Чтение онлайн

—Ты больше не прикоснешься ко мне, — сказала я сквозь зубы. Эффект от моих слов вызвал хищный блеск в его расширенных зрачках—. Ты думаешь, что можешь делать со мной все, что захочешь, но это не так; пока ты с другой, наш вчерашний поцелуй будет последним, который мы дали друг другу.

Николас остановился передо мной и положил обе руки на стену, по одной с каждой стороны от моей головы.

—Я терпеть не могу видеть тебя с этим парнем, это выбивает меня из колеи, —признался он, пристально глядя на меня, в его глазах ясно читались страсть и решимость.

Я издала ироничный смешок.

— Ну, я тоже не то, чтобы схожу с ума от восторга, увидев тебя с Софией.

Ник проигнорировал мой комментарий и подошел ко мне немного ближе.

—Мне нужно быть внутри тебя, — выпалил он без всякого смущения.

— Нет.

Ник одарил меня одной из тех ласковых улыбок, которые мне так понравились.

—Ты прекрасно знаешь, что я могу заставить тебя передумать так быстро, что ты даже не узнаешь, что произошло. — Сказав это, он взял меня за подбородок и большим пальцем погладил мою щеку, пока не добрался до нижней губы.

Я взяла его руку и отвела ее в сторону.

— Я не собираюсь играть в эту игру, не в этот раз, — заявила я, отстраняясь от него. —Это больше не имеет никакого решения, Николас, это только навредило бы нам еще больше, а я уже перенесла все, что может вынести мое тело, я не собираюсь втягивать в это больше людей, ты с Софией, а я начинаю что-то с Саймоном, и это реальность.

Николас покачал головой, снова приходя в ярость.

—Ты ничего с ним не начнешь, Ноа, по крайней мере, не здесь, — беззлобно пригрозил он мне.

Я огляделась по сторонам. Если все так и будет. .

— Тогда я ухожу. Я, ухожу в отставку, — сказала я, оставив его каменным. Я отстранилась от него и вышла, закрыв за собой дверь.

Все кончено, все кончено.… других причин, чтобы увидеть его снова, не оставалось.

НОА

Хотя решение было принято поспешно, в ту ночь в своей постели я поняла, что это лучшее, что я могла сделать. Я должна была перевернуть страницу, черт возьми, и работая на него, я не собиралась этого делать, это было абсурдно.

Саймон оставил мне несколько пропущенных звонков на мобильный, он пытался связаться со мной, спросить, все ли у меня в порядке, а я проигнорировала его, сосредоточившись, как и на своем гневе на Николасе. Однако я решила ответить на один из его звонков. Я спросила Саймона, не возражает ли он, если я зайду к нему в квартиру, чтобы увидеть его, и когда он оправился от шока, он без колебаний дал мне адрес.

Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до жилого комплекса, в котором он жил, который находился всего в одном квартале от того места, где раньше жил Ник. Когда я подошла к его двери, мне было более чем ясно, что я собираюсь делать.

Саймон встретил меня с беспокойством, отразившимся на его лице. Он был одет в серые спортивные брюки и широкую темно-красную футболку. Красный, цвет, который я видела в то мгновение со всех сторон. Я не позволила ему даже заговорить, как только он открыл мне, я бросилась в его объятия.

«Ссотри на это, Николас Лейстер.»

Саймон обнял меня за талию, одновременно захлопывая входную дверь. Когда у него освободились обе руки, он обнял меня за талию и поднял с земли жестом, который слишком напомнил мне Ника.

Черт возьми, почему парням так нравилось поднимать меня на руки и держать в оздухе?

«Ноа, сосредоточься.»

Когда он посадил меня на кухонный стол, я отодвинулась, чтобы увидеть реакцию, которую вызвал мой приступ. Саймон смотрел на меня так, как будто никогда не видел меня на самом деле.

—Когда ты позвонила мне час назад и сказала, что приедешь, клянусь, это последнее, на что я надеялся, что это когда-нибудь случится.

Я не хотела говорить, это было не то, что мне было нужно в тот момент, мне нужно было выбросить Николаса из головы, из головы, из души. Не сводя глаз с Саймона, этих темно-зеленых глаз с белокурыми ресницами, я стянула футболку через голову, пока не осталась в бюстгальтере.

—Черт возьми, — воскликнул Саймон, потянув меня за затылок и снова завладев моим ртом еще больше.

Я позволила ему играть со своим языком столько, сколько он хотел, но когда его рука начала спускаться по моей обнаженной спине, я невольно напряглась.

—Ты в порядке? —спросил он, отстраняясь и останавливая свою руку на застежке моего бюстгальтера.

—Только… можем мы пойти в твою комнату?

Тьма… она была мне нужна, чего не было уже очень давно. Саймон улыбнулся и снова встал, ведя меня к двери, ведущей в полутемный коридор.

—Я умею ходить, — сказала я, ничего не в силах с собой поделать.

—Я знаю, но мне нравится чувствовать тебя так, как я чувствую сейчас.

И так сильно, что я чувствовала, как его эрекция вонзалась в мою кожу, как чертов алюминиевый стержень. Саймон уложил меня на кровать, снял футболку и снял с меня всё сверху, выдерживая вес своего тела и осыпая легкими поцелуями мой живот. Я закрыла глаза. . Черт возьми, нет, зачем?

Почему мне так хотелось плакать?

Саймон расстегнул первую пуговицу на моих джинсах, и внезапно на меня нахлынули воспоминания о Майкле, о той ночи, о его рте на моей коже, о его губах на моих. Это было все равно что пережить все заново, предательство, обман, самую большую ошибку в моей жизни. Я снова совершал это?

Нет! Нет! Черт, я не делала ничего плохого, Саймон был не просто кем-то, Саймон чего-то хотел от меня, он заботился, он заботился больше, чем Майкл, больше, чем Николас. . Никола…

Его лицо всплыло у меня в голове, его чертовы небесные глаза, которые смотрели на меня, как будто я был самим дьяволом, его губы, его манера целовать меня, как будто завтра не наступит, его манера прижимать меня к кровати, желая почувствовать с таким отчаянием, что иногда у меня даже перехватывало дыхание.

Руки, которые сейчас пытались раздеть меня, не были его руками, они никогда не будут его, и я не была уверена, смогу ли я когда-нибудь забыть о его прикосновениях, смогу ли я наслаждаться с любым другим мужчиной.

Почти испытывая приступ истерики и паники, я оттолкнула Саймона одним толчком и одним прыжком встала на ноги.

—Извини. . я не могу этого сделать, — извинилась я, застегивая брюки и ища выхода, как животное в клетке, но именно так я себя чувствовала, в клетке, я была пленницей своих собственных чувств.