Чтение онлайн

— Никаких. Просто список вещей, о которых годами твердили мои родители, и которые я собрала воедино в своей голове. Советы.

— Список правил, — произнёс Джуд. Он посмотрел на меня с интересом — впервые за эту ночь на его лице появилась заинтересованность. — Каких, например?

Зачем я упомянула о правилах? Я никому о них не рассказывала, кроме Марка.

— Да так, глупости всякие, — сказала я.

— Возможно, — согласился Джуд. — А возможно, нет. Расскажи о них.

— Их очень много.

Он снова посмотрел на меня.

— Насколько много?

Я на минуту задумалась.

— Последнее шло под номером тридцать два. Кажется.

— Ого! — присвистнул Джуд. — Звучит как серьёзный список. Давай. Поделись со мной.

Я покачала головой.

— Я всё равно не планирую их соблюдать. Мой ж… Марк говорит, что я использую правила, чтобы быть той, кем, как мне кажется, я должна быть вместо того, чтобы быть той, кем я хочу.

— Значит, когда ты предложила заплатить мне, то пошла против правила не соблюдать правила?

Я закатила глаза.

— Ты меня раскусил.

— Так зачем ты делаешь это? Почему просто не сказать «спасибо» и всё?

Я посмотрела на огни, проносящихся мимо домов.

— Сложно не изменять старым привычкам.

Я отчаянно мечтала сменить тему и поговорить о чём-то, что не выставит меня конченой дурой.

— А что ты делал на той вечеринке? Не похоже, чтобы ты пришёл туда повеселиться.

Джуд кашлянул, на мгновение прикусив большой палец.

— Я и не веселился, но подумал, что стоит попробовать. Ну, знаешь, побыть среди людей. Но… — Он мотнул головой. — Они такие же, как прежде. Эгоистичные, считающие себя непобедимыми. — Джуд на минуту замолчал, затем тихо добавил: — А может, просто я им не подхожу.

Из меня вырвался смешок.

— Не ты один, — пробормотала я.

Джуд посмотрел на меня. Серые глаза изучали меня в лучах лунного света, залившего салон пикапа, затем он снова повернулся к дороге.

— Ты выглядишь иначе, — произнёс он. — Более... раскованно.

Я открыла рот, чтобы возмутиться. Неужели все думали, что я напряжена? Но затем я поняла, что он прав. Я действительно чувствовала себя раскованнее. Может, дело было в одежде Эштон — я перестала теребить рубашку, пытаясь прикрыть живот — а, может, в Эшвилле, который находился за много миль от дома. Или всё дело было в старом пикапе Джуда и нас, окутанных ночной тишиной.

Джуд притормозил у дома тёти Лидии. В доме было темно, и я надеялась, что тётя либо спит, либо трудится в своей студии. Я не хотела рассказывать ей, как провела сегодняшний вечер.

— Спасибо, что подбросил, — сказала я, потянувшись к ручке.

— Не за что, — ответил Джуд. — Ты всё ещё хочешь заплатить мне за это?

Сперва я решила, что он подначивает меня, но заметила ухмылку на его губах.

Мой рот растянулся в ответной улыбке прежде, чем я успела сдержать себя, и я выбралась из пикапа.

— Пока, — попрощалась я.

Я на цыпочках прокралась в дом, стараясь не разбудить тётю Лидию, и осторожно направилась в комнату для гостей. Я пока не могла назвать её «своей» комнатой, но и спальня в доме моих родителей, моей тоже не была. Мама устроила настоящий спектакль, расспрашивая какой цвет стен я хочу и даже позволила мне самостоятельно выбрать мебель и обои. Мой выбор пал на красивые красные обои с белыми геральдическими лилиями. Постельное бельё должно было быть белым с красной окантовкой, а занавески — из красного шёлка.

Как-то вернувшись домой из школы, я обнаружила, что мама закончила комнату пока меня не было. На смену красно-белому пришли оттенки нежно голубого и кремового. Любимые цвета моей мамы, не мои.

Гладкие белые стены в комнате тёти Лидии почти ассоциировались со свободой. Они никому не принадлежали и не напоминали о той, кем я должна была быть.

Я вытащила телефон из кармана и увидела, что он мигает. Нажав на кнопку, я открыла сообщение от своей бывшей подруги Эйвери Джеймс:

«Ханна,

Как проходит твоё лето? Мы с Заком скучаем по тебе и надеемся, что у тебя всё в порядке.

Надеюсь, вскоре получить от тебя весточку. Позвони, смсни или напиши мне по почте. Я просто хочу убедиться, что ты в норме.

Обнимаю,

Эйвери».

Я не понимала, зачем она пишет мне каждую неделю с тех пор, как кончилась школа. Мы были лучшими подругами до того лета после седьмого класса, когда она предала меня. Я рассказала ей о своей влюблённости в Эллиота, нашего общего друга, а она целовалась с ним у меня за спиной. С того дня я усвоила, что никому не могу доверять и что ради собственного блага, лучше держать свои тайны на замке. За последние несколько лет мы с Эйвери едва перемолвились парой слов, а затем я наняла её, чтобы она увела у меня моего бойфренда Зака Грили, и мне не пришлось бросать его самой. А сейчас Эйвери, похоже, думала, что мы снова будем друзьями, но это не так. Я ни с кем не хотела общаться летом, ни с ней, ни с кем-либо ещё из Уиллоубрука.

Я удалила письмо, как делала с каждым сообщением, которое она мне присылала. Телефон снова завибрировал, и сперва я подумала, что это очередное послание от Эйвери, но нет, это было сообщение от Натали:

«Привет, дорогая. Как там Париж? Есть интересные парни? Надеюсь, ты ещё не спишь, и не легла. Не помню, сколько в Париже времени».

Я не сказала Натали, что передумала насчёт Парижа. Хоть она и была моей близкой подругой, я не могла полностью ей доверять. Я усвоила урок с Эйвери. Не подпускай людей слишком близко, и они не смогут тебе навредить.

Я напечатала ответ:

«Париж прекрасен! Сексуальные парни повсюду. Сегодня пойду на свидание с парнем по имени Пьер. Длинноволосый, с татушками, вроде спокойный, но очень горячий. Надеюсь узнать, что такое настоящий французский поцелуй. ;) Оревуар!»

Глава 5

Единственный способ исследовать Эшвилл — выйти и объехать его самостоятельно. Я не могла положиться в этом вопросе на тётю Лидию или Эштон и уж тем более я не хотела закончить как прошлой ночью: застрять незнамо где и ждать помощи. Я ненавидела быть дамой в беде, Джуд уже помог мне дважды, но больше этого не будет.

Вооружившись навигатором, я собралась исследовать район тёти Лидии.

И снова я столкнулась с тем, насколько похожи друг на друга дома и как они напоминают мне мой старый квартал в Уиллоубруке, в котором я росла со своими старыми друзьями: через дорогу от Эйвери и по соседству с Эллиотом. Летом мы каждый вечер катались на великах или разбивали лагерь под большим деревом на заднем дворе Эллиота. Мама была только моей, а на стенах висели рисунки и записки от Эйвери и Эллиота.

Затем банк моего отца стал национальным и всё изменилось.