Чтение онлайн

Ни разу не было замечено стычек, выяснений отношений между особями.

Когда здание, на котором осела группа тлей, оказывается съеденным, насекомые перелетают на одно из свободных соседних строений, при этом старается как можно меньше удаляться от общего центра колонии – того места, где находятся новорожденные тли. Обычно группы перемещаются не в противоположном направлении по отношению к этому центру, а по окружности. Однако встречаются группы, состоящие из небольших особей (до двух метров длиной), которые могут улетать от колонии на значительные расстояния. Условно такие группы можно назвать подростковыми компаниями.

Интересен тот факт, что когда в каком либо месте начинает интенсивно рождаться потомство, новорожденных не переносят к общему детскому саду, а начинают формировать новый детсад. Когда он начинает превосходить по численности первый, то вся колония как по команде мобилизуется и общими усилиями перетаскивает первый детсад ко второму. Так вначале детсад находился в районе Арбата, а затем его перенесли к Кропоткинской.

Тела некоторых тлей повреждены. Вероятно, мелкими метеоритами во время передвижения в космосе. Как хронокерам удалось преодолеть гравитацию, покидая родную планету, неизвестно, как и то, каким образом они вышли из состояния анабиоза, адаптировались к земной атмосфере и совершили посадку.

Можно предположить, что хронокеры представляют собой мутировавший симбионт, очень древний, причем один из исходных видов еще до вступления во взаимодействие представлял собой разумную форму жизни. Также предполагается, что дальнейшая эволюция интеллекта и эмоций хронокера происходила в условиях полностью удовлетворенных потребностей: гигантское насекомое было для хронокера передвижным домом и обеспечивало его жизненной энергией. Если прежде и существовали во внешности и поведении хронокеров черты, сходные с человеческими, то в ходе эволюции они атрофировались.

Конечно, я не мог всецело согласиться с этой гипотезой, поскольку в ней не хватало доказательств, но по прочтении этих быстрых строк, писанных, вероятно, на капоте машины, перед моими глазами предстало серое малоподвижное лицо хронокера с дымком в глазницах. Особенно четко вспомнилась вторая близкая встреча, когда я лежал под крылом умирающего насекомого. Хронокер произносит слово «тварь», вздыхает и пытается картонными губами изобразить улыбку. Что это? Потомок по разуму? Невообразимо далекое будущее человечества?

Они прилетели, чтобы, скрывшись в засаде прошлого мгновения, съесть все самое лучшее, что мы создали, поболтать между собой об этом и улететь дальше?

Можно ли предположить, что хронокеры – раса космических гурманов? Только вместо того, чтобы стрелять соловьев с целью сделать из их языков жаркое, или нырять за устрицами, или бить акул ради одного-единственного хряща в плавнике, из которого можно сварить тарелку деликатесного супа, хронокеры тысячелетие за тысячелетием прочесывают вселенную в поисках разумной жизни ради того, чтобы слопать культуру, созданную цивилизацией аборигенов.

Я посмотрел на часы. Пора было идти на совет.

Захватив с собой тетрадь и очки, я отправился в комнату Шишиги.

В коридоре был полумрак: дальние окна плотно зашторены. Я стукнул два раза в чуть приоткрытую дверь.

– Заходи, Ростик! – радостно крикнул Шишига.

За столом сидела Мира. Роман лежал на кровати.

– А где Руслан? – спросил я.

– Он не хочет спасать человечество, – сказал Шишига. – Он думает только о собственной шкуре.

– Уехал, как обычно, – тихо сказала Мира.

– А как же учить меня управлять вертолетом?

Мира пожала плечами и посмотрела на свою тетрадь в моих руках.

– Читал?

– Все прочитал, – сказал я. – Твоя гипотеза вызвала у меня жуткие ассоциации.

Мира слабо улыбнулась.

– С чего бы ты начал работу? – спросила она.

Я сел за стол.

– Полчаса назад я планировал научиться летать на вертолете. Я уже воображал, как лечу над захваченной территорией, вижу противника, скидываю на него напалм…

– На вертолете мы и так научимся, – сказал Шишига. – Хочешь, найду диск с тренажером?

– Ростик, – решительным тоном произнесла Мира. – Мы с Романом решили идти с тобой. Заявляю тебе со всей ответственностью, что мы готовы сражаться с пришельцами до тех пор, пока не очистим орт них Москву. Только после того, как последний из хронокеров будет убит, мы станем думать о возможности перебраться в настоящую Москву. Но сейчас мы должны решить, как будем действовать, с чего начнем, как разделим обязанности…

– Мира, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. – После того, как последний из хронокеров будет убит, возможность перебраться в другой временной пласт, скорей всего, исчезнет. Это значит, что, если нам удастся победить, мы навсегда останемся в миге первопричины.

– Но Руслан говорил, что временные ворота сохраняются некоторое время на том месте, где побывала камне… где побывал хронокер.

– Возможно. Но даже если так, активность этих мест постепенно снизится после уничтожения пришельцев. Чтобы найти реальную Москву, необходимо целыми днями носиться по улицам, совершать временные переходы, отдыхать, а потом снова продолжать. Если повезет, через несколько недель можно случайно попасть в реальную Москву. А можно и не попасть. Вчера я звал вас за собой, а сегодня я думаю о вашем будущем. Ты, Мира, учишься в университете. Тебе надо доучиться. А ты, Роман, излечишься и тоже поступишь в какой-нибудь вуз. Поэтому, мне кажется…

– Ростик, – перебил Шишига. – Давай все эти нравственные разговоры оставим во вчера, а сегодня составим план действий и немедленно приступим к его выполнению.

Он достал из-под подушки кожаную маску, ту самую, что мы с Мирой нашли в секс-шопе.

– С этой штукой и очками я готов работать днем. Я уже пробовал.

– Кое-что кажется мне сомнительным, – сказал я.

– Что? – спросила Мира.

– Сможем ли мы все втроем перейти сквозь одни и те же ворота и не растеряться по дороге? Что если мы все окажемся в разных временных пластах?

– Проверим, – безразлично сказал Шишига. – На войне – как на войне.

Мы помолчали.

– Прежде всего, надо уяснить, что любые действия в миге первопричины чреваты серьезными последствиями во всех других измерениях. Если мы устроим взрыв какого-нибудь дома, то могут погибнуть случайные временные путешественники, оказавшиеся в этом районе. Временных пластов в одной секунде – миллиарды. Мы ничего не знаем об их обитателях.

– Я уже думала об этом, – сказала Мира. – Уничтожать их нужно с наименьшими разрушениями.