Чтение онлайн

— А где ваш отец?

— Умер, — быстро сказала Ана и надулась. — Я из Соша, мне есть нечего. Живем вшестером в одной комнатушке, спим на полу. На ярмарку невест податься прикажете? Чтобы сиволапый в лачужке где-нибудь у леса запер?

Леппе хотелось влепить ей по наглой роже, но он заставил себя сдержаться. В конце концов, это не Иштемшир. Там не стерпел бы, а тут… тут надо побольше узнать.

— Много вас таких в городе? — Он взмахом подозвал служку, и та неохотно подошла. На Ану она смотреть избегала. — Таких девушек, которым кушать нечего?

— Сколько есть. А что? Святые Отцы не возражают, грех небольшой.

— Почему же ты в Дом встреч не пошла? — продолжил допрос Клэс, заказав два кувшина.

— Почему-почему!.. — возмутилась Ана. — Потому что там платяг по паре золотых в день и приводят не пойми кого! После Дома встреч отлеживаются неделю… А тут я только к вам, и только для вас, и сколько захотите.

— Три дня, — уточнил Леппе. — Три дня ты со мной как жена. И Святые Отцы не возражают?

— Ну, молчат значит, не возражают! А что же, в Доме можно, а нам нельзя? Сточная канава греха — это они так говорят, я сама в газете читала.

— Грамотная… — «Грач» вспомнил атори в «Горном снеге» и нахмурился. — Что за книга эта «Газета»?

— Вот вы смешные в Иштемшире! — Ана и правда рассмеялась. — Газету уж несколько лет на столбах вешают, каждый день, в десяти местах по городу, И вы не слышали? Ну, господин, вы даете! Там про все пишут, и про Святых Отцов, и про нас. Хорошая штука. Я вам могу показать по дороге… Где вы живете?

— Тут недалеко, — неопределенно взмахнул рукой Леппе.

Принесли вино, служка нарочито громко стукнула кувшинами о стол. Ей не нравилась Ана, но она не возражала, не звала кабатчика — значит, дело обычное. Что ж, на ее месте Леппе тоже злился бы: служка получает золотой за те же три дня, что «работает» Ана.

— Дорого берешь, — заметил он.

— Как же дорого? В Доме с вас за один раз золотой возьмут. А мне за день два золотых, за пару десятков мужиков. Это же ограбление получается! А тут вы один, когда хотите, тогда и подойдете, вам и мне выгодно.

— Почему же все не уйдут из Дома?

— Так в Дом по своей воле не приходят! — усмехнулась Ана. — Туда отцы везут, кто бедные. Сперва считали за стыд, а теперь наперегонки, товар-то все равно три дня в месяц без толку лежит… Нравитесь вы мне, Клэс. Давайте за восемь? Только с едой! Тут к вам могут подойти, предложить дешевле и в их доме, но вы не слушайте. Знаете, как делают? Заманят, а потом, когда вы в раж войдете, обчистят. А то даже могут и на улицу выгнать, запросто. Пойдете жаловаться, и окажется, что дом чужой, хозяин в отъезде… Я в газете читала.

— Ага, — глубокомысленно изрек Леппе, разливая вино в стаканы. Он попытался представить, что будет, если он приведет Ану к старухе. Наверное, с него потребуют лишних два золотых, и один придется заплатить. Эх, если бы можно было позвать Ану только на ночь… Но нельзя, мужчина не покинет женщину, пока течка не прекратится, — таков закон природы. Стражники придут и возьмут голым, рычащим, не похожим на человека.

— Меньше восьми я не беру, — со своеобразной честностью предупредила девица, прежде чем отхлебнуть вино. — Спасибо за угощение.

— Пей, — кивнул Леппе и усилием воли снова стал иштемширским «грачом». — Пей и рассказывай мне о Грохене. Я тут впервые, ничего не знаю.

Шели доплелся до Грохена на закате. Ноги совсем не шли, его обгоняли, толкали. Короткий отдых забылся, теперь казалось, что Грамми не закрывал глаз с того самого утра, как отправился сопровождать новобранцев Ордена Неба по улицам Иштемшира. Думать не получалось, а надо было.

Вокруг творится что-то невозможное, замаскированные атори и на дороге к Грохену, и в городе, наверняка и в самом Иштемшире. Надо как можно скорее донести об этом Галашше, но убитый демон успел смутить душу «грача». Что, если полицмейстер и в самом деле мертв? Тогда судьба его посланцев в городе может сложиться не слишком удачно.

Шели придумал написать письмо, даже купил в трактире бумагу. Но кому писать? Галашше? Бургомистру, Святым Отцам? Если полицмейстер жив-здоров, то Шели его сильно подведет. За обедом «грач» в задумчивости начал было что-то выводить на листке, но со всех сторон послышалось хихиканье. Еще бы — сиволапый делает вид, что грамотный! Пришлось все спрятать и поскорее уходить.

А еще ведь требовалось нанять гонца, что тоже выглядело бы дурацкой выходкой сумасшедшего крестьянина.

Переодеваться Шели пока не спешил, уж очень часто по дороге ему попадались дружинники. Опережая путников, летели к Грохену новости: иштемширцы какие-то загубили людей, душегубы, стреляли из арбалета, кричали, что из полиции. Грамми оставалось только порадоваться, что он не пошел в сторону родного города, — там наверняка выставили кордоны.

Так ничего толком и не решив, Шели подбрел до Грохена, зашаркал по булыжным мостовым. В первом же кабаке, достаточно грязном, чтобы туда зашел сиволапый, «грач» сделал привал, удивившись дешевизне местного пойла. К нему подсели двое забулдыг, и Шели покорно заказал им вина, изо всех сил корча сиволапого дурака. Он наврал, что арендует надел возле самого Иштемшира, и с полчаса внимал новостям, стараясь не уснуть.

— Ты, земляная рожа, сам не знаешь, куда пришел. Тут все культурно, понял? — говорил одни из пройдох, стараясь выглядеть поважнее. — Тут для грамотных людей. А тебе и торговать не дадут. Где твой товар?

— Я без товара, — признался Шели. — Пришел новый надел приискать, сказали, что за Грохеном дешевле аренда.

— Вот дурак! — восхитился собеседник. — Слышал, Воле?

— Слышал. — Воле вынул свой длинный чегишайский нос из стакана. — Иди обратно, мужик. Цепы на землю только растут.

— Куда теперь! Хоть посмотрю на Грохен.

— Ишь путешественник! Знаешь, где земля дешевая? — хитро спросил первый и тут же ответил: — В Ларране! Слышь, Воле? Он говорит: где дешево? — а я ему: в Ларране!

— Лихо, Стик. Ты шутник, — согласился Воле. — Из Ларрана вообще все сиволапые ушли, князь там теперь своей женой управляет. А Грохен тебе зачем смотреть? Наливай, мы все расскажем, дешевле обойдется. Это лучшее место в городе, Небом клянусь! Ты, кстати, устал.

— Устал, — охотно согласился Шели. — Надо где-то переночевать, хоть бы какую крышу. Слышал, что на дороге кого-то убили да утром у самого города крестьянскую семью в доме мертвую нашли.

— На дороге иштемширцы твои лютуют! — сплюнул Стик. — Развели душегубов. Мало им своего вонючего города? А про сиволапых брешут, мы бы знали. Верно, Воле?

— Знали бы и в газете бы прочли, — опять кивнул Воле. — Брешут. Ничего не слышно. Так, кстати, я знаю, где тебе переночевать, мужик. Тут совсем рядом мой друг живет, он тебе кровать уступит. Сколько можешь дать?

— Половинку, — тяжко вздохнул Шели, понятия не имевший о ценах на ночлег для сиволапых.

— Эвон! — засмеялся Стик.

— Целый давай, понял? За половинку тебя в Грохене только посмотреть на кроватку пустят, — строго сказал Воле. — За половинку иди назад на дорогу и ночуй там в трактире на нарах. Два.