Чтение онлайн

—Я устала, ты должен отвезти меня домой, — попросила я, внезапно почувствовав себя очень грустной.

Ник повернулся ко мне и вытянул руку, чтобы положить ее мне на затылок.

Его пальцы слегка погладили меня, прежде чем заставить посмотреть ему в лицо.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — объявил он тогда, застигнув меня врасплох. —Я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и переехала в мою квартиру сегодня же.

—Нет, Николас, я останусь у Дженны, а через четыре дня. .

—Я не собираюсь спорить по этому поводу, —прервал он меня. После этого он завел машину.

—Что ты делаешь? —спросила я удивленно.

— Я заберу тебя с собой.

«Черт возьми, мы уже начали!»

— Я не хочу идти с тобой.

—Это мой сын, которого ты носишь в себе, поэтому я собираюсь убедиться, что с ним все в порядке.

—Это мой сын внутри меня, и я уже забочусь о том, чтобы с ним было все в порядке, спасибо за проявленный интерес, — возмущенно возразила я.

— Тебе нужно отдохнуть, не так ли? — спросил он меня тогда, глядя попеременно то на меня, то на дорогу.

— Да, но.. .

—Пока врач не скажет иначе, ты остаешься со мной. Больше не о чем говорить.

Я хотела возразить, но знала, что у меня есть все шансы проиграть, тем более что я не могла делать резких движений, например, ударить его ногой. Я просто скрестила руки на груди и устремила взгляд на дорогу.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как он узнал о существовании Мини-Я, а он уже считал себя вправе распоряжаться.

«Да, мини-Я, вот такой придурок твой отец».

НОА

Нам потребовалось больше часа, чтобы добраться до старой квартиры Николаса. Обратный путь с пляжа и остановку у дома Дженны, чтобы забрать кое-что из моих вещей, мы провели в тишине. И не потому, что я хотела бы молчать, нет, наоборот, именно он включил музыку в машине и погрузился в состояние почти полной тишины.

Поскольку я была так рассержена, я сидела, не отрывая глаз от дороги, хотя должна признаться, что иногда я косо смотрела на Ника, чтобы он не заметил. Я поймала себя на мысли, что смотрю на него как отчаявшийся человек, который очень хочет, чтобы отец его ребенка сказал что-нибудь ободряющее, например: «Я очень рад» или «Все будет хорошо».

Ничего этого не было, волшебный момент, когда момент исчез, оставшись на пляже; закат подошел к концу, и темнота ночи, казалось, просочилась в окружающую среду.

Что, черт возьми, с ним не так? Ладно, да, это была новость, которая никого не оставила равнодушным, но, черт возьми, одной несущественной болтовни было бы достаточно.

Когда он припарковался на стоянке, я вышла, даже не остановившись, чтобы подождать его. Я пошла прямо к лифту. Теоретически я не должна была ходить, но я и не думала говорить ему об этом; более того, теперь я поняла, что Ник понятия не имел о проблемах, связанных с моей беременностью, и какая-то часть меня боялась, что мне придется ему об этом рассказать. Дженна могла позвонить ему в любое время и сообщить новости, но теперь, когда мы уехали вместе, моя подруга казалась намного более расслабленной и довольной - на самом деле она казалась в облаках. Бедная наивная девочка, она думала, что, просто рассказав ему об этом мы оба внезапно станем маленькой счастливой парой прошлых лет. .

Смешно да, но я не скажу, что не ожидала этого, по крайней мере, совсем немного. Николас догнал меня, и мы вместе поднялись на четвертый этаж. Он нес мой маленький чемодан.

Только войдя внутрь, я поняла, что это место больше не мое. . не говоря уже о Мини Я. Квартира была другой, наши фотографии, картины, которые мы выбирали вместе, цветные подушки . . все исчезло; более того, мебель даже была заменена очень дорогой и элегантной, без какой-либо индивидуальности и выглядящей очень неудобной.

Хуже всего то, что я знала, что Ник не выбирал ничего из того, что там было… Эти изменения внес другой человек, и мне потребовалось не более секунды, чтобы его имя всплыло в моей голове.

Черт возьми, реальность ударила меня, как кулаком в живот. София была там, Николас жил с ней в этой квартире так же, как и со мной …

Я молча пошла в спальню, комнату, где мы провели лучшие интимные моменты наших отношений, все, что я знала, все, чему он меня научил, было в этой кровати, на этих простынях, в этом пространстве. Я смахнула слезу, которая скатилась по моей щеке почти на ощупь.

Комната тоже была изменена, все было по-другому.

Образы Ника с ней, его поцелуев, ласк, прикосновений, делающего с ней то же, что и со мной, проносились в моей голове, как будто это был воображаемое слайд-шоу.

Николас поставил мой чемодан на скамейку, а затем повернулся ко мне.

— Тебе следует лечь в постель.

Его слова, казалось, заставили меня проснуться и выбраться из того ада, в который я попала.

—Ты уже разговариваешь со мной? —сказала я, пытаясь скрыть свою печаль от гнева.

Он был удивлен и настороженно наблюдал за мной.

—Прости, если я раньше молчал. . мне нужно было все это обдумать. . пойми, это было не то, чего я ожидал.

—И я действительно этого ждала? — недоверчиво возразила я ему.

—У тебя было более трех недель, чтобы это осознать, — ответил он, упрекая меня в том, что я не сказала ему, как только узнал.

—Прости, если я не побежала за тобой, как только узнала, что у меня внутри зародился ребенок, ребенок которого я не ожидала и не хотела!

Как только я произнесла эти слова, я почувствовала себя виноватой и поняла, что солгала. Конечно, я хотела этого, сейчас больше, чем когда-либо, пути назад уже не было, мы с Мини были связаны: то, что материнская связь начинается еще до рождения, было полной правдой.

— И ты думаешь, что я ожидал?! — закричал он мне тогда, поднося руку к лицу в приступе нервозности. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, хотя, по-видимому, без особого успеха, и снова заговорил со мной более спокойным тоном: —Мы не должны ссориться из-за этого, пожалуйста, ложись в постель, Ноа.

Его слова все еще продолжали звучать в моей голове, словно усиленные какой-то мозговой системой, которая была не в состоянии перестать слышать.

Ник не хотел ребенка. .

— На этой кровати? Ты хочешь, чтобы я легла в ту кровать, где ты трахнул бог знает сколько женщин? — сказала я в порыве ярости и ревности. Нет, ни за что на свете я не собиралась оставлять себя и Мини между этими простынями, пока я не умерла.

Ник не ожидал такого ответа, это было ясно, и он замер, не зная, что мне сказать. Это молчание только подтвердило мои подозрения.