Чтение онлайн

Борисов представил себе мощность грядущего взрыва и инстинктивно схватился за спинку кресла – садиться в него он по известным причинам опасался.

Шар достиг фронта оцепеневших вражеских кораблей, но никакого взрыва не последовало. Жуки просто… исчезли с монитора – исчезли все до единого. Облако пульсирующего огня, быстро теряя энергию, некоторое время еще неслось дальше, но вскоре растаяло в межзвездной бездне. Где-то на пределе видимости тускло вспыхнула какая-то точка – вероятно, сгоревший служебный зонд, а через минуту в окружающем пространстве не осталось даже пыли.

– Это что же?.. – сипло спросила Дарья. – Это как же?.. А, Шуберт?.. Что же получается?.. Мы уже не умрем?!

– Умрем, конечно, – душевно ответил Борисов. – Только не сейчас. Лет на пятьдесят позже.

– Эй, кормилец! – крикнул Матвей в сторону автопечи. – Заказ готов или нет? Шампанского! Икры красной и черной! Хлеба не надо, мы не формалисты. И это… – Он на секунду замялся. – Еще водки, понял?! Хотя бы тазик. Да поживей!

Маршал Страшный раскрыл тяжелую папку с привинченным кованым орлом и, кривя от усердия губы, вывел скачущим детским почерком:

«В связи с успешным выполнением сложной боевой задачи прошу Вас поощрить нижеследующий списочный состав военнослужащих ОВКС:

1. Маршал Страшный С.Г.»

Перечитав, Семен Гаврилович раздосадованно сморщился: рапорт получился до неприличия кратким. Ему хотелось бы живописать свой подвиг более подробно, однако с этим он испытывал некоторые затруднения.

– Надо бы это… чтоб более живописнее… – глухо пробурчал Страшный, будто услышав подсказку откуда-то сверху.

Он медленно отделил лист от пачки и, сложив из него самолетик, запустил в дальний угол кабинета – поскольку ближних вокруг стола не было. Плотная гербовая бумага из пуха девственных овец с Альдебарана-3 по части аэродинамики никуда не годилась, и планер спикировал в аквариум с дрессированной сатурнианской амебой, как подбитый БПК.

Погладив чистую страницу, Страшный для порядка кашлянул и написал:

«В связи с очень успешным выполнением очень сложной боевой задачи очень прошу Вас поощрить нижеследующий списочный состав военнослужащих ОВКС:

1. Маршал Страшный С.Г.

2. Генерал армии Чан З.Ф.

3. Контр-адмирал Иванов Я.

4. Полковник Бугаев С.

5. Капитан Мищенко».

Второй вариант вышел длиннее, хотя не сказать, что намного. Кроме того, Страшный забыл отчества Иванова и Бугаева, что же касается Мищенко, то про него маршал вообще почти ничего не знал, лишь пару раз слышал эту фамилию в связи с разборками на Рефлексии да как-то видел капитана на параде – естественно, с трибуны.

Страшный почесал ручкой затылок и нехотя дополнил:

«6. БПК «Джаггер» (в полном составе)».

Так получалось гораздо лучше – в том смысле, что если представить себе экипаж Большого Противокрейсерного Корабля, вплоть до посудомоев и ответственного за выдачу обтирочных концов, то количество героев превысит все допустимые нормы.

– Ну и хватит, – сказал маршал. – Хорошего понемножку, надо ведь и совесть иметь, бюджет – он тоже не резиновый, и…

Заметив, что, кроме амебы, его никто не слушает, Страшный умолк и поставил под рапортом подпись, издали похожую на большой перекошенный крестик.

– Транспорт… – проскрежетал он, нажав кнопку интеркома.

Спустя пятнадцать минут Страшный был уже во дворце Президента. Выйдя из лифта, он вразвалочку прошелся по ковровой дорожке Мебиуса и тихонько постучал в дубовую дверь.

– О-о!.. – радушно протянул Гарант Конституции. – Заходи, Семен Гаврилыч!

– Спасибо, господин Президент, здравствуйте… Поздравляю с победой… – Страшный помял в руках папку и, раскрыв, выложил на стол рапорт. – Вот… – присовокупил он.

– Будем поощрять? – с энтузиазмом спросил Президент. – Это обязательно. Кстати, нужно еще составить план праздничного парада. С торжественным проводом колонны военнопленных мимо моих окон и… и прямо туда… – махнул он рукой. – Туда… подальше куда-нибудь.

– Пленных не брали, – гордо сообщил маршал, – только трофеи. Но они… то есть он… он больно длинный, на перекрестках не развернется.

– По частям, по частям… – задумчиво произнес Президент, перечитывая список представленных к награде. – А что так мало? У нас дефицит героев?! И кто такой этот Бэ Пэ Ка?.. Почему одни инициалы? Он что, секретный агент?

– Агенты там тоже были… Точнее, шпионы. Но с этими мы еще разберемся, вначале хотелось бы порадеть за тех, кто в смертельной схватке с врагом, не жалея живота и всего туловища…

– Конечно, конечно! – отозвался глава государства. – Тут скоро, через девятнадцать лет, юбилей состоится… Но медали уже отчеканили. – Он выдвинул нижний ящик стола и, порывшись в каком-то хламе, извлек оттуда футляр из серого картона. – Вот, сигнальный экземпляр, еще тепленький. Тебе, Гаврилыч!

Страшный взял коробочку и посмотрел на медаль. На аверсе было отчеканено чье-то незнакомое лицо, а по реверсу шла круговая надпись: «К 500-летию сражения в кратере им. Г.Галилея за обладание кратером им. Дж. Бруно».

– Спасибо, господин Президент, я так тронут… – дрожащим голосом произнес Страшный.

– Ну что ты, Гаврилыч?! Это тебе спасибо! Кто там еще у нас?.. – Гарант вновь пробежал глазами рапорт. – Слушай-ка!.. А знаешь что? А давай их всех сюда! Ну, этих твоих героев. Всех сюда зови: и Чана с Ивановым, и Бугаева с Джаггером… Я хоть посмотрю на них, на молодцов наших. И им тоже удовольствие: когда они еще с самим Президентом Федерации поручкаются? А медалей у меня на всех хватит!

– Господин Президент, на «Джаггере» десять тысяч человек служит… – осторожно произнес маршал. – К тому же некоторые в то время… – он сверился с надписью на медали, – некоторые во время той знаменательной битвы еще не родились. И следующие девятнадцать лет до юбилея могут не прожить…

– Чушь! – отмахнулся Верховный главнокомандующий. – Не будь таким занудой. И зови своих воинов! Приказ слышал или нет?

Маршалу ничего не оставалось, как позвонить своему секретарю и вызвать упомянутых в рапорте офицеров. Не успел он нажать «отбой связи», как дверь кабинета плавно приоткрылась. В проеме возник невыносимо сверкающий ботинок и правая брючина с вышитым вензелем Верзадзе. Таким образом, мгновенно сообразил Страшный, к Президенту мог пожаловать либо сам Верзадзе, либо пронырливый Даун.