Чтение онлайн

Маршал Страшный закипал медленно, но основательно. Сначала он просто оторопел от такого хамства, впрочем, от этого он избавился легко – по части хамства он и сам был мастак. Справившись с первым оцепенением, Семен Гаврилович некоторое время иронически наблюдал за Дауном, перебирая в уме варианты наказаний, пока вдруг не сообразил, что именно это – все варианты – он уже исчерпал. Разжаловать Дауна ниже рядового было уже некуда, отнять у него орден, медаль или хотя бы почетную грамоту оказалось невозможно ввиду их отсутствия, лишить льгот и дополнительных выплат – аналогично.

На Страшного накатила вторая волна растерянности, из которой он вынырнул лишь спустя несколько секунд. Гец Даун как раз произносил слово «желтолицых», когда маршал неожиданно для себя потянул из кобуры античный пистолет в подарочном исполнении: золотой ствол, платиновый курок и две деревянные обкладки, выполненные из последней сохранившейся скрипки некоего А.Страдивари.

Гец Даун настолько увлекся разговором, что даже не расслышал, как патрон вошел в патронник и подставил капсюль под маленький, но твердый боек.

Маршал уже собирался привести свой безмолвный приговор в исполнение и даже мысленно завязал узелок на память – внести в очередной приказ пункты о призыве гражданина Геца Дауна на службу и о расстреле оного в коридоре Президентского дворца, как снова зазвонил и его телефон.

Страшный раздосадованно бросил пистолет в кобуру и повел подбородком, совсем как приговоренный гражданин Даун:

– Что еще?!

– Контр-адмирал Иванов по секретному каналу, – пропела его личная шифровальщица.

– Давай! – рявкнул маршал, перехватывая при этом незаметно попятившегося Геца за шею.

– Господин маршал!

– Только коротко, Иванов!

– Так я и сам, господин командующий, понимаю, мы уже на рубеж атаки вышли. Я раньше хотел доложить, только у вас занято было… даже секретный сигнал вклиниться не смог…

– Это… да… – Страшный скрипнул зубами и пообещал себе, что задушит сказочника Калашникова лично и перед строем. – Новая установка спецсвязи… Ладно, что у тебя?

– Объект, господин маршал!

– Помидор?! – ужаснулся командующий. – Огурец?!

– Нет. – Контр-адмирал растерялся. – Зачем огурец? Искусственный объект. Размером до двух третей любой из местных планет, абсолютно черный, даже солнечных лучей не отражает, а еще – невидимый для гиперсканов…

– Бабушкины очочки, – прошептал Страшный, мотая головой. – Что же это за дьявольщина-то творится?

– Атака! – бросил куда-то в сторону Иванов. – Извините, господин командующий, у меня тут чрезвычайная ситуация сложилась… Чужие встречный бой навязывают! Раскусили наш маневр… А может, тоже объект увидели и теперь к нему рвутся…

– Принимай бой, – сурово приказал маршал. – После договорим, вице-адмирал…

– Контр…

– Ты, главное, комаров отгони от яблока! – Страшный звучно шлепнул себя по губам. – Порву этого Калашникова! Оборонять объект, Иванов! Удержишь до подхода главных сил – вице-адмирала получишь, понял?!

– Так точно! Только главным-то силам сейчас не до нас… Совсем у Наливайко плохо дела идут…

– Придумаю что-нибудь, – мрачно пообещал командующий. – Ты, главное, держись…

Связь прервалась, и Страшный перевел тяжелый взгляд на Геца.

– Что, Семен Гаврилович, ваши помидоры в опасности? – сдавленно спросил рядовой Даун, зажатый в могучем капкане маршальских пальцев.

Коммерсант определенно слышал каждую его реплику, и теперь маршалу оставалось лишь догадываться, понял ли, о чем шла речь, этот пронырливый бизнесмен. Сам Страшный, например, вконец запутался.

– Мои помидоры?..

– Ну, не мои же… – Рядовой нахально усмехнулся. – Как прошла олимпиада интеллектуалов? Могу предложить еще пару загадок. Вот такая: «Кто мимо пройдет, всяк ему поклонится». А?..

Страшный снова потянулся к пистолету, и Даун поспешил сообщить разгадку:

– Это человек, обладающий информацией. Ему все и кланяются.

На этот раз маршалу не пришлось сильно напрягаться, чтобы понять: Даун имеет в виду самого себя.

– Я?.. Тебе?.. Кланяться?!

– Ну, не в буквальном смысле, конечно.

– Да ты!.. – проревел маршал, теребя кобуру, и вдруг обнаружил, что она уже расстегнута. – Да я!.. – произнес он с таким же напором.

– Не обладаете необходимой информацией, – закончил за него Даун насмешливо, но торопливо. – В отличие от меня. У вас все огурцы да яблоки, а у меня реальные сведения. В системе есть сорок пятый объект, почти такой же большой и тяжелый, как остальные планеты, но, во-первых, невидимый и, во-вторых, проявляющий некоторую активность. Это, безусловно, не планета, хотя по массе…

– Ты уже говорил, – перебил его Страшный. – Ну?.. – Он явно ожидал продолжения.

– Проблема в том, Семен Гаврилович, – сказал Даун на этот раз медленно, точно лил мед, а возможно, и деготь. – Проблема в том, что я, как рядовой…

– Младший сержант, – покровительственно заметил маршал.

– Ага… гм… ну, хорошо. Проблема в том, что я, как младший сержант, едва ли могу позволить себе учить жизни… или что-то в этом роде… целого… – Даун словно бы охрип от осознания той пропасти, которая разделяет его и маршала, и закончил восхищенным хрипом: – Учить целого командующего Объединенными Военно-Кос… Кос… Кос… – Тут он и вовсе закашлялся, причем это вышло у него и естественно, и комично одновременно.

– Послушай, лейтенант… старший… – сказал Семен Гаврилович уже миролюбиво. – Служба ведь разная бывает. Кому в окопе отсиживаться, кому в штабе рисковать… а?.. – При этом он попытался заглянуть Дауну в глаза, но тот в смущении опустил ресницы.

– Уверен, что старшим лейтенантом… и даже, быть может, капитаном… воевать под вашим началом… одинаково легко и почетно. Настолько почетно, что я, пожалуй, и недостоин… – скромно вымолвил Гец Даун.

– Генералом, – сдался Страшный, будто ставил на кон собственную жену или, хуже того, любимую тещину чашку. – Выше поднять не могу, сам понимаешь. Зачем нам два маршала, согласен?

– Согласен, – с улыбкой кивнул Даун. – Согласен на прохождение альтернативной службы.

– Санитаром? – усомнился Семен Гаврилович. – В госпитале для инвалидов несостоявшейся психотронной войны? Слушай, Гец… – Он склонил свой широкий лоб к идеально уложенной седой челке Дауна и заговорил совсем тихо. – Ну не могу же я отменить приказ Президента, верно? Служить тебе все равно придется. Хотя… Не исключено, что ты страдаешь каким-нибудь тяжким заболеванием…

– Я?! – Коммерсант отшатнулся в испуге. – Это что же, угроза?