Чтение онлайн

В нескольких шагах от тумбочки дневального находилась решетчатая дверь оружейной комнаты. Дальше располагались каптерка, гладилка и сушилка. Я прошел мимо них и вошел в санузел. Санузел с рядом раковин и туалетом почему-то напоминал о театре. Слив воду в бачке, я машинально подошел к раковине и открыл кран. Оттуда даже воздухом не подуло, как бывало раньше, когда отключали воду.

Обойдя санузел, я обнаружил большой бак, до половины заполненный раствором хлорки. Так, я стану использовать ее для туалета, а потом привезу новой воды. Насчет помыться тоже что-нибудь придумаем.

В целом, для жизни казарма мне вполне подходила. Надо было, конечно, кое-что обустроить. Например, привезти генератор, горючее, холодильник и тому подобное. Окончив день странствий, я всегда смогу к вечеру вернуться сюда, и все в этом месте будет таким, каким я его оставлю.

Позавтракав и взбодрившись коньяком, я отправился штурмовать оружейную комнату. Потратив часа три, я так и не смог ее открыть. Нужны были электричество и болгарка или, хотя бы, ножовка по металлу.

Оставив это на потом, я вышел из здания, сел в машину и отправился в город.

До вечера я успел совершить четыреста двадцать два перемещения во времени. При каждом пробуждении я произносил очередное число вслух и часто делал это механически. Целые куски дня выпали у меня из памяти, но со счета я, кажется, не сбился.

Аппарат на этот раз я даже не вытаскивал из джипа. Я подъезжал к началу очередного переулка, выходил из машины и прочесывал переулок до конца. Затем возвращался, ехал к следующему переулку и делал то же самое.

К половине шестого у меня дрожали колени, а перед глазами все плыло.

Бог весть, какие изменения происходили с моей нервной системой, но этот метод, который даже не требовал никакого научного осмысления, безусловно, был самым эффективным для того, кто действует в одиночку.

По пути домой я заехал в строительный магазин и взял там ножовку и набор полотен по металлу, а затем заскочил за продуктами.

Что-то произошло со мной по дороге. Мне привиделись машины, двигавшиеся навстречу, я рванул руль вбок, оказался на тротуаре и едва не сбил прохожих. Нажав на педаль тормоза, я успел свернуть на дорогу, машину тряхнуло, затем мир внезапно погрузился в темноту, а в следующее мгновение я, как ни в чем не бывало, ехал по дороге.

Я глянул в зеркало. Улица была пуста. Останавливать машину не было причины. Я лишь сбавил скорость и поехал дальше.

Что это было, черт возьми? Последствия экспериментов или я, действительно, ненароком въехал в другой временной пласт? Но это невозможно, место абсолютно чисто, никаких разрушений. Впрочем, не слишком много я еще знаю о свойствах пришельцев.

…Мне таки удалось добраться до оружия.

Часа три я потратил на перепиливание толстых стальных прутьев. Когда прутья были вынуты, я вошел в оружейку. Меня окружали шкафы, в которых стояли автоматы Калашникова, и короткие чешские пулеметы «скорпион». Над автоматами располагались полки со штык-ножами. В углу обнаружился ящик с патронами. Я снял пиджак и, набросав в него солидную кучу патронов, сделал узел. Затем повесил один из автоматов на плечо и, взяв патроны в руки, отнес все машине.

Где-нибудь в этом или соседнем здании располагались оружейные хранилища, где находилось что-нибудь посерьезнее автоматов, но на этом этапе я в гранатометах и гаубицах не нуждался.

Следующий день опять был безуспешным.

Несмотря на то, что я трудился в полную силу, я все время вертелся в пустынных пластах. Лишь один раз за день я увидел людей. Это были три парня, чем-то напомнившие мне тех, что цеплялись к Мире у «Колонны». Заметив меня, они что-то закричали и двинулись в мою сторону, но я подошел к машине, вытащил автомат и пустил очередь над их головами, заставив парней бежать.

Позже я задумался над своим поступком, но так и не нашел ему объяснения.

Определенно с моей психикой что-то происходило. Утром я испытывал непреодолимую тягу к экспериментам. Оказавшись в зоне разрушений, бросался к временным воротам со странным восторгом. Отдохнувший организм генерировал невероятные ощущения, теперь они стали намного глубже и тоньше. Я мог не только наблюдать за своим мыслительным процессом, но и на какое-то время останавливать его. Вслед за наступающим безмолвием приходило чувство головокружительного погружения в бездну, и в момент этого полета меня охватывало блаженство, оно врывалось в мою грудь и волнами пульсировало во мне. Очнувшись, я поднимался, произносил порядковый номер перехода и бросался к следующим воротам.

Я обнаружил, что иногда одно единственное пятнышко может создавать до трех-четырех ворот. Стоило сместиться на полметра в сторону, и временное перемещение повторялось. Я специально сравнивал эти пласты при помощи хроновизора и, как ни странно, оказалось, что иногда между ними бывают значительные временные промежутки.

Во второй половине дня начиналось истощение. Как моральное, так и физическое. Просветленное блаженство сменялось апатией. В суставах появлялась неизменная дрожь. Но азарт проходил не сразу. Уходило еще два-три часа, прежде чем я понимал, что сегодня кайфа больше не будет, а усталому телу нужен отдых.

Я ехал обратно, осознавая, что снова затянул рабочий день и переутомился настолько, что думать о благоустройстве жилья бессмысленно. Вернувшись, я наспех ужинал, засветло валился в кровать и засыпал. Иногда, правда, перед сном я выходил на плац и стрелял по плакатам, изображавшим ненавистных мне в прежние годы милитаристов. Подтянутые люди в формах смотрели на меня удивленно и чуть укоризненно, в то время как я с яростью решетил их туловища. На самом деле я их больше не ненавидел, ярость была направлена на зеленых тварей, сделавших меня монстром.

Несмотря на плохое зрение, со временем я научился недурно стрелять по пустым консервным банкам.

На территории части находились ангары, в которых стояли бэтээры и бээмпэ. Попытки освоить эти боевые машины не увенчались успехом. Нельзя было одновременно управлять ими и палить в противника. К тому же броня вряд ли могла защитить от всеядных тварей.

Проходил день за днем. Я перестал вести счет временным переходам. Вероятно, их было уже не меньше десяти тысяч. Возможно, опыт давал мне какие-то подсказки, но я их не понимал: зависимость от очередной дозы кайфа, которую я начал испытывать, со временем так сильно мной овладела, что я стал превращаться из ученого-исследователя в безвольного наркомана.

Однажды, во время возвращения домой, повторилась галлюцинация. Я вновь ехал по улице, заполненной машинами. На этот раз я находился на своей полосе, и ничего особенного не произошло, только люди на автобусной остановке одновременно повернули голову в мою сторону.

Когда я доехал до светофора, в глазах у меня на миг потемнело, и я опять оказался один среди пустого города.

Прошло много дней, а мой «слепой поход» не заканчивался. Я похудел. Лицо заново покрылось растительностью, – правда, об этом я мог узнать только на ощупь: в зеркало я не заглядывал. Мой стильный наряд превратился в грязную робу, и, видимо, я не собирался его менять. Единственный раз за это время я заставил себя помыться, заехав в ту самую «Русскую баню», где последний раз мы парились с Русланом. После мытья я не почувствовал себя ни лучше, ни хуже, просто захотелось спать; вернувшись в казарму, я уснул, а наутро вновь помчался к разрушенным улицам.