Чтение онлайн

Офицер штаба 100-й бригады лейтенант Сатурнино Мурильо был убит при обороне штаба.

В числе раненых был капитан Филиппе Ортуньо. После окончания войны в Испании он эмигрировал в Советский Союз и на протяжении всей войны сражался там против гитлеровцев. Позже он вернулся в Испанию и продолжал борьбу в рядах партизан, где и погиб в 1946 году.

В поддержании боевого духа в тех тяжелых условиях важную роль играли политработники. Вдохновленные неутомимой деятельностью комиссара дивизии, политработники частей старались превзойти друг друга в героизме. Вот некоторые из этих людей.

Комиссар 1-й бригады Севиль, был ранен в бою под Брунете.

Хосе дель Кампо, комиссар 9-й бригады, в период боев стал комиссаром 46-й дивизии. Рабочий-механик, он еще до войны связал свою жизнь с борьбой рабочего класса. В октябре 1934 года, отбывая военную службу, он был послан со своим батальоном в Астурию и там, в Саме, вступил в контакт с местной организацией Коммунистической партии, проводил среди солдат большую политическую работу. Героический участник нашей войны, дель Кампо столь же доблестно сражался в рядах Советской Армии на протяжении всей второй мировой войны, а затем отправился в Испанию на нелегальную работу и погиб там в 1962 году.

Рамирес, комиссар 100-й бригады… Менор, комиссар санитарной службы дивизии… Аурелио Мартин, крестьянин из провинции Толедо, сменивший дель Кампо на посту комиссара 9-й бригады, также после войны эмигрировал в Советский Союз, где был убит, сражаясь против гитлеровцев. Прадаль, комиссар батальона… И сколько других!..

Среди погибших комиссаров были Алехандро Гарсиа, Хулио Родригес, Гонсало Вильямайор, Хосе Антонио Мартинес, Франсиско Прието, Хосе Перес, Мануэль Гарон, Рафаэль Гонсалес.

Скрепляя узы интернационализма, вместе с испанцами проливали свою кровь сыны других народов. В боях под Брунете пали американец капитан Оливер Лоу, немец капитан Отто Юргенсен, югослав комиссар Благое Правич, англичанин доктор Соленберг и многие другие, которых невозможно здесь перечислить.

Но самые большие жертвы принесли солдаты, капралы и сержанты. Сколько крови пролили они, сколько энтузиазма и героизма проявили, защищая свободу и демократию! Короткая военная история этих людей, павших в боях, была в то же время историей создания Народной армии и обороны Мадрида. Они сражались, не зная отдыха, многие из них стали командирами и офицерами или комиссарами благодаря беззаветному героизму, умению командовать и руководить. Справедливость требует воздать должное всем родам войск и служб за их славные боевые заслуги. Действия нашей авиации были замечательными на протяжении всего сражения. В начале боев, обладая господством в воздухе, она бомбардировала с большой точностью и систематически узлы коммуникаций, осажденные позиции и войска противника на марше к фронту. Так же великолепно она действовала и потом, когда ей пришлось сражаться против авиации противника, переброшенной с Севера и других фронтов.

Что касается действий танкистов, то нет слов, чтобы достойно описать их; наши танки напоминали раскаленные печи, но люди продолжали сражаться с беспримерным героизмом. Санитарная служба под руководством Вилья Ланда и комиссара Менора неустанно заботилась о раненых и эвакуировала их из самого пекла боев.

Наш транспорт в условиях, когда шоссе и дороги днем и ночью находились под ударами авиации и артиллерии врага, прекрасно выполнял свои задачи под руководством Анхела Серрано и комиссара Лобо. Так же бесперебойно действовала и связь, которой руководили капитан Анхел Санчес и комиссар Альваро Карбахоа. Снабжение осуществлялось капитаном Вильясанте и комиссаром Лукасом Нуньо. Ни на один день они не оставляли войска без горячей пищи. Войну в Испании Лукас Нуньо окончил в качестве комиссара интендантской службы V армейского корпуса. Эмигрировав в Советский Союз, он воевал в рядах Советской Армии. Затем вернулся в Испанию и продолжал борьбу в подполье, был арестован франкистской полицией, приговорен к смертной казни и казнен в Мадриде в 1947 году. Он жил и умер героем.

О Брунетском сражении франкисты нагромоздили много лжи, но кое-какие из их утверждений соответствуют истине. Они правы, например, утверждая, что эта операция могла изменить ход войны. Мы можем сказать, что Брунете была первой операцией большого масштаба, спланированной республиканским командованием. Но вместе с тем можно отметить, что именно в Брунете выявился в большем масштабе, чем в предыдущих боях, целый ряд недостатков, которые затем повторялись — в большей или меньшей степени — во всех наших крупных наступательных операциях.

Вот, на мой взгляд, некоторые из этих недостатков. И в брунетском сражении, и во всех последующих не были подтянуты все необходимые силы и средства, которые можно было бы сосредоточить для планируемой операции. Войск, предназначенных для проведения той или иной операции, было недостаточно для захвата намеченных объектов. Недостатком, повторявшимся на протяжении всей войны, была слишком большая разбросанность частей и средств, их неправильное распределение между главными и второстепенными направлениями атаки, причем, как правило, во вред главному направлению.

Вот как были распределены 85 тысяч человек, 129 танков, 43 бронемашины и 217 артиллерийских орудий, составлявших республиканские силы в начальной фазе операции. Главное направление — армейские корпуса V и XVIII: 45 тысяч человек, 102 орудия, 62 танка, 23 бронеавтомобиля и полк кавалерии.

Второстепенное направление — силы II и III корпусов: 20 тысяч человек, 92 арторудия, 47 танков и 10 бронемашин. Резервы фронта: 45-я и 47-я дивизии — 20 тысяч человек, 23 арторудия, 30 танков, 10 бронеавтомобилей и полк кавалерии.

Любому бросается в глаза, что такое распределение, особенно средств поддержки, между главным направлением атаки и второстепенным — неправильно.

Другим общим недостатком всех наших наступательных операций было чрезмерное количество сил и средств (если иметь в виду в целом то, чем мы располагали), оставляемых в резерве в начале операции, и особенно чрезмерная осторожность в их использовании в первой фазе сражения.

Я уже говорил, какими резервами располагало командование фронтом. Командование XVIII корпусом оставило в резерве одну дивизию и различные средства поддержки, а командование V корпусом — другую дивизию, полк кавалерии и различные средства поддержки. Это — малочисленные резервы для операции, в которой стоило рискнуть и сосредоточить побольше сил. Но в то же время и чрезмерные, если учесть все силы, участвовавшие в операции.

Как же использовало командование фронтом силы и средства, остававшиеся у него в руках? И что сделали командиры корпусов со своими резервами? Никакие из этих сил и средств не были брошены в прорыв в районе Брунете для развития успеха, достигнутого 11-й дивизией. Позднее же эти резервы были растрачены в бесплодных атаках позиций противника и в обороне. Как известно, 11-я дивизия захватила Брунете 6 июля в 6 часов утра. Один батальон продолжал двигаться вперед и достиг Севилья ла Нуэва, а одна рота — гумен Навалькарнеро. Фронт противника был прорван, наши войска продвинулись более чем на 10 километров в его тылы. Что надо было предпринять в этих условиях? Окружить Вильянуэва де ла Каньяда одной бригадой, а Кихорну другой, введя в начатый 11-й дивизией прорыв все части V корпуса для развития операции, продвижения вперед и одновременно для ударов по противнику с тыла.

А что было сделано? 34-я дивизия на протяжении всего 6 июля продолжала атаки на Вильянуэва де ла Каньяда, потеряла много людей и 10 танков. И если наконец она на следующее утро овладела деревней, то лишь благодаря поддержке, оказанной ей 1-й бригадой 11-й дивизии, атаковавшей со стороны Брунете бандеру № 1 Севильской фаланги и роту 13-й франкистской дивизии, посланную для усиления гарнизона Вильянуэва де ла Каньяда. Затем 1-я бригада атаковала Вильянуэву с тыла. Таким образом, только 7 июля во второй половине дня была открыта дорога Вальдеморилья — Брунете — Навалькарнеро, — исключительно важная для дальнейших действий 11-й дивизии.