Нашествие 2. Буря миров
Шрифт:
– Надо уходить этим путем.
Омний принес из второй пещеры два кожаных чехлов с вшитыми выпуклыми броневыми пластинами – этакий терианский вариант сумок для ноутбуков. Пакуя кристаллический лэптоп в один из них, Кирилл сказал, не поднимая головы:
– И что дальше? Как вернемся на Землю?
– Не знаю, но здесь нас просто убьют.
Закрыв чехол, Кирилл поправил его ремешки, передвинул пряжки и прикинул, что эту штуку можно надеть как рюкзак, на спину, – или на грудь, как сумку, в которой иногда носят младенцев. Наблюдавший за ним Омний сказал: 'Здесь', – раскрыл кармашек на боку чехла и протянул скрученный тугими кольцами серебристый провод-прут. Такой же карман был и на второй сумке, которая лежала перед беглым пеоном.
– Да, понял, – Кирилл спрятал провод. – Интересно, что у вас нет никакого аналога наших 'мышек', без них непривычно. Хотя идея, что каждая кнопка, то есть 'ксила', имеет минимум три способа нажатия, любопытная.
Стукнула дверь на балкон, и Кир поднял голову на идущего к столу Дениса.– Я не понимаю, почему мы медлим! – ученый повысил голос, потому что звуки выстрелов снова стали громче. – Даже если гранч вернется, ему некуда приземлиться, ты сам сказал это – так на что ты теперь рассчитываешь?
– Вообще-то на чудо, – признался Кир.
– Чудес не бывает ни в одном из миров.
– Это фраза из какого-то фильма? А, забыл, ты ж не смотришь кино.
– Прекрати, Кирилл! Надо уходить! Мы можем выбраться по той тропе, а из долины подняться по склону… гранч опустится где-то в стороне, и мы найдем его.
– Нет найдем, – произнес Омний.
Кирилл согласился:– Нет, конечно. Ты эти склоны вокруг долины видел? Они все отвесные, еще и тесно смыкаются. Пока будем ползать по ущельям, чтобы выйти, – сутки пройдут. К тому же где ты самолет станешь искать?
– Тогда что нам делать? Оставаться тут просто нет смысла!
В калитку заколотили, сквозь выстрелы донесся голос Мариэны, и Кирилл поспешил к железным дверям.
– Не открывай! – крикнул Денис вслед. – Ее могут держать на прицеле!
Но Кир, сжимая двуствольный пистолет, который стрелял обычными пулями и патронами с дробью, уже отодвигал засовы.
Когда он сдвинул последний, калитка распахнулась. Кир шагнул назад, и на него едва не упала Мариэна. Левая рука терианки висела, по рукаву сбегала, капая на пол, кровь.
Оттолкнув их, к калитке шагнул Омний, захлопнул и сдвинул засовы назад. Кир придержал Мариэну за талию, но она отвела его руку и направилась к столу. Присевший там Денис выпрямился.
– Заграда! – Мариэна показала на стеллаж под стеной. – Лидра заграда, барберсеры имлакуна!
– Что такое 'заграда'? – спросил Кирилл.
– Не знаю, никогда не слышал это слово, – Денис снова присел, когда снаружи грохнул залп, судя по силе звука – не меньше, чем из десятка стволов.
– Бари-када. – Омний вслед за терианкой поспешил к стеллажу. – Заслон. Надо бари-када к дверь.
Денис, левый глаз которого начал дергаться, добавил:– А 'барберсеры имлакуна' переводится как 'много берсеров в коридоре'.
II Хорька разбудили звуки выстрелов. Ночью пришлось побегать и понервничать, после такого он всегда долго спал, если не будили: мозг успокаивался во сне, примирялся с реальностью и с местом мальчика в ней. Стреляли демоны, причем из АК. Для тренировки была расчищена часть бетонного квадрата прямо под той секцией лесов, где спрятался Хорек. Из досок и фанеры сбили высокую конструкцию, в разных местах навешали на нее мишени: железные листы, крышки от ведер, мятые тазы, фанерные листы, замазанные красной краской. Солнце высоко поднялось за куполом, и стройка внизу шла полным ходом. Там появилось кое-что новое: в центре занявшего полтора квартала серого квадрата возводили три тонкие высокие башни. Для них использовали бетонные цилиндры, которые ставили один на другой, сваривали торчащую из торцов арматуру и обмазывали цементной 'шубой'. У основания башни были шире, в них темнели большие дыры – проемы будущих дверей. Хорек приподнялся на локтях, наблюдая за автоматчиками. Те двумя рядами приближались к деревянной конструкции с мишенями, первый ряд демонов опускался на одно колено, второй поднимал стволы над их головами, и они давали короткую, на пять-шесть выстрелов, очередь. Пули били в доски, в железо, конструкция шаталась, скрипела и рассыпала ворохи щепок. Грохот автоматов заглушал шум стройки. Потом демоны расходились в две стороны, чтобы вернуться на исходную позицию, а их место занимали новые два ряда. Хорек потянулся и сел по-турецки. Выпил минералки, сполоснул ею лицо. Неподалеку рабочие с помощью крана-рамы подымали сразу несколько бетонных блоков, которым предстояло занять место во втором ряду стены. Первый ряд с трех сторон был уже возведен – вскоре основанию стен пирамиды предстояло сомкнуться. Мальчик привстал на штангах. Толстые и длинные, соединенные поперечинами, они тянулись от лесов в сторону башен и заканчивались будкой, из-под которой свисал трос с четырьмя 'хвостами'. На них крюки и, невысоко над вершиной одной башни, железное корыто с остатками раствора. А в будке, кажется, никого… отличное место для наблюдения! Ведь сейчас ему опять ничего не остается, кроме как наблюдать. А что еще? Днем отсюда не выйти, вон демонов с оружием даже больше стало – повылазили, наверно, из своих зеленых облаков, всю стройку оцепили. Хорек видел пулеметные гнезда – сбитые из бревен подковы высотой по грудь и мешки с песком с внешней, обращенной к городу стороны. И пулеметы на высоких стойках, и за каждой подковой стоят по три бойца. В общем, надо пережидать и наблюдать. На четвереньках он пополз по соединяющим балки поперечным штангам, как по перекладинам лестницы. Стройка внизу гудела, лязгала, стучала, пахла свежим раствором, известью и масляными красками, горела огнями, отблескивала железом и сверкала вспышками сварки. Хорек добрался до будки, заглянул через дверцу внутрь: пара рычагов, педаль, лавка и шкафчик без дверцы в углу. В шкафчике ватник, рабочие рукавицы и сверток брезента. В стене напротив дверцы большое окно без стекла, чтоб видеть, куда опускаешь груз. Улегшись на поперечинах, он заглянул под будку. Та оказалось на колесах – ездит, наверное, по этим балкам, как по рельсам. Под будкой ему не понравилось, слишком тесно, и по лесенке на боковой стене мальчик залез на крышу. Вот она оказалась хорошая, с вмятиной посередине и нагретая солнцем. Хорек растянулся на ней, свесил голову и стал наблюдать, как к башням при помощи рогачей подвозят какую-то необычную железную штуковину – длинную, изогнутую, из зеленоватого металла. Вся такая легкая, состоящая из паутины тонких прутьев, будто невесомая. Наверное, демоны не здесь ее склепали, а доставили арку из зеленого облака. А вон и вторая следом едет, и третья. Потом внимание Хорька привлек высокий демон, на кителе которого было аж пять полосок. Он прошел между башнями, рядом вышагивал другой, в рабочей одежде, фартуке и большом черном тюрбане, размахивал руками, втолковывая что-то своему спутнику. Демон-офицер двигался очень уверенно, а еще эти полоски на плече… может, он самый главный здесь? С виду похож, важный такой, да и оружие на боку необычное, с кучей стволов, концы которых торчали из прорехи кожаного чехла. Хорек вздохнул: у него-то кроме трех гранат и ножа ничего не осталось! Еще у Главного была повязка на роже, закрывающая правый глаз. Что он, одноглазый, что ли, как пират какой-нибудь? Главный остановился, развернувшись, ткнул второго пятерней в лицо. 'Тюрбан' отлетел назад и чуть не упал; вскинул руки – то ли защищаясь, то ли желая ударить в ответ. Одноглазый показал на дыры в фундаменте между башнями. Раньше на том месте стоял трехэтажный дом, последнее здание в этом районе, которое на глазах Хорька ночью разрушили. Там остались части лестниц и всякие отверстия, ведущие в подвал, а может, на подземные этажи. Вниз шли толстые кабели, туда то и дело ныряли демоны, другие поднимались обратно – под башнями явно находилось что-то важное. В центре, точно между ними, зияла самая большая дыра, толпа рабочих обрабатывала ее края, превращая в ровный круг. В это время к ведущему под фундамент проему приблизился старик в свободных темных одеждах, а за ним трое демонов, ведущих молодую девку, нет, скорее девчонку: постарше Хорька, но не сильно. Босую и в рваной мужской рубашке. Они стали спускаться по лестнице, верхний полуразрушенный пролет которой торчал над фундаментом, и почти сразу исчезли из виду. Одноглазый зашагал к той же дыре с лестницей. Позади него 'тюрбан' потряс кулаками и заспешил в другую сторону. Из-за дальней башни, на стене которой на веревках висели рабочие, показались двое: один в темных свободных одеждах, а второй в обычном демонском прикиде, хотя на демона совсем не похож – волосы светлые, лицо круглое. Впрочем, Хорек уже понял, что среди захватчиков не все темноволосые и смуглые, разные есть. Они заговорили с Одноглазым, который снова остановился – спиной к Хорьку. Спина у главного демона была широкая, просто готовая мишень, а не спина. Эх, сейчас бы засадить в него из разрядника! Но нет больше у Хорька разрядника, только нож и три гранаты… Ладно, что же, теперь Хорек на время станет не Истребителем Демонов, а Тайным Разведчиком. На будке неплохо прятаться, но отсиживаться нельзя, надо действовать. Он не знал, спас ли друзей на заводе или нет, но надеялся, что с ними все в порядке. Они собирались напасть на стройку этой ночью, хотя ведь у них совсем нет информации об этом месте. Надо собрать ее, а позже может представиться возможность выбраться отсюда – тогда Хорек придет прямо к командиру и доложит, что здесь к чему. А еще ему нужно оружие посерьезней. Итак, для начала – проверить обстановку внизу и раздобыть приличный ствол. Оставив на крыше сумку с гранатами и едой, Хорек спустился по лесенке, зашел в будку через дверь, вылез в окошко и присел над колесом, с которого спускался трос. Корыто висело совсем невысоко над верхушкой ближней башни, накрытой железным листом. На листе стоял ящик с инструментами и валялась рваная толстовка, а еще в нем была дыра, ведущая в недра башни. Рабочие вкалывают на соседних, а на этой пока что никого… Хорек повис на руках, обхватив трос ногами, – и скользнул вниз. * * * Разобравшись с Гебрилом Вишу, Максар пошел дальше. На месте разрушенного дома остались пять проходов, ведущие в подземные этажи, и три из них комендант приказал заложить. Остался самый большой, в центре, рабочие превращали его в круглый колодец, через который вскоре предстояло поднять Сиб; и второй – в углу будущего алтаря, возле башни. Максар направился туда, но к нему подошли Фелиз и раб-землянин по имени Рост.– Один гранч сбит, – хрипло прошептал Фелиз.
Раб смотрел под ноги, избегая поднимать взгляд на Максара, который молча ожидал продолжения.
– Из местного оружия, которое мечет гранаты. Он не вернулся вовремя, мы стали искать – остались только обломки. Пилоты погибли, теперь не выяснить, откуда стреляли. Хотя у него есть подозрения, – Фелиз показал на раба.
– Какие? – спросил Максар.
– Раб изучил карту, говорит, в том районе только два места подходят для отряда такого размера: склады на железной дороге и мануфактура. Большая, несколько цехов. Пока что мы не…
– Найди Сафона, – перебил Максар. – Пусть даст шесть машин с пулеметами и выделит в твое распоряжение тридцать… нет, сорок солдат. Скажешь, что это мой приказ и что до вечера они вернутся. Выдвигайтесь немедленно, вперед пошлите разведку. Окружите еретиков. Отправьте гранч… лучше два, с газовыми и обычными бомбами. Сначала сбросить обычные, потом – газовые. Уничтожить всех еретиков. Тщательно проверить подвалы, дренаж. О выполнении немедленный доклад мне лично.
– Привести 'языков'?
В другое время Максар приказал бы взять для допроса хотя бы одного, потому что этот отряд мог быть связан с партизанами. Ближе к Куполу орудовали несколько групп, прятались в лесах и сожженных деревнях, через которые уже прошла Орда. Вполне вероятно, что они поддерживают связь, – но среди партизан не было терианцев, и поэтому главной заботой Максара оставался отряд земных воинов, с которым объединились еретики. С ними был пеон-осквернитель, а его необходимо убить прежде всего, чтобы никто не смог допросить и понять, что он никакой не терианский берсер, не 'чудовище, свирепый боец, ловкий разведчик, фанатик-еретик', как выразился Эйзикил. А ведь 'языком' может стать именно этот пеон…
– Уничтожить всех, – повторил Максар.
Рост переступил с ноги на ногу, по-прежнему не поднимая головы, но комендант понял по его лицу: раб доволен решением. Предателю не хотелось, чтобы кто-то из них, даже будучи в плену, увидел его…
Ни слова не говоря, Фелиз зашагал в сторону шатров. Раб поспешил за ним, а Максар спустился под фундамент будущего Центавроса.
В последний момент он передумал жить в шатре. Зачем, если есть помещения прямо под строящимся Эгалитом – алтарем, который станет самым важным, самым святым местом этого мира.