Наше темное лето
Шрифт:
— Я иду спать, — пробормотала я, но Томас схватил меня за запястье.
— Ты все еще хочешь обыскать дом? — спросил он, и я только на мгновение засомневалась, прежде чем кивнуть. Мое любопытство было непобедимо. — Что ж, тогда давай начнем со спальни моих родителей.
???
Мы молча поднялись по лестнице, и я старалась не касаться его рукой. Комната его родителей находилась слева, в конце коридора, рядом с гостевой комнатой. Я прошла мимо их запертой белой двери, пересекая коридор оттуда к ванной. Томас достал ключ из кармана, и я подняла бровь, когда он открыл дверь. Я замерла на пороге, но все же вошла внутрь. Спальня была в два раза больше комнаты Томаса, а та тоже была не маленькой. На одной из стен были окна от пола до потолка, как в гостиной, и они выходили на балкон с видом на лес и озеро. Справа от меня стояла кровать размера «king-size», изголовье которой примыкало к стене с цветочным узором, напротив которой были две закрытые двери, которые, как я подозревала, были ванной комнатой и, скорее всего, гардеробной.
Я повернулась в комнате, осматривая каждую деталь мебели, а Томас смотрел на меня из дверного проема.
— Ты собираешься стоять там все время? — спросила я, поворачивая голову к нему.
— Возможно, — ответил он, приподняв уголок рта. — Мне вполне нравится вид отсюда, — добавил он, и я моргнула, прежде чем отвернуться.
Он застал меня врасплох, но я не хотела показывать ему, насколько сильно, поэтому продолжила стучать по стенам и мебели.
— Я помогу, — наконец сказал он, подойдя ближе. — Если ты скажешь мне, что именно ты делаешь, — добавил он.
— Я ищу незакрепленные доски, — ответила я, постучав по следующей панели стены.
Томас не отреагировал, и когда я посмотрела на него, его брови были сдвинуты, а глаза быстро двигались, как будто он что-то вспоминал.
— Можешь мне с этим помочь? — внезапно спросил он, повернувшись ко мне спиной.
Он подошел к кровати, опустился на колени и заглянул под нее. Мне не нужно было задавать вопросов, чтобы понять, что он что-то обнаружил. Вместо этого я поспешила к кровати, чтобы помочь ему. Он выпрямился и отодвинул тумбочку. Мы оба прислонились к боковой стороне кровати и отодвинули ее к стене, обнажив пыльный пол под ней.
— Я помню, как моя мама несколько раз вылезала отсюда, — объяснил он, снова опустившись на колени и начав стучать по доскам пола. — Это никогда не казалось важным.
— Многие люди хранят старые вещи под кроватью, — согласилась я, тоже опустившись на колени в пыль. Вторая панель, по которой я постучала, слегка сдвинулась под моим прикосновением, но когда я попыталась ее открыть, она застряла.
— Давай я попробую. — Томас подошел ближе и поднял доску, прежде чем я успела моргнуть.
— Попробуй, — пробормотала я, когда мы оба наклонились ближе к отверстию.
Я затаила дыхание, а Томас засунул руку в темноту под полом. Через мгновение он нахмурился, и когда я хотела наклониться еще ближе, чтобы увидеть, что он нашел, он вытащил стопку тетрадей и конвертов.
— Это определенно что-то, — сказала я, но все его внимание было сосредоточено на вещах в его руках.
Прежде чем я успела предложить разделиться, чтобы мы могли быстрее с ними разобраться, он пробормотал что-то.
— Есть еще, — сказал он, отложив то, что было в его руках, и снова наклонившись. Я удивленно расширила глаза, когда он вытащил еще одну стопку тетрадей.
— Есть еще? — спросила я, заглядывая в отверстие.
— Нет, — ответил он хриплым голосом.
— Это много, — сказала я, и он кивнул, положив две стопки рядом друг с другом.
— Я их просмотрю. — Он указал на одну из стопок и подсунул мне другую. — Если хочешь, — добавил он, глядя на меня, и я кивнула.
Я почувствовала, как в груди завязался узел, когда я села и подтянула ноги под себя. Я коснулась тетради сверху и заглянула внутрь. Не знала, почему мне было так плохо от этого. Я же не нарушала ее личную жизнь. Правда? Я закрыла тетрадь, чуть сильнее, чем собиралась, и Томас, который уже читал, поднял на меня глаза, а затем посмотрел на тетрадь у меня на коленях.
— Ты не обязана, если не хочешь, — сказал он, и я покачала головой.
— Дело не в этом. Просто... это странно. Я даже не знаю ее. А что, если она записала в него свои самые сокровенные мысли? — Я провела пальцами по пастельно-зеленому блокноту с золотыми цветами. Я ненавидела то, что слишком много думала обо всем. Я хотела это сделать; это я предложила обыскать дом. Так почему же я чувствовала себя виноватой?
Томас вытянул шею и повернулся ко мне.
— Что ты хочешь знать? — спросил он, и я широко раскрыла глаза.
— Ты никогда не говорил мне ее имя. — На его лице мелькнула эмоция, но он снова стал бесстрастным и прочистил горло.
— После ее исчезновения, когда Коннор или я упоминали ее имя, Джошуа либо очень злился, либо полностью игнорировал нас, промежуточного варианта не было, — объяснил он. — Поэтому через некоторое время мы просто научились не упоминать ее.
Я прикусила уголок губы.
— Ее звали Элизабет. Сокращенно — Лиззи.
— Лиззи, — повторила я, теребя свои темно-синие кроссовки Converse. — Какой она была, когда ты был маленьким? — спросила я, и он отвернулся к стене.
— Она была хорошей, — ответил он, и я опустила голову.
— Ты не обязан говорить о ней, если не хочешь.
— Дело не в этом. — Он покачал головой, не отрывая взгляда от стены с цветочным узором. — Этот дом, — внезапно сказал он, глядя мне в глаза. — Был подарком моего отца ей. В начале их отношений у них было несколько довольно тяжелых лет. — Я сдвинулась с места, обняла ноги и опустила подбородок на колени, слушая его. — Когда моя мама была беременна Коннором, мой отец начал строить свою фирму, по крайней мере, так мне рассказали. Мне было около трех лет, когда она наконец начала приносить доход, и в том же году они отпраздновали семилетие своей свадьбы. Это был его подарок ей, — сказал он, и я подняла бровь. — Лиззи рассказывала нам эту историю тысячу раз, ее не так уж и сложно запомнить. — Я тихо рассмеялась, а он внимательно наблюдал за моей реакцией, так же как я наблюдала за его.
— Почему здесь? — спросила я. Этот вопрос мучил меня уже некоторое время. Почему кто-то построил дом здесь, а не на одном из популярных озер, таких как Таппер, которое находилось в том же штате, что и мы.
— Думаю, Лиззи хотела уединенное место, — он пожал плечами. — Она всегда говорила нам, что мечтает о таком месте для своей семьи. Поэтому, когда фирма моего отца стала успешной, он построил ей этот дом.
Я снова оглядела комнату, слегка приоткрыв губы. Была только одна вещь, которую я не могла понять.
— Но Джош... он... — Я не знала, как это сказать, но, к моему облегчению, Томас кивнул.
— Раньше он был другим. По крайней мере, с ней. — Я промолчала. Мы оба промолчали. Я не хотела наносить еще больше ран, поэтому решила, что разумнее будет просто зажать язык. — Давай договоримся, — внезапно сказал Томас, и я подняла глаза. — Если мы закончим с этим, — он указал на груды, — я расскажу тебе еще одну историю.
Я прищурилась, покусала нижнюю губу, а потом кивнула.
— Хорошо, — согласилась я и наконец открыла пастельно-зеленый блокнот. Я все еще чувствовала на себе взгляд Томаса, когда задержала дыхание и прочитала первую страницу.