Чтение онлайн

Когда он выкрикнул последнюю реплику, все двадцать пять пар глаз уставились на него так, словно техник заявил, что вывел формулу бессмертия, – уставились изумленно и недоверчиво.

– Что? – обеспокоился ученый. – Что вы так смотрите?

– Э-э, Шуберт… Иванович… – Майор Калашников небрежно оттеснил техника в сторону и расплылся в наиприятнейшей дружеской улыбке. – Вы не могли бы тут еще посмотреть… Как бы так связь нам наладить… – Он, подражая манере Бугаева, приобнял мастера за плечи. – Связь бы нам… мне… со штабом ОВКС…

– Лавры хотите примерить? – Борисов усмехнулся. – Я попробую, только с одним условием…

– Да, конечно! – Майор панибратски похлопал Шуберта по спине. – Мы же так отлично друг друга понимаем… Практически как братья! Разве я могу пожалеть чего-нибудь для брата?!

– После я свяжусь со своим штабом…

– Это… – Калашников нахмурился и пожевал губу. – Это… конечно… не положено, но для вас…

Он снова разулыбался, и Борисов понял, что майор собирается его обмануть.

– А когда я закончу свой сеанс связи… – мастер выдержал многозначительную паузу, – …я, возможно, расскажу вам, что же это за штуковина в целом. – Он обвел широким жестом и монитор, и загадочную установку.

– А сразу? – озадачился майор. – Я бы доложил сразу обо всем, а там бы и решение приняли, э-э… комплексное…

Он благоговейно взглянул на потолок.

– Сразу не получится. – Шуберт усмехнулся и погрозил Калашникову пальцем.

– Ладно, – вздохнул майор.

– И еще – канал будет открытым, – предупредил мастер, погружаясь в недра инопланетного пульта справа от монитора. – Лишнего не сболтните.

– Это не извольте беспокоиться! – засуетился Калашников. – Это мы сделаем в лучшем виде! Ни один шпион не поймет, о чем речь!

– С кем связаться?

– А прямо с маршалом! – Майор утер выступивший от внезапной смелости пот и победно сверкнул глазами. – Да! Чего тут?! Прямо с главнокомандующим ОВКС маршалом Семен Гаврилычем Страшным!

Борисов с сомнением взглянул на возбужденного майора, затем на скривившуюся Дарью, на прикрывшего глаза Матвея и, пожав плечами, ткнул в какую-то кнопку. Пока устанавливалась связь, майор уселся перед монитором и осторожно переключил его в режим радарного наблюдения.

– Надо же… техника! – с уважением пробормотал он. – О, и корабли видно! Правда, плохо, точками какими-то… Чего это они прямо на него прут-то! Не видят, что ли?! А ну посмотрим, как на гиперскане, да с увеличением, это выглядит…

– «Дебоширы», – заглядывая через плечо начальства, заявил Матвей. – Это их эскадра. Вон их флагман, «Джаггер» во весь борт написано, а ниже, меленько так, «никак не могу удовлетвориться…». Шутники… А впереди фатакеры… «Дилон» первым идет… Хорошее увеличение…

– Техника! – снова произнес Калашников, переключая монитор в режим радара. – Не, ну куда они лезут-то?! Таранят, что ли, эту невидимку?!

– Ой! – воскликнула Дарья. – Разбились?! Четыре точечки исчезли!

– Ну, пробле-ема! – Калашников беспокойно оглянулся. – Шуберт… Иванович, как там со связью?!

– Есть такое дело. – Борисов поднял руку, призывая всех к молчанию. – Говорите, господин майор…

Маршал Страшный шел по коридору дворца к внутреннему Президентскому космодрому, где его ожидал челнок с главного корабля ОВКС Аботонесущего Броненосца «М. Джексон». Впереди понуро плелся призывник-доброволец лейтенант Даун. Новобранец наверняка обдумывал, как бы уклониться от несвоевременного призыва к защите налогооблагающего отечества, но маршал был бдителен. Даже когда поступил срочный вызов по открытому каналу, он успел поймать Геца за воротник и тем самым лишил его малейших шансов сбежать.

– Господин маршал, вас беспокоит майор Исследовательского Отдела ОВКС Калашников, – бодро произнес динамик за ухом.

– Кто? Ты?! Что там у тебя? С артефактами разобрался? Если не по существу звонишь, пиши завещание!

– У меня беда, – охотно поделился майор. – Вернее, у нас, – уточнил он, и от этого уточнения маршалу стало кисло. – Сорок четыре э-э…

– Это же открытый канал! – рявкнул Страшный.

– Да-да, господин маршал, я в курсе… Секретарь передал, что вас в кабинете нет, а дело срочное, я и… Так вот, сорок четыре… э-э… помидора, которые вы отправили жене на дачу…

– Их кто-то украл? – попробовал догадаться маршал.

– Ни в коем случае!

– Тогда… Их кто-то раздавил? – предпринял он вторую попытку.

– Нет-нет! Они же большие. Как их раздавишь? Только если специально давить, причем долго, всеми доступными средствами…

– Может, они оказались с гнильцой? – уже без надежды спросил Страшный.

– Не-е… – загадочно протянул майор. – Помидорчики хорошенькие, один к одному, любо-дорого посмотреть, я бы и сам не прочь, хотя бы кусочек…

– Короче! – заорал командующий. – Ты, крыса тыловая, толком можешь объяснить, в чем дело?!

– А в том, господин маршал, что помидоров этих в корзинке… ну, их там не сорок четыре, а…

– Сорок три? – вновь предположил Семен Гаврилович и вновь ошибся.

– Не-е! Наоборот…

– Что значит наоборот? А?! Как это, интересно узнать, стало наоборот?! Ты мне дурака не валяй, Калашников!

– Сорок пять, – вкрадчиво произнес майор. Голос его при этом сорвался – либо от горя, либо от счастья, по телефону понять было невозможно.

– Как сорок пять?! – Страшный недоверчиво прищурился, хотя необходимости в этом не было: тот, кому он выражал таким образом недоверие, находился на расстоянии многих парсеков и мимического намека все равно не уловил. – Откуда неучтенный помидор?!

– Да не помидор, господин маршал, в том-то и беда… – вздохнул в динамике Калашников. – Там… там, господин маршал, это… там еще яблочко лежит. Вот.

– Где?..

– В корзинке, – пояснил абонент. – Которую вы жене на да…

– Какая еще корзинка?!! – взорвался Страшный. – Ты что мне мозги диссамблируешь, рыба?! Ты что, насекомое, меня в две шеренги строишь?! Говори по-человечески!!

– Э-э… по-человечески нельзя, господин маршал, канал-то у нас открытый.

– Да, – согласился он, успокаиваясь. – Тогда перезвони мне на флагман, я там буду через полчаса.

– Через полчаса тоже затруднительно… – Майор помялся. – Яблочко это пока спокойно лежит… да, лежит себе на донышке… Только оно ведь и куснуть может. Яблочко – оно такое… Очень непонятное яблочко, – подытожил он.

– Это в каком же смысле – куснуть? Это мы его кусать должны!

– Да кое-кто уж пробовал, – посетовал Калашников.