Чтение онлайн

Я собиралась вырастить живое существо! Я! Мне пришлось бы работать как сумасшедшей, если бы я собиралась платить за детские вещи. Однажды, просматривая Интернет, я увидела, что коляска стоит примерно столько… Я едва дотягивала финансово до коляски.…

О какая жалость! Я собиралась пойти к маме, просить денег.

На четвертый день Дженна вошла в мою комнату после того, как Лион согласился с нашей версией люмбаго, и посмотрел на меня так, как будто он слишком много думал о чем-то, пока не пришел к какому-то выводу.

—Ты должна ему сказать, — выпалил он без лишних слов.

Если бы я могла встать, я бы ушела в другую комнату, но, поскольку я не могла, я просто проигнорировала ее и продолжила читать книгу, которую держала в руках.

—Ноа, мы собираемся поговорить об этом или будем продолжать игнорировать то, что ты носишь ребенка в утробе матери?

Я отложила книгу в сторону и пристально посмотрела на нее.

— Здесь не о чем говорить. Я справлюсь с этим.

Дженна горько рассмеялась.

—Ах, да? Как? — спросила она, указывая на меня жестом руки. —Ты даже не можешь пойти в ванную одна.

Я наблюдала, как она высекает искры из глаз.

— Это всего на несколько дней… Через неделю я пойду к врачу, и он скажет мне, что все в порядке; тогда все это безумие закончится, и я смогу жить дальше.

В этом плане было несколько слабых мест, но я не собиралась об этом думать.

—Ты себя слушаешь? — спросила Дженна, повысив голос. —Дальше будет только хуже, ну, не хуже, но, Ноа, тебя начнут замечать! Это уже заметно, если ты присмотритришься.

Мы обе опустили глаза на мой живот. . который едва заметно выпирал.

—Я читала, что были матери, которые скрывали беременность почти до восьмого месяца. . мне придется купить себе свободную и широкую одежду, но это можно сделать. .

Дженна покачала головой и посмотрела в потолок, словно ища там наверху божественные слова, которые должны были меня образумить.

— Я не понимаю. Мы говорим о твоем сыне! Почему ты не хочешь рассказать об этом Нику, почему ?!

Я чувствовал внутри себя тепло, которое не предвещало ничего хорошего - я была ходячей бомбой замедленного действия во всех смыслах этого слова - и я не хотела расплачиваться за это с Дженной. Однако я не могла удержаться от следующих слов, сорвавшихся с моих уст.

—Потому что я умоляла его вернуться ко мне, а он отказался! — я кричала на нее, пытаясь сдержать слезы, —Он сказал, что не сможет простить меня, сказал, что то, что я сделала, положило конец нашим отношениям окончательно, я поставила ему ультиматум, и ему было все равно. Он ушел!

Дженна открыла глаза от удивления, которое через несколько секунд уступило место возмущению:

— Я сказала ему, что люблю его, Дженн, и он не возражал, я попросила его остаться, но он этого не сделал, — продолжила я прерывающимся от слез голосом. —Ты хочешь, чтобы я сейчас пошла и сказала ему, что жду от него ребенка? Для чего? Чтобы привязать его ко мне, даже если он совершенно ясно дал понять, что больше не хочет меня видеть?

— Но я уверена, что как только он узнает о ребенке. . Он захочет позаботиться о нем? Захочет ли он позаботиться обо мне, отвезти меня к себе домой дать мне все, что у него есть, и даже больше? Ты думаешь, я не знаю ответа?

Но я не хочу, чтобы кто-то был рядом со мной из-за обязательств, я не хочу заставлять его прощать меня, и если я расскажу ему о беременности, это именно то, что я собираюсь делать.

Дженна вздохнула, качая головой, но не зная, что сказать.

—Николас любит тебя, — заявила она после минутного молчания. Я знаю, он безумно влюблен в тебя, и я знаю, что, когда он узнает о ребенке, он станет самым счастливым человеком на Земле, Ноа. То, что произошло между вами, было дерьмом, но разве ты не задумывался, что, может быть, этот ребенок - то, что вам обоим было нужно, чтобы отложить в сторону свои разногласия и решить попробовать еще раз?

Я не вижу лучшего мотива.

Я увидел образ, который она хотела создать в моей голове: мы с Ником снова вместе и с прекрасным ребенком, о котором нужно заботиться, оба живем вместе той жизнью, которую я хотела, хотя до рождения ребенка было еще около восьми лет. Это было то, чего я хотела: жизнь с Ником.

Я выпустила воздух, который сдерживала, и покачала головой.

— Я не хочу больше говорить об этом, ни о Нике, ни о ребенке; пожалуйста, по крайней мере, позволь мне закончить с этим, прежде чем ты заставишь меня столкнуться лицом к лицу со всем этим, с ним, с нашим. .

Дженна с любовью посмотрела на меня и подошла, чтобы обнять.

—Ты будешь отличной матерью, Ноа, и этот ребенок будет самым красивым ребенком на свете.

Я несколько раз моргнула, удерживаясь от того, чтобы снова расплакаться, но я не могла забыть образ крошечного ребенка с чертами Ника, возникший в моей голове.

Дженна отстранилась и впервые положила руку мне на живот.

— Я буду его любимой тетей — Эта фраза заставила нас разразиться смехом.

Дженна ушла посмотреть, что делает Лион, а я воспользовалась возможностью, чтобы укрыться одеялом и попытаться уснуть, хотя страх, что мне придется рассказать Николасу о том, что на нас надвигается, едва позволил мне сомкнуть глаза.

Эти две недели были самыми длинными в моей жизни, хотя они позволили мне многое изменить: во-первых, я уже могла называть ребенка «мой малыш», что было большим шагом вперед; во-вторых, я уже позволила себе прочитать информацию в сети о развитии плода и о том, как он развивается. Я знала, что мой ребенок, которого я окрестила Мини-Но (мини + но), независимо от того, был ли он мальчиком или девочкой, мне все равно, он был моим и будет таким же, как я, поэтому прозвище Мини-Но пришло мне в голову. Он уже мог двигать ногами и руками он был чувствителен к свету, он был восприимчив к раздражителям, а это означало, что он слышал меня, когда я разговаривала с ним, что он начинал делать, когда в доме никого не было.

Он также мог держать голову прямо, и у него уже начали расти ногти. По данным Интернета, его размер был размером с авокадо, и, конечно же, у него уже был пол.

Нам пришлось снова солгать Лиону, который смотрел на нас так, как будто мы что-то замышляли, когда Дженна снова отвела меня к врачу.

Одеваясь в то утро, я забеспокоилась, потому что, поскольку последние несколько недель я была в пижаме, я не осознавала, что ребенок продолжает расти, и я с ним.

Я вылезла из штанов и надела юбку с оборками и резинками и футболку от Ramones. . Да, я определенно еле влезала в свою одежду.

На этот раз мы пошли в родильное отделение больницы, а не в отделение неотложной помощи, и я испугалась, что нас там кто-нибудь увидит; честно говоря, мы были похожи на двух детенышей, заблудившихся и не знающих, как найти выход. Женщины, которые там были, казались взрослыми, как те, кого кто-то назвал бы «мамой»; я же, напротив, увидела свое отражение в зеркале и выглядела так, как будто только что окончила школу. Когда они произнесли мое имя, я заметила, что краснею и хотела бы, чтобы исчезнуть прямо сейчас. Несколько женщин с любопытством наблюдали за нами, и многие обратили внимание на мой живот.