Чтение онлайн

– Когда я уходила, все было хорошо, - сказала она наконец, и сердце ее сжалось при виде лица девушки, просиявшего надеждой и радостным ожиданием. Она отвернулась и принялась подбирать дневную одежду Талассы, которую девушка сбросила, одеваясь к вечеру.

Это был привычный ритуал: он повторялся каждый вечер в течение семи лет, с тех пор, как они обе стали рабынями храма. Приготовления и неумолчные разговоры, которыми девушка прикрывает свой страх перед наступающей ночью, и долгое бдение Аланды на кухне, пока Таласса не отбудет своей повинности. И возвращение в эту комнату после ухода последнего гостя. Подниматься сюда глухой ночью было Аланде всего тяжелее: она могла лишь смотреть, как Таласса молча готовится ко сну, рассеянно глядя на себя в зеркало и порой трогая свое лицо, точно не веря, что она - та самая Таласса, с которой несколько последних часов происходило такое. Девушка вела эту ужасную жизнь с тринадцати лет, и Аланда могла только догадываться, что сделали эти годы с душой ее юной подруги.

Случившегося не поправишь: никогда Таласса не увидит дня своей свадьбы и не узнает светлых надежд, которые несет он с собой. Никогда подружки не положат ей на постель три брачных венца, как положили Аланде в день ее брака с Теодриком. Терновый венец - для долгой жизни и терпения. Венец из мирта и апельсиновых листьев - чтобы любовь не угасла. И витой хлебный крендель - для мира и благоденствия. Аланда наслаждалась всеми этими благами долгие годы, но семь лет назад лишилась всего разом. А Талассе не суждено насладиться ничем подобным - а быть может, ей вообще ничего не суждено впереди, столько опасностей их ожидает.

Эти мысли, должно быть, отразились у Аланды на лице, потому что Таласса спросила:

– Что-нибудь не так?

– Нет, все хорошо.
– Аланда потрепала девушку по щеке, заметив при этом, что та мало продвинулась в своих приготовлениях к вечеру: косметика и щетка для волос лежали на зеркале нетронутые.
– Послушай, тебе надо поторопиться! Мы должны вести себя как обычно - сегодня как никогда! Аланда снова принялась сновать по комнате.
– Я уложу все, что понадобится на потом: теплую одежду, немного еды, твои драгоценности. А ты готовься к вечеру.

Таласса, точно пробужденная от грез, быстро села к зеркалу, взяла серебряную щетку. Но, проводя ею по своим локонам, она не перестала смотреть в зеркале на Аланду.

– Расскажи мне про север, - попросила девушка. Аланда, прервав свои хлопоты, встретилась с ней в зеркале взглядом:

– Ты ведь нигде, кроме Тралла, не бывала?

– Нет. В детстве мне незачем было уезжать из города. Да и что могло меня ждать за его пределами, кроме болот?

Аланда повернулась к выходящему на север окну, чей переплет только что озарила молния.

– Мой род в стародавние времена пришел оттуда. Здесь, на юге, нас зовут ведьмами, потому что мы обладаем тайным зрением, но все мои предки владели им. Теперь нас немного осталось. Но я читала старые книги своего народа и знаю, что лежит там, в полночных краях, хотя сама никогда в них не бывала. В двух днях пути отсюда начинаются предгорья Палисадов. В книгах сказано, что путник, приближаясь к ним, видит высоко в небе белые облака. Он спрашивает себя, где же горы, где эти грозные Палисады, которые, как говорят, не преодолел еще никто из людей? И лишь подойдя поближе, он видит линии, соединяющие облака с пурпурным небом. И оказывается, что пурпур это не свод небес, но сами горы, а облака - их покрытые снегом вершины.

Таласса взглянула в окно, стараясь представить себе это зрелище. Такое, должно быть, оказалось ей не под силу - ее рот удивленно приоткрылся, она тряхнула головой и прошептала:

– Продолжай.

– И вот ты вступаешь в самые горы. Снег и лед повсюду, вой ветра оглушает тебя, горные пики и бездны превышают всякое воображение. Живут там духи и снежные люди, ненавидящие нас. Лишь большому войску впору пересечь Палисады.

– Но мы их преодолеем?

– Да, если захочет Ре, - вместе с Зараманом, Серешем и остальными.

– И Фуртал пойдет с нами?

– Да.

– А что там дальше, за горами?

– На том краю стоят отвесные скалы высотой в несколько тысяч футов. За ними начинается травянистая равнина, где в стародавние времена жили боги.

– И твой народ прошел через все эти земли? Аланда улыбнулась, радуясь, что Таласса хоть на миг отвлеклась от своих тревог:

– Лишь малой горсточке за многие века удалось пересечь Палисады и увидеть Сияющую Равнину.

– Но ведь ты знаешь все про те страны?

– Я прочла о них в старых книгах.

– Хотела бы и я это прочесть.

– Они написаны на Огненном Языке колдуний Севера.

– А я эти книги видела, - лукаво сказала Таласса, бросив взгляд на старую кожаную суму около ложа Аланды. В ней-то старая дама и держала свои драгоценные фолианты - Таласса пару раз в ее отсутствие заглядывала в них, пытаясь разобрать язык древнего народа.

– Это единственные, - с улыбкой сказала Аланда, - которые я спасла от солдат Фарана, разграбивших дом Теодрика. Прежде у меня их было куда больше.

– А правда, что у северных колдуний глаза голубые, как у тебя? Пухлые губы Талассы тронула озорная улыбка. Алмазно-голубые глаза мигнули.

– Так говорится в книгах.

– Значит, ты способна видеть будущее?
– продолжала дразнить Таласса.

– Ты же знаешь - я никогда не говорю об этом.

– Воспользуйся своей властью, узнай - придем мы на север или нет!

Аланда не отвечала. Лицо девушки покрылось бледностью, и вся ее веселость пропала. Дрожащей рукой, она отложила щетку.

– Мы не дойдем, ведь верно?

– Ну конечно же, дойдем.
– Аланда уже не в первый раз боролась с искушением выложить Талассе всю правду, но каждый раз невысказанные обеты, данные ею самой себе при первом ее озарении, останавливали ее. Вместо этого Аланда решилась сказать о пророчестве, содержащемся в священной книге Ре. Книга Света говорит нам, что в эту самую ночь, ровно через семь лет после битвы, в городе произойдут великие события. Это будет ночь прибытий и расставаний, и новая судьба откроется перед теми, кто верует в Ре. Этой ночью проявятся долго таившиеся чары. Некий человек, называемый Герольдом, придет и возвестит о Светоносце - о том, кто вновь зажжет солнце. Разве может наш жребий быть дурным при таких предсказаниях?

– Кто же он - Светоносец?

– Кто он и что он - откроется этой ночью, - сказала Аланда с деланной легкостью, точно события, предсказанные Книгой Света, случались каждый вечер.

– Не из-за этого ли пророчества Зараман намерен проникнуть в гробницу именно сегодня?
– не унималась Таласса.

– Тише!
– шикнула Аланда, дико озираясь вокруг, словно стены тут имели уши - да так оно, по всей вероятности, и было.

– Никакой опасности нет, - сказала Таласса.
– Они все в зале.