Чтение онлайн

– Твою мать, твою мать, - нашептывал Богомол.

– И ты заглохни.
– Пробитый прикрыл глаза и откинулся на спинке. С Богомолом у него были особые отношения, которые походили скорее не на отношения приятелей, а на связку хозяин-слуга. У них были какие-то общие темные делишки, которые они ото всех скрывали.

– Заглохнул, - буркнул Богомол, зыркнув зло на командира пятерки.

Со стороны казалось, что Пробитому вообще на все плевать, что он витает где-то в таких высотах, до которых никому никогда не подняться. На лице его была раз и навсегда приобретенная мина брезгливого высокомерия к окружающему миру. В бригаде у него положение было особое, а деньги он не очень-то и любил. У него были вообще какие-то странные интересы. Приятели дорого дали бы, чтобы узнать, какие тараканы водятся в его голове. Но этого не знал никто. Пробитый был скрытен и непредсказуем.

Несколько минут в салоне царило безмолвие. Богомол вытащил завернутый в фольгу бутерброд и с чавканьем съел его, запив минералкой из пластиковой бутылки.

– Смотри, крутая тачка!
– неожиданно аж подпрыгнул на сиденье Сова.

– "Белая ночь", - кивнул Богомол.
– Пробитый, вставай, клиент косяком пошел. Пробитый приоткрыл глаз.

– Где?

– Вон.
– От таможенного терминала неторопливо отчалил глазастый "Мерседес".

– Добыча, - потер руки Сова.

– Поглядим.
– Пробитый взял бинокль, рассматривая водителя и пассажира. Кто такие? Почему не знаю?

– Может, новенькие?
– предположил Богомол.

– Скорее всего транзитники, - покачал головой Пробитый.
– С той стороны не прозвонили.

На той стороне границы свои люди прозванивают по рации, когда идет клиент в сети. Система настолько отлажена; что с этой стороны остается только подъезжать и собирать деньги. Недопонимания с "овечками", которых стригут, обычно не случается. Ни один идиот, занимающийся профессионально контрабандой, не откажется платить "на воровской общак", как оправдывали поборы рэкетиры.

Больше всего, конечно, бригада имела с профессионального цеха перегонщиков, которые постоянно работали на трассе, гоняя тачки из Польши и Германии. Тут были такие битвы в те времена, когда их ставили на положенное им место, - зубы выбитые, порой и стрельба. Со временем перегонщики поумнели и стали отстегивать или за каждую тачку, или отчислять сумму в целом за месяц, чтобы потом не возиться. Сложнее приходилось с неокультуренными гонщиками машин. Подручные Корейца с ними предпочитали обычно не связываться - публика непуганая, полагающая, что у нее есть какие-то права, бьющаяся за каждую копейку, она может спокойно и в милицию заяву отнести, и тогда дороже станет от следствия или суда откупаться. Поэтому обычно их пропускали без проблем.

– Транзитники, - покачал головой Пробитый.
– Точно - дикие транзитники.

– А чего?
– возбужденно воскликнул Сова.
– Теперь платить не надо? За такую тачку минимум три сотни положено.

– Ну что ж, давай пробьем. Двигай, - кивнул Пробвк тый Богомолу.

– Сейчас мы их, гадов!
– Воодушевленный Богомол вылез из салона "Форда" и бодрым шагом направился к своей машине - белому "Москвичу".

Они устремились за "Мерсом", выехавшим на трассу. Пробитый не был слишком уверен в том, правильно ли они поступают. Двое, которые сидели в "Мерседесе", ему сразу не понравились. Шкафы с грубыми, неотесанными мордами, плечи широкие, загривки толстые. То есть ребята не простые, а жизнью ученые и крученые. С такими хлопот не оберешься.

Взяли преследователи "Мерседес" в коробку четко. "Форд-Мондео" подрезал ему нос перед поворотом, где обычно транспорт замедлял скорость. Когда преследуемая машина затормозила, сзади ее подпер "Москвич" - все, теперь не сдвинешься. Место глуховатое, милиции здесь нет.

– Братва, поговорить надо, - крикнул Пробитый, выходя из машины. Рядом маячили Сова и Богомол. Последний выразительно держал руку под курткой, всем своим видом намекая, что он вооружен и крут.

Двое из "Мерседеса" вблизи выглядели еще внушительнее, чем в бинокль, и чувствовали себя уверенно. Один из них, в кожаной длинной куртке, небрежно сжимая в руке монтировку, вылез из машины, вопросительно посмотрел на Пробитого и сообщил:

– Кажется, братки, вы не по адресу.

– По адресу, - кивнул Пробитый.
– Тачка хорошая. Платить надо.

– И сколько?

– Три сотни американских. По-божески..

– Еще одна таможня, - хмыкнул тот.
– Мы из Череповца. Разбор большой хотите, шпана туземная?

Может, поговорили бы по понятиям, так бы и разошлись, но этот небрежный тон людей, которые отказываются воспринимать противника всерьез, начал пробуждать в Пробитом зверя.

– Будет разбор, - произнес он.
– А пока бабки платите. За трассой Кореец присматривает, если не слышали до сих пор.

– А шел бы ты, - махнул рукой череповчанин. Пробитый вытащил пистолет Макарова.

– А вот это ты зря, - отреагировал череповчанин.

– Не боись, - улыбнулся Пробитый.
– Не в тебя стрелять буду. В стекло. Дороже обойдется. Поедете без фар и стекол. Сколько они на "мере" стоят?

– Это тебе дороже обойдется, урод, - прошипел череповчанин.

Тут Пробитый с размаху ударил ногой по фаре. Череповчанин выругался и шагнул ему навстречу. Пистолет вообще не производил на него никакого впечатления, А Пробитый вдруг с какой-то радостью, поднявшейся наверх из глубин существа, посмотрел на противника и с силой рванул пальцем спусковой крючок.

Грохнуло оглушительно. Череповчанин дернулся, отброшенный назад пулей, качнулся и упал на колени, держась за живот. На его лице было написано изумление.

А Сова вдруг ощутил, как все закачалось. Мир в миг изменился. Шутки кончились. То, что недавно было легким приключением, вроде робингудовских подвигов, вдруг стало смертельно опасным предприятием. Он перешагнул черту принял участие в перестрелке, а может быть, и в убийстве.

– Блин-н, - как обжегшись, прошипел он. Второй бугай не стал вылезать из "Мерседеса", а вцепился в рулевое колесо.

– Пацаны, берите бабки!
– крикнул он.

Пробитый часто дышал, в глазах его были безумие и радость, он навел пистолет на второго. И Сова вдруг понял то, чего до сих пор не мог выразить словами и что с первой встречи пугало его в командире пятерки - тот же полный маньяк! Полный! И сейчас он счастлив тем, что расстрелял человека!

Водитель дрожащими руками достал портмоне с пачкой долларов.

– На! Только не стреляй!

Пробитый не ответил, молча приблизился и взял портмоне.

А потом начался вообще кавардак. На всех парах выскочили два "жигуля". Они тормозили со скрипом, один занесло, и он перегородил правую сторону дороги. На ходу из них выпрыгивали люди. Притом вооруженные.

– Стоять! Уголовный розыск!

Пробитый, как в любимых им боевиках, обхватил рукоятку пистолета двумя руками и стал методично опустошать магазин. Оперативник в синих джинсах и безобразного фиолетового цвета куртке споткнулся и упал, схватившись за бок.

Сова пригнулся. Грохот стоял такой, что уши заложило. Палили с двух сторон, и казалось, что спасения вообще нет, вокруг одна смерть!