Нашествие 2. Буря миров
Шрифт:
– Какой там час! – перебил Каримов. – Они через пятнадцать минут либо согласятся, либо нет.
– …И еще пару часов, чтобы другие отряды попытаться отыскать. Может, у тех, кого я знаю, с ними есть связь. Потом выдвинуться к Подольску… Думаю, когда начнет темнеть, будем уже возле базы.
– Вас варханы на подступах засекут, – заметил Лабус.
– Разделимся, небольшими группами просочимся ближе к периметру, перед атакой соединимся. Как дальше, товарищ капитан?
– Сейчас договоримся о месте встречи, туда ты пришлешь связного или сам придешь, – пояснил Игорь. – Мы подойдем к базе с востока, вы – с севера. Дальше начинаем по сигналу – красная ракета.
Каримов довольно потер ладони.– Так, ну вот теперь что-то прояснилось. Хорошо, еще момент: ты, Илья, не рассказывай там про все эти дела с другими мирами, не сбивай людей с толку. Скажи только, что ночью у противника откроется большой канал доставки новых сил, припасов, техники. После этого нам уже ничего не светит, значит, ночью надо атаковать главную базу. Вот и всё. Они и сами странностей много насмотрелись: купол, зеленые облака и прочее, кое-что смекают. А ты не углубляйся в детали, всякую фантастику не разводи, чтоб доверие не подрывать.
– Все понял, – сказал Илья. – Как подойти к цементному заводу, я вам сейчас опишу, но сразу хочу сказать: недалеко от него есть минимум две базы варханов, а на самом заводе стоит их семафор. Если успеют дать тревожный сигнал – помощь, думаю, придет минут за двадцать. И еще, позавчера я шел от партизан и видел, как какой-то человек взорвался неподалеку от завода. Возможно, подступы заминированы.
IV Когда гранч, пролетев над пирамидой и развернувшись, зашел на посадку, Леша мысленно повторил все, рассказанное Омнием про Центаврос. Он хотел представить общую картину, создать в голове динамический образ здания и того, что надо сделать внутри, будущих перемещений по ярусам и комнатам. Он всегда поступал так перед серьезными акциями – это была одна из причин, по которой удавались военные операции Алексея Григорьевича Санникова, награжденного двумя Орденами Красной Звезды и медалью 'За Отвагу' государством, давно исчезнувшим с политической карты мира. Вот она, треугольная площадь, разделенная пополам светлыми взлетными полосами. Продолжением их служат выступающие далеко за угол Центавроса настилы. Перед ними, сбоку от посадочных полос, зияет дыра на месте обрушившегося каменного купола, а с другой стороны, в основании площади, виден второй купол, целый. Слева от полос самолетные ангары, справа – вспомогательные постройки, между ними торчит в небо решетчатая вышка с прожекторами. Натягивая перчатки, Леша окинул взглядом кабину. В соседнем кресле Багрянец прижимал к груди скорч, впереди застыли Гумача и толстяк Викс, за ними – Батур вцепился в штурвал, справа от него Зента положила руку на гашетку пулемета, длинный ствол которого торчал над фонарем. Леша напряженно смотрел вперед, на треугольное каменное поле с жестяными коробочками ангаров и шпилем осветительной вышки. Оно быстро приближалось, росло. Омний говорил: стены Центавроса толстые, в них – коридоры, казармы, склады, комнаты различных служб, есть даже тиры и небольшие залы для тренировок. В основании пирамиды находится главный плац, в центре его три башни, соединенные арками, всё это образует алтарь – 'Эгалит' на языке варханов. На алтаре и стоит Сиб. Перекрытий, идущих по всей ширине здания, всего два: нижняя плита, несущая на себе Эгалит с плацем, и второе, установленное в нескольких метрах под треугольной площадью, куда сейчас опускался гранч. Это верхнее перекрытие служило полом, а площадь – потолком для технического этажа, где стояла часть силового оборудования и хранились наиболее крупные запчасти самолетов. Если бы где-то там находился фильтр, все существенно упростилось бы. Но деталь лежала совсем в другом месте – в складе на уровне верхней галереи, разделяющей второй и третий ярусы Центавроса. Шасси ударились о бетон, и левое, заново смонтированное в горной пещере, громко хрустнуло – звук был слышен даже в кабине. Замелькали постройки, из которых выскакивали варханы. Леша представил, какая сумятица царит в ангарах и верхних мастерских: они-то многих бомбили в трех мирах, но им и в голову не приходило, что кто-то сможет сбросить бомбы на их Жилище Богов.– Потому что никакие вы не боги, – сказал он, привычно ухватившись за подлокотники.
– Что, товарищ полковник? – спросил Багрянец.
Самолет стал быстро тормозить, и страховочный ремень вдавился в грудь. Снова пронзительно заскрипело шасси. Машина прокатила мимо вышки с прожекторами. Пробитый взрывом каменный купол был впереди слева, возле края площади, неподалеку от места, где начинались настилы.
Снова хруст – и машину начало разворачивать. Багрянец заорал, вскрикнула Зента, запыхтел Викс. Мир за фонарем провернулся, и гранч встал, накренившись. Он оказался на самом краю полосы, хвостом к настилам, правое крыло обратилось к пролому на месте купола, а нос – в сторону ангаров.– Гумача, Викс, Павел, на выход! – крикнул Леша. – Батур, ты тоже!
Распахнув люк, он шагнул на крыло.– Но как мы взлетим? – спросил сунувшийся следом Багрянец.
Леша спрыгнул и присел. Шасси не сломалось до конца, но согнулось, вырвав один крепежный винт из нижней плоскости крыла. Металл стойки покорежился и треснул в месте сгиба.
– Батур, ко мне!
Викс с большим молотком в руках, Гумача и Багрянец были уже рядом, и когда следом соскочил Батур, Леша показал на стойку:
– Чинить! Ремонт!
Великан, что-то ответив, кивнул.– Инструменты – и чинить! – повторил Леша. – Зента, огонь! Остальные за мной!
Батур поспешил назад в кабину. Застучал пулемет гранча – терианка стреляла по варханам, приближающимся от ангаров.
Леша бросился к остаткам купола. И увидел: повезло, не придется использовать динамит. Взрывы бомб сломали не только крышу технического этажа, но и пол – под ногами были два пролома, и за нижним открывалось огромное пространство, озаренное зеленым светом.
Гумача достал тяжелые, хорошо заостренные железные костыли, приставил конец одного к щели между камнями. Викс замахнулся молотом.
– Павел, подтяни ремни, запутаются! – приказал Леша.
Самолет заслонял от них большую часть площади. Работал пулемет Зенты, под крылом присевший на корточки Батур пытался распрямить стойку шасси. Вскоре восемь костылей были крепко вбиты в кладку, на них закрепили блоки с лебедками. Четыре веревки полетели вниз. Леша снова встал на краю пролома, спиной к нему, подхватил веревку и продел в устройство для скольжения, прижатое ремнями к диафрагме. Одной рукой сжал два торчащих из механизма коротких рычага, другой расстегнул клапан револьверной кобуры на бедре.
– Готовы?
Багрянец, потом Гумача, стянувший свои длинные волосы в хвост, и тяжело пыхтящий после работы с молотком Викс кивнули. Толстяк сорвал с перевязи гранату, взвел ее, провернув железные полусферы, и швырнул в пролом так, чтобы она попала в один из коридоров технического этажа. За первой последовали еще три. Теперь у Викса их осталось шесть. Он тоже встал спиной к пролому, взявшись за свой блок правой рукой, левой поднял обрез. Отгремели взрывы гранат – теперь вряд ли кто-то целый и невредимый мог остаться возле нижнего пролома.
Леша оттолкнулся и заскользил вниз. Часть внутренних перегородок вокруг дыры обрушилась, открыв помещения со стеллажами, тюками, коробками и ящиками. Между двумя рядами комнат в глубину этажа уходил коридор, ближний конец которого тоже обвалился. Вдалеке по коридору бежали двое с оружием. Распахнулась чудом уцелевшая дверь над самым проломом, из нее выглянул вархан с двумя красными полосками на плече и разрядником в руках. Вскинул оружие, но Леша выстрелил первый – и офицер сполз по стене. Четыре веревки свешивались далеко вниз, Леша скользил по одной, по другой его нагонял Багрянец, за ним, немного медленнее, двигались терианцы. Технический этаж остался над головой, и у старика захватило дух. Хотя теперь он не был стариком. Он снова был юным, его морщины разгладились, его мышцы наполняла сила, тело стало крепким и гибким. Его движения были стремительны и точны, а ум – молод и остр; полковник воздушно-десантных войск Алексей Григорьевич Санников воспринимал мир четко и ясно, он видел все вокруг, периферийным зрением замечал малейшее движение – и реагировал мгновенно. Он был счастлив. Счастлив последний раз в своей долгой, сложной, насыщенной жизни. Наклонные стены гигантского зала были усеяны балконами, галереями, окнами и лестницами. А внизу – что за квадраты, почти идеально ровные, состоящие из крошечных фигурок? Да это же отряды – они маршируют там, по далекому плацу на дне Жилища Богов. В центре плаца – три башни, Вига Арея, как назвал их Омний, то есть Башни Света. Радужные легкие арки соединяли их вершины. Между ними сиял Главный Портал. Удивительно: с какой стороны ни смотришь на порталы, видишь овальное облако-воронку. И сверху тоже – отсюда чудовищный 'горлагос' казался пологой впадиной в пространстве, в середине ее клубился дымный шар, к которому спиралями сходились реки зеленого тумана. Из портала выстреливали молнии, он светился таким глубоким, чистым, ясным изумрудом, что у Леши заболели глаза. А еще полковник Санников почувствовал исходящую снизу энергию – словно мельчайшую дрожь пространства, отдающуюся вибрацией где-то в затылочной кости. Багрянец пронесся мимо, Леша крикнул: 'Притормози!' – и Павел чуть сдавил торчащие из блока рычаги. Зашипели колесики, скорость уменьшилась. Терианцы почти догнали их. Как будто маленькие паучки на своих нитях, четверо спускались из-под свода гигантского зала. Эхо донесло звуки выстрелов. Свистнула пуля, вторая, и Гумача с Виксом открыли огонь: глухо рявкнул обрез, звонко, весело защелкали револьверы. Стреляли с разных сторон – с балконов, из окон, с лестниц, – но чем дальше скользили четверо диверсантов, тем больше становилось расстояние от стен и тем тяжелее было попасть в них. Как и диверсантам – в защитников Центавроса. Гумача, дрыгая ногами, поворачивался то влево, то вправо на своей веревке, 'хвост' его взлетал за спиной, молодой терианец стрелял из разрядника, вскидывал скорч, опускал, позволив свободно повиснуть на ремне, снова использовал разрядник, опять поднимал скорч… Почти каждый выстрел поражал цель, сбивая одну из фигурок с балконов и лестниц.– Вижу цель! – Леша показал ниже.
Там по всему периметру тянулась широкая галерея. Ее огораживала каменная балюстрада, в стене были двери. Омний говорил: нужная им находится точно посередине, по сторонам от нее два одинаковых проема поменьше.
– Тормозите! – приказал Леша, и тут скользящий выше остальных Викс вскрикнул.
Он дернулся, засучил ногами. Голова откинулась, по спине между лопаток побежала кровь. Тонкая струйка, ярко поблескивающая в изумрудном свете, протянулась книзу, соединив терианца с зеленой бездной Главного Портала.
– Викс атона нора! – закричал Гумача.
– Павел, прикрывай! – Леша, сдавив рычаги, остановился.
Выстрелы стали чаще, пули летели со всех сторон, тонко посвистывали вокруг. Одна попала ему в бок, другая – в ногу, удары отдавались тупой болью в теле, но, пущенные с большого расстояния, они не могли пробить пропитанную силикатами бронекожу. Леша с Гумачей сняли со спин арбалеты, распрямили сложенные дуги, взвели. Клац! Клац! – две 'кошки', разматывая за собой тонкие тросы, полетели к галерее.