Чтение онлайн

— Ты забыл главную заповедь? — улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой Давыдов. — Работает?

— Не трогай, — подхватил айтишник. — Понял, отстал. Ну пять минут ещё подождёте, чтоб не вис?

— Тогда пойдём в переговорку, — цокнул языком Давыдов. — Алина, захвати скетчбук. В бездну занавески, давай нишу там сделаем. Круглую или шестиугольную. Как тебе?

— Шестиугольную, — через мгновение согласилась я. — Тогда с освещением можно поиграть. 

Придётся половину эскиза переделать, но кого это волновало? Я загорелась идеей Сергея. Достала из сумки любимый блокнот и поспешила за начальником. И пусть Зарецкая хоть захлебнётся своим ядом. Когда мы закончим проект Царедворского, она уже не посмеет сказать, что я без покровительства дяди ничего не стою.

Что мне нравилось в работе с Давыдовым, так это его любовь к делу. К интерьеру комнаты для медитаций он относился почти так же трепетно, как я к картинам. Это вдохновляло. Настолько, что я на время забыла о всех своих проблемах. Погрузилась в рисование эскизов, пару раз осмелилась поспорить с начальством, но быстро сдалась. Была задавлена опытом и отправлена переносить наброски в папку проекта.

В свой новый кабинет, ага. Там я включила свой допотопный компьютер и стала разбираться с программами. Когда все стояли в очереди за технической подкованностью, я как раз получала художественный талант. Так что теперь не получалось понять, как задать размер макета. Что-то мигало, меню не открывалось, а я начала нервничать. 

— Чтоб тебя! — особенно громко щёлкнула я мышкой и плотоядно посмотрела на девушку за соседним столом. 

Более уродливая копия Зарецкой, кажется, уже давно не сводила с меня взгляда. Кусала губы и ехидно щурилась. Так интересно наблюдать за моими потугами? Ну-ну! Наслаждайся. Тут кроме тебя люди есть. 

Неладное я стала подозревать, когда вторая дизайнерша отвернулась, а третья захихикала. Увеличила что-то на телефоне и засмеялась в голос. 

Я потянулась к своему. Проверила почту, рабочее облако. Ни-че-го. Может, у меня паранойя разыгралась?

“Ты в курсе, что происходит?” — спросила у единственного, кто мог мне честно ответить. 

Паша прочитал сообщение мгновенно и тут же ответил: “Не парься, всё решаемо. Пообедаем?” 

Я была только рада сбежать из гадюшника, по ошибке названного дизайнерским отделом. Любопытство и обида подстегивали, а злость так и вовсе мой лучший мотиватор. Что там выдумали местные шутники? Мем про племянницу акционера? Анекдот про чучело в офисе крутой фирмы? 

Комп я выключила, скетчбук убрала в сумку и поспешила к лифтам, где меня должен был ждать полиграфист. 

Но вместо приятеля в коридоре я встретила свою потрясающе обаятельную, невероятно добрую начальницу. Попыталась сделать вид, что не заметила её, и пройти мимо…

— Куда? — окликнула она, стоило только поравняться. — Обеденный перерыв ещё не начался. 

— Вы серьёзно? — я разблокировала экран и показала Марине время. — Две минуты до перерыва. Если это так важно, то вернусь я раньше на пять. 

— Ты тут новенькая, — напомнила рыжая стерва. — Должна без перерывов и выходных пахать, чтобы заработать репутацию. Я предупреждала, что поблажек не будет. А ты решила, что покровитель поможет отлынивать от работы. Ты хоть что-то за сегодня успела?

— Можете спросить об этом у Сергея Геннадьевича, — предложила я. — Мы работаем над комнатой для медитаций вместе, поэтому мои успехи он может отслеживать лично. 

— Это временно, — зашипела она. — Он проверяет, способна ли ты хоть на что-то. Комната для медитаций? Да мы на первом курсе проекты сложнее делали. Но с тебя спрос небольшой. Это хорошо. Я за время работы в “Арт-Строе” заметила одно важное качество Давыдова. Он ненавидит дилетантов. Так что долго ты тут не задержишься!

— Или он разглядел во мне потенциал и собирается вскоре вас заменить, — задумчиво протянула я, искренне наслаждаясь, как краснеет от злости лицо начальницы. И тональный крем не помог спрятать эмоции. — О, тринадцать ноль ноль. Извините, Марина Эдуардовна, я спешу на свой законный обеденный перерыв.

Паша ждал у лифтов на первом этаже. У меня глаз дёргался от глупого хихиканья в кабинке. Надо же было выдумать рыжей ведьме нечто настолько гадкое? Не краснеют размалёванные девицы из отдела продаж из-за мемов с обидными подписями. Ой, не краснеют! 

— Выглядишь злобной, — скорчил гримасу полиграфист. — Не с той ноги встала? 

— Показывай, — зашипела я. — Если я немедленно не узнаю, что происходит…

— Успокойся, — попросил он уже другим тоном. — Сейчас мы дойдём до кафе, я всё покажу и расскажу. 

Мне не хотелось уступать. Руки дрожали, пальцы сводило судорогой от напряжения. Я чувствовала, что Зарецкая приготовила для меня нечто особенное. Как звали ту девушку, которую она выжила? Катя? Точно, Катька из бухгалтерии. А теперь моя очередь. 

— Я нарисую её портрет и сожгу на ритуальном костре, — пообещала я, сжимая кулаки. — Ведьма!

Если бы мы жили во времена средневековья, я бы стала первой женщиной-инквизитором. Лично сложила бы кострище у ног Марины и подожгла сухие дрова. 

“Держи себя в руках, — цикнул внутренний голос. — Ты даже не знаешь, что произошло, и точно ли виновата начальница!” 

И впрямь. Мало ли над чем смеётся пол-офиса? 

Это я себе и внушала всю дорогу до облюбованного кафе. Пока шли к столику, мысленно считала до ста, чтобы успокоиться. Слишком выбило меня из колеи всеобщее внимание. Даже тут казалось, будто на меня со всех сторон смотрят, презрительно кривят губы и насмехаются. 

Мы выбрали дальний угловой столик, что спрятаться за колонной. Я ёрзала на стуле и бросала на Павла обиженные взгляды. Он издевался. Тянул время, делая заказ и нарочито долго водил пальцем по меню, якобы сомневаясь, чего хочет. Я даже читать не стала, попросила то же, что закажет излишне весёлый приятель. Официант прилежно записал названные блюда и удалился. 

— Ну? 

— Я думал, художники более терпеливы, — хмыкнул Суворов и разблокировал экран своего новенького смартфона. — Предупреждаю: я сразу понял, что это фотошоп. Неплохой, но я бы сделал лучше. 

Я кивнула автоматически и приняла телефон из его рук. Первая же фотография вогнала меня в ступор. Девушка в чёрном кружевном белье стояла на коленях. Руки заведены назад. Очень эротично, да. Горячо так. Но волновала меня не атмосфера фото, а лицо модели. Вернее даже так — моё лицо и тело модели. 

Я смахнула изображение и застонала. Опять я. Привязанная к кому-то столбу. И ещё, ещё, ещё! 

— К чёрту портрет, — решила я, — на костёр пойдёт сама Зарецкая. 

Паша хмыкнул и вытащил из портфеля ноутбук. Защёлкал по клавиатуре, поглядывая на меня с искренним весельем. Нравилось смотреть на то, как я краснела, рассматривая порнографические снимки с собственным участием?