Чтение онлайн

— Случайно получилось, — буркнул Давыдов и обернулся на голос из прихожей особняка. — Да, мама, мы здесь!

— Алиночка, — мать начальника обрадовалась мне как родной. — Мы вас заждались. Что-то случилось по пути? 

— Здравствуйте, — я неловко улыбнулась. Ощущение уюта испарилось, зато стало понятно, отчего в особняке такой продуманный дизайн. Вернее, от кого. Теперь я замечала любимые фишки Сергея: ниши под статуэтки, сложный свет. — Пробки жуткие. Удивительно, что мы вообще доехали, пока не стемнело. Я думала, придётся работать при свете камина. 

Романтично бы получилось, по-домашнему, но с цветами я напортачила бы точно. Интересно, как средневековые художники писали свои шедевры без электричества? Интуитивно краски смешивали? 

— У нас всегда так, — Елена, слегка поморщившись, махнула рукой. — Не пройти, не проехать. А как что-нибудь серьёзное случится, хоть вертолёт МЧС вызывай. Кстати, за Андреем один раз прилетали. Все цветы мне ветром поломали. 

Сергей хмыкнул в ответ, и тут меня накрыло второй волной озарения. 

“Божечки-кошечки! Так значит, Аполлон с учебником Гостищева — родной брат моего начальника? Копать, хоронить! То-то у меня сердце одинаково сжималось и думалось, что концентрация красавчиков слишком высока. Ещё бы. Два брата Давыдова — это в два раза больше сногсшибательной мужской привлекательности.

— Андрей у нас важная птица, — протянул директор Арт-строя. — Куда мне, бедному художнику?

— Не начинай, — закатила глаза Елена. — Лично меня ты в любой профессии устраиваешь. Я давно говорила, что в нашей семье перебор с белыми халатами. Взгляду негде отдохнуть. Кстати, — она приглашающе кивнула мне, взяла сына под руку и потянула его в дом. — Мог бы и сразу признаться, что Алина работает у тебя и не устраивать допрос с просмотром инстаграма. 

Так вот как босс понял, что я рисую портрет его мамы. Наткнулся в инстаграме на мой профиль у неё в подписках и устроил допрос. Шерлок Холмс нашего времени, не меньше. А я-то уже начала подозревать, что не только у Пашки есть знакомый хакер. Крупная компания, куда же без службы безопасности? Устроить слежку, дабы удостовериться, что странная новенькая не агент конкурентов, — самое милое дело. Но всё оказалось гораздо проще. Умелым пользователям социальных сетей не нужен целый штат шпионов. Подписался в инсте на нужных людей, и все сотрудники как на ладони.

— Оксаночка! — хозяйка дома махнула свободной рукой в глубину гостиной. — Завтрак можно подавать. Алина, вы так долго ехали. С моей стороны будет жутко невоспитанно поставить вас к мольберту с пустым желудком. Разделите с нами трапезу?

Сергей метнул в меня быстрый взгляд и промолчал. Руку матери отпускал медленно, долго смотрел на одну из дверей, встретившихся в лабиринте коридоров особняка, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Предвкушал неловкость за столом? У меня тоже аппетит пропадал, стоило представить ресторанную сервировку с пятью вилками, двумя ложками и тремя ножами. Господи! Пошли повару Давыдовых замечательную идею пожарить на всех яичницу. Умоляю, Господи!

— Андрей! — так громко позвала Елана, что мы с начальником синхронно вздрогнули. — Иди завтракать! Хватит учиться, умнее уже не станешь.

— И так почти нобелевский лауреат, — тихо проворчал его брат.

Было забавно наблюдать за Давыдовым в домашней обстановке. Бормотал вполголоса про слишком умного брата, а сам на весь “Арт-Строй” славился своим перфекционизмом. Мне Суворов все уши прожужжал: “Как ты с ним работаешь? Он же до каждой мелочи докапывается!”

Да, докапывается, но из мелочей складывается картина. Небрежно брошенные на каминной полке ключи, потёртость на обложке справочника в руках моей натурщицы, блеск в её глазах — я тоже была внимательной к деталям. И если Андрей Давыдов был таким же дотошным, как его брат, я понимала, почему его считали гениальным врачом. 

Мы свернули направо, и я, наконец, увидела таинственную Оксану. Девушка с туго закрученным пучком обесцвеченных волос носила строгую униформу и по образу скорее напоминала Мэри Поппинс, чем Фрэкен Бок. Домашняя фея, леди-совершенство. 

— Кофе успели сварить свежий, Елена Станиславовна, — проворковала она и грациозно сняла металлический колпак с тёплого завтрака. — Сегодня яйцо-пашот с беконом, овсяная каша на молоке и сэндвич с индейкой. Приятного аппетита.

— Благодарю, — просияла хозяйка, дождавшись, пока сын пододвинет ей стул, чтобы было удобнее сесть. 

От манер Сергея я чуть в обморок не упала. Но впечатление чопорной сдержанности разбило то, как он сам плюхнулся на стул и предвкушающе потёр ладони. 

— Устраивайтесь, Алина. Разогревать такую красоту в третий раз — почти преступление.

Пока я пыталась сесть, повторив хотя бы сотую часть элегантных движений хозяйки, в столовую ворвался Андрей-Аполлон. Не “весь в белом”, конечно, но в светлом. Песочный костюм подчёркивался голубой сорочкой. Часы блестели золотой, а по столовой, перебивая аромат еды, поплыли верхние ноты парфюма.

— Доброе утро, мама, — кардиохирург чмокнул её в щеку, сел за стол и налил себе кофе из кофейника, не позволил Оксане даже дёрнуться в его сторону. — Операцию перенесли на вечер, так что я голоден, по-прежнему слегка взбудоражен и весь твой.

— Ну сегодня не только мой, — Елена стрельнула в меня глазами. Тот факт, что братья не заметили друг друга, она предпочла проигнорировать. Интересные у них отношения. Солидная ложка дёгтя в бочке семейного мёда. — Алина приехала, чтобы закончить портрет. 

— Доброе утро, — оживился Андрей, обернувшись в мою сторону. — Да-да, жду и предвкушаю. И даже рад, что здесь Сергей. Будет ему наглядная демонстрация того, что портреты рисуются быстрее, чем за два года. За те два года, что он обещает сделать матери подарок.

Серебряная ложка звякнула о фарфоровую тарелку. Начальник вытянул спину, мгновенно вернувшись в тот образ, что я видела в коридорах Арт-Строя. Ой, мамочки, сейчас будет разнос! Бухгалтерия бы уже в панике пряталась, а дизайнеры усердно клацали мышкой.

— Во-первых, не два, а полтора. И, во-вторых, рисуют дети, художники пишут. Когда ты уже запомнишь, Андрей?

— Когда ты выучишь, что анестезию не называют наркозом, — парировал брат. — И сдержишь слово, данное матери.

Елена испуганно потянулась к сыновьям, но длина стола не позволяла взять обоих за руки и, как в детстве, попросить голосом кота Леопольда “Ребята, давайте жить дружно”. Неужели обычное соперничество между мальчишками зашло так далеко, что они и во взрослой жизни не переваривали друг друга?