Чтение онлайн

Голова гудела. Ныло правое бедро. Я потрогал его рукой. Там прощупывались два плотных бугорка. Гематомы? Неоспоримые доказательства!

Я почувствовал прилив возбуждения и одновременно подкат тошноты.

– Со мной это уже третий раз… – хрипло прошептал я. – Слышите? Раньше думал, что галлюцинации… Я ехал по дороге и внезапно оказывался в реальной Москве… Теперь то же самое… Кругом свет, машины…

– Какие машины, Ростик? – спросила Мира. – Мы не видели никаких машин.

Она взволновано посмотрела на Руслана.

– Неважно, – сказал я. – Главное, что я видел. И не только видел.

Я попытался встать. Меня сразу замутило, но я все же сел на диване. Мира тут же уперла руки мне в грудь и попыталась уложить, но я стал сопротивляться.

– Со мной все в порядке, – сказал я. – Мне нужно в ванную.

Мира вновь вопросительно посмотрела на Руслана. Тот пожал плечами. Мира отодвинулась, и я поднялся.

– Я провожу, – сказал Шишига.

Он довел меня до двери в коридоре и включил свет. Я вошел в ванную, закрылся и сразу же расстегнул брюки. На ноге была ссадина, а по краям две овальные фиолетовые шишки. Я потрогал их. Шишки пульсировали.

Черт! С этой ерундой далеко не похромаешь. К тому же мутит сильно. Я натянул брюки, умылся, вытер лицо и поковылял обратно. Войдя в комнату, прошел мимо Миры, сел на диван и обреченно опустил голову.

– Пересядь, пожалуйста, в кресло, – ангельским голосом сказала Мира. – Я сейчас принесу постель. Будешь отдыхать.

Она вышла из комнаты и вывела остальных.

Я лег и подтянул ноги, стал проваливаться куда-то вбок…

13

Ночью я очнулся. Боль тут же напомнила о минувших событиях.

Я был одет, и постели подо мной не было: значит, Мира, вернувшись, обнаружила меня уже спящим.

Я на миг представил, как она стоит в дверном проеме, рассматривает меня, а потом к ней подходит Руслан и, обняв за талию, уводит в коридор.

Сев, я ощупал затылок. Будто бы все в порядке. В голове гудело меньше, но в горле стояла тошнота.

Я пошарил вокруг в поиске очков и вспомнил, что потерял их.

Поднявшись с дивана, походил по комнате.

Это был кабинет: рядом с диваном стоял массивный письменный стол, за ним располагались книжные полки.

Вещи и предметы еще хранили запах хозяев. Улавливался аромат дорогого табака. Мне подумалось, что здесь, в другом измерении, живет немолодой ученый, может быть даже академик. Возможно, он сейчас, как и я, прохаживается взад-вперед, размышляя о чем-то важном?

Немного расходившись, я направился в ванную.

Тут была целая зала. Кафель, мебель, сантехника – все фиолетово-лиловое. Потолок украшали тусклые сиреневые надписи готическим шрифтом. Буквы намеренно состарены, как бы наполовину стерты временем. Раздеваясь, я с трудом разобрал: «Terra incognita» и «Primus inter pares».

Войдя в кабинку, открыл кран. Я не ожидал, что может политься теплая вода. Но вода была и горячая, и холодная.

Я мылся, размышляя о событиях минувшего вечера.

Было ли мое поведение за столом истерикой или нет? Будь мы все пьяны, все легко списалось бы на счет алкоголя. Побузили и забыли. Но, увы, я точно помнил, что, вставая из-за стола, видел перед собой две начатые бутылки. Сам я только слегка захмелел, и лишь из-за того, что выпил полбокала на пустой желудок. К тому же сказались утомление, длительное одиночество, а еще то, что мне пришлось стать свидетелем гибели двух военных…

Мне не часто приходилось быть столь категоричным, как вчера за ужином. Я никогда не любил занимать твердую позицию, обычно предпочитал приспосабливаться к окружающим и находить компромисс. Но на сей раз я чувствовал себя непонятым ветераном, словно была некая тайна, в которую посвящен лишь я один.

Я чувствовал страх. Все мои наихудшие опасения подтверждались. Мои друзья не поддерживали меня. Может, они были слишком цивилизованы и практичны для того, чтобы вступить в битву с невидимыми пришельцами? Моего азарта не хватило для того, чтобы пробудить в них истинный патриотический дух. Выжить, добраться до своих, обратиться в органы власти – вот, что было приемлемо для них, современных москвичей. Один в поле не воин. Однажды я это уже доказал. И нет у меня никакого нового плана, несмотря на то, что вчера я об этом так яро кричал.

Ладно, я всего лишь изложил идею. И от своих слов отступаться не буду. Разве я не вправе поступать так, как хочу? Я не призывал идти за собой. Просто предложил. А, услышав отказ, попрощался. А потом…

Потом произошло то, что уже много дней набирало силу, было неуправляемым, внезапным и случайным. Я на миг перескочил в реальное время, испытал потрясение и снова выпрыгнул назад. Между прочим, это был уже третий по счету подобный опыт.

Третий ли? А что, если таким образом я уже многократно перескакивал в пустые пласты, не замечая этого? Ведь между пластами нет никакого отличия, они – абсолютно идентичны.

Закончив мыться, я вытерся огромным пахучим полотенцем и внимательно осмотрел себя в зеркало.

Гематомы на ноге расплылись, превратившись в огромный багровый синяк. Я поднял и опустил ногу. Далось с трудом.

Я развернулся боком. Тело отощало, но выглядело крепким. Волосы отросли и покрывали уши до середины. Борода торчала во все стороны. Можно сбрить ее или слегка постричь, но мне всегда нравилось не думать о ней. Обычно я принимался заботиться о растительности, только когда усы начинали мешать в приеме пищи.

Я оделся. Стараясь не шуметь, вышел в коридор.

В комнате, где я спал, остались ботинки. Я вернулся за ними, включил свет и вздрогнул.

На диване сидела Мира. Она была все в том же желтом халате.

– С легким паром, – сказала Мира, жмурясь.

– Угу, – кивнул я.

Она улыбнулась и заерзала. Мне показалось, она прячет что-то за спиной.

– Не спится? – спросил я.

– Пришла проверить, как ты…

Я увидел, что диван застелен белоснежной шелковой простыней, а подлокотник покрывает подушка.

Что это? Мира за мной ухаживает! Почему она ждала меня с выключенным светом?

– Извини, если шумел, – сказал я. – А вы с Русликом где-то неподалеку спите? Ваша спальня, наверное, через стенку?

Мира покраснела, нахмурилась.

Я за ней наблюдал. Сердитость и смущение на ее лице смешались воедино. Мне показалось, она делает над собой усилие, чтобы не встать и не покинуть комнату.

– У меня отдельная спальня, – медленно сказала девушка.

Я отвернулся, не зная, чем ей возразить и не желая копать дальше. Опершись о косяк двери, стал рассматривать абстракцию на стене.