Наше преступление
Шрифт:
Леонтій, уло$кивъ племянника, самъ взлзъ на печку, покряхтлъ, накрылся полушубкомъ, погасилъ лампочку и тотчасъ же захраплъ.
Во всемъ дом не спала только Прасковья.
Тяжкія думы, какъ обложная безпросвтная туча,' налегли на ея сердце.
Она цожалла, чт'о не умерла во время своей бо-лзни, но теперь жалла не себя, а семью и особенно Леонтія. ' •
Какъ всегда во всхъ трудныхъ случаяхъ жизни, й на этбтъ разъ Прасковья съ горячею врой въ ми-’ лосердіе Господа стала молиться.
Сердце ея согрлось; непроницаемую тучу горя какъ будто прорзалъ золотой лучъ надежды.
Старуха почувствовала знакомый ей подъемъ духа; откуда-то. нахлынули дальнія воспоминанія; передъ мысЛеннымъ взоромъ поплыли образы и мысли, сами собой слагавшіяся въ размренныя слова и просив-шіяся съ языка долой.
Прасковья откашлялась и слабымъ, мелодичнымъ голосомъ начала причитывать:
«Въ одно времячко лежу на сара я; носитъ ла-стушка своимъ дтушкамъ кушать; рты-то у нихъ все болыпі, желты раскрытые. Потомъ это долго я не случалась тамъ. Дтки выперились, окрылились и раз-
летлись въ разны стороны. Ложусь я на сара въ воскресный день и слышу, каігь поетъ это ластушка, со слезами горькими скликаетъ своихъ дтушекъ.. И говорю я ей: «Ты, касатая ты ластушка, не собрать теб милыхъ дтушекъ, ты поила и кормила ихъ, ты и думала, што будутъ вкъ увиваться они кругъ тебя. Ты ошиблась, моя ластушка, ' разлетлись твои д-тумки по разнымъ сторонушкамъ. Ты послушай, ка-сатая ластушка, што скажу я, сиротинушка: также я горька сиротушка, я взрастила милыхъ дтушекъ, я носила ихъ по чистымъ полямъ, по тяжелымъ по работушкамъ, я хранила моихъ дтушекъ я отъ вт-ровъ я отъ буйныихъ, отъ дождей-то я отъ частыихъ одвала, укрывала ихъ. Вдь я . думала-надялась, какъ нодыму я милыхъ дтушекъ, мн настанетъ пе-ремнушка. Какъ возмужали мои дтушки, какъ соб-рались съ умомъ-съ разумомъ, пососкопились съ мо-гучёй силой, разошлися и разъхались по чужимъ-дальнимъ сторонушкамъ. Они кинули меня и бросили на однбво чада милаго, на однбво на горькаго сиро-тушку. У меня-то, у старбй могуча сила убавилась, то не стало хода скораго во моихъ-то быстрыхъ но-женькахъ, а не стало-то спорынечки во моихъ-тб, во блыхъ рукахъ, што не стало прежней крітости во моихъ-то могучихъ, плечахъ, што не стало свту б-лаго во ясныхъ очахъ.
«Пристегла меня старость глубокая и худо стало мое зДоровьице. И теперь прошу я, сиротинушка, свою скорую смерёдушку. Врно,– заблудилась она голу-' бушка, во темныхъ лсахъ, позапала снжкомъ блымъ въ оврагахъ глыбокіихъ. Врно, ждать мн сироти-нушк, весны красныя, какъ пойдутъ-то дожди частые, какъ омоютъ снжки блые, какъ пригретъ красно
солішшко, какъ оОсохнетъ трава шелкбвая. Она вый-детъ. она выпутается изъ лсовъ она изъ темныихъ, изъ трав.шекъ шелковыихъ,' изъ овраговъ изъ глыбо-кіихъ. Она выйдеіъ на широку путь-дороженьку, по-дойдетъ къ намъ подъ окошечко, постучится и позо-ветъ меня. Я раскрою ей настежь воротушки. покло-нюся ей до мать-сырой земли, поцлую ейну ручеиьку и скажу такъ моей смерёдушк: «Гостья жданная, жа-ланная, прошу пожаловать. Ми наскучило тутъ, на-прискучило. Износилось мое тло Гілое. уходились рзны ноженьки, умахались мощны рученьки и пропа-ло всс мое здоровьице. Ты возьми скорй отсюда ^іою д>шеньку, отнеси къ родимой матушк да къ моимъ умёршимъ дтушкамъ».