Чтение онлайн

Влечение - это одно, секс - это самое легкое, у нас никогда не было проблем в этом аспекте, сложность заключалась в том, что мы не умели любить друг друга, не умели уважать друг друга и не могли начать все сначала, если Николас боялся снова открыть мне свое сердце.

Несмотря на ссору в тот день, на следующее утро он снова стоял у моей квартиры и ждал меня. В руке он держал два картонных стакана, но серьезно посмотрел на меня, когда я спустилась по ступенькам и подошла к нему.

—Привет, — дружелюбно поприветствовал он меня.

—Привет, — ответила я, беря протянутый мне стакан.

Горячий шоколад… Мой сын собирался пристраститься к сахару.

— Я уезжаю через три часа, я пришел попрощаться.

Как бы я ни просила его уйти, его слова причинили мне боль, как ножевые ранения. Я опустила взгляд, пытаясь скрыть печаль в глазах, но он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Я делаю это для тебя, — сказал он, поглаживая мою скулу большим пальцем.—Если я чему-то научился за все это время, проведенное в разлуке, и что в итоге разрушило нас, так это тому, что я не могу заставить тебя делать то, чего ты не хочешь, или то, к чему ты не готова. —Я сильно прикусила губу. —Так что я собираюсь уехать и буду звонить тебе каждый день. Мы начнем с разговора, мы будем строить планы, ты расскажешь мне о своих проблемах, а я о своих, мы поговорим о том, как мы собираемся воспитывать нашего ребенка, мы придумаем имена, мы поговорим о будущем, потому что, Ноа, я люблю тебя, я люблю тебя, и я буду любить тебя всю жизнь. —Мое сердце на несколько мгновений остановилось, не поверив тому, что я услышала. —Если я не говорил тебе этого раньше, то это потому, что я считаю, что любовь нельзя выразить словами, я верил, что всего, что я был готов сделать, будет достаточно, и на самом деле в глубине души ты знаешь, что это так, но ты до смерти боишься впустить меня снова. Я понимаю. Вот почему я ухожу. Я буду здесь для осмотра у врача и вернусь, когда тебе это понадобится. Давай не будем торопиться в следующие несколько месяцев, но, Ноа, я собираюсь стать частью жизни нашего ребенка. Я возвращаюсь в Нью-Йорк, чтобы все привести в порядок, и следующим шагом будет снова переехать в Лос-Анджелес. Ты меня поняла?

Я потеряла дар речи.

Ник взял у меня из рук картонный стаканчик и поставил его рядом со своим на крыше машины. Затем он притянул меня к себе и заключил в свои объятия. Я чувствовала его губы на своей макушке и бешеное биение его сердца.

—Я собираюсь кое о чем тебя попросить, прежде чем уйду.… — объявил он мне, —На самом деле две вещи —добавил он спокойно.

Я ждала, пока он объяснится. Он повернулся ко мне спиной и пошел за чем-то из своего портфеля. Когда он подошел ко мне, в правой руке у него была карточка, которую он протянул мне секунду спустя: это была черная American Express.

—Я хочу, чтобы ты использовал ее, —просто сказал он. —Я даже не прикасался к ней.

—Нет.

Николас разочарованно вздохнул.

— Это продолжение моего, я хочу, чтобы ты использовала ее, чтобы купить все, что тебе нужно. И я не предлагаю этого тебе, Ноа, в этом я не собираюсь уступать.

Я скрестила руки на груди, внезапно у меня закружилась голова.

— Я сказала тебе, что не хочу, зависеть от тебя, Николас.

Ник посмотрел на меня своими ясными глазами.

— Какого черта ты такая упрямая? Что, если бы все было наоборот? Если бы у тебя было больше денег, чем у меня, и мне пришлось бы нести ответственность за появление нашего ребенка на свет, разве ты не дала бы мне это, Ноа? —Я прикусила губу. Да, конечно, да. — Давай договоримся, — предложил он, прижавшись своим лбом к моему. —Поскольку я знаю, что ты не собираешься использовать карту для себя, по крайней мере, используй ее для нашего ребенка, хорошо? Все, что вам нужно купить. . пожалуйста, оплати это картой.

Ну... это я могла сделать, не так ли? В конце концов, Ник был его отцом, я не собиралась лишать моего ребенка удобства рождения от отца, у которого есть черный American Express, которому всего двадцать пять лет. В итоге я неохотно согласилась, и он казался намного спокойнее.

—Что было вторым, о чем ты хотел меня попросить? —спросила я его.

— Я хочу, чтобы Стив оставался с тобой, пока меня здесь нет.

Я округлила глаза от удивления.

—Что?! Нет! Нет! Мне не нужна няня, Николас! Я не хочу, чтобы Стив был рядом со мной весь день. Это смешно!

— Ну, его работа как раз и состоит в том, чтобы прикрывать тебе спину, дорогая.

Я смотрела на него, высекая искры из глаз.

— Почему? Какого черта ты хочешь приставить ко мне телохранителя?

Ник серьезно посмотрел на меня.

—Потому что, во-первых: это поможет мне не сойти с ума, находясь в Нью-Йорке. Второе: ты беременна и одна, а это значит, что с тобой может случиться все, что угодно, и если бы это случилось, я бы в жизни себе этого не простил.

Я покачала головой, но знала, что ничто из того, что я скажу, не заставит его передумать.

—Хорошо, —согласилась я, сдаваясь.

Ник посмотрел на меня с волнением, которое я не знала, как расшифровать.

— Оставить тебя здесь - это самое тяжелое, что я собираюсь сделать в своей жизни, Ноа.

Я не хотела, чтобы он уходил, но нам нужно было все исправить, мы не могли снова облажаться, больше нет, не с тем, что было поставлено на карту.

Он крепко обнял меня. Он поцеловал меня в кончик носа, а затем нежно погладил мой живот.

—Позаботься о нашем ребенке.

Я кивнула и отошла в сторону, чтобы он сел в машину.

Я запаниковала, увидев, что он действительно уходит, но в глубине души я знала, что это то, что мы должны были сделать.

На той неделе все, казалось, вернулось на круги своя. Я вернулась на факультет и продолжала скрывать свою беременность; имейте в виду, не проходило и дня, чтобы Ник не присылал мне букет цветов и корзину с прекрасным завтраком. Я подружилась даже с курьером. В корзине была еда для целого полка: кофе, чай, кексы, круассаны, блины, шоколад, яйца, тосты… и все всегда прибывало теплым и готовым к употреблению.

—Ты сошел с ума, ты знаешь это? — сказала я на седьмой день прихода корзин.

Мы разговаривали каждый день, примерно два раза в день, даже чаще. Всякий раз, когда у него был перерыв, он звонил мне, и всякий раз, когда у меня был перерыв, я пыталась поговорить с ним. Я поняла, что легче дождаться, пока он позвонит, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, ему было сложнее сбежать, чем мне.

Держа телефон между плечом и ухом, я наполняла одну из немногих оставшихся пустых хрустальных ваз, чтобы я могла поставить гигантский букет голубых роз, который он мне прислал.

—Это хороший способ убедиться, что ты накормлена, — оправдывался он, слушая, как я печатаю на другом конце линии.

Я закатила глаза… вопрос о еде не вызывал никаких проблем. Я была голодна все время, и это был не обычный голод, нет, но мне хотелось чего-нибудь вроде банана с хлебом и маслом или арахисового крема со спагетти. Клянусь вам, я теряла рассудок или чувство вкуса. . я знаю, что это ненормально, но мне эти вещи нравились как деликатесы.

—Как вам понравилась смесь апельсинов с чили? —спросила он меня веселым тоном.

—Довольно интересно, я как-нибудь приготовлю его для тебя, - ответила я, садясь в кресло и кладя ноги на стол. Я устало вздохнула и рассеянно погладила себя по животу.

Он сказал мне, что считает это делает все, чтобы переехать в Лос-Анджелес. Старался как можно скорее, и это заняло у него больше времени, чем он сначала думал. Ему пришлось бы нанять кого-то, кто заменил бы его, а он никому не доверял, чтобы занять его место. Я рассказала ему, как идут занятия; скоро начнутся летние каникулы, и теперь мы все были сосредоточены на работе и на подготовке к выпускным экзаменам, хотя до этого оставалось еще пара месяцев. В августе у меня заканчивались счета, поэтому у меня должны были быть дополнительные недели, чтобы я могла позаботиться о себе, прежде чем я подумаю, что делать с работой и учебой в колледже.