Чтение онлайн

– Спасибо, Даниэль, я знала, что ты отреагируешь именно так: искренне и понимающе.

– Ты шутишь?
– Он подмигнул ей, - ребенок - это не повод терять место, даже если это Arabia Airline. Не думай об этом сейчас, я подумаю за тебя. А сейчас наслаждайся своим положением, в нем много ярких моментов. Но...
– Даниэль замолчал, подбирая слова, чувствуя взгляды людей, - с этого момента я не могу допустить тебя к полетам. Это слишком опасно. Я не могу взять на себя такую ответственность. Если что-то случиться, Шон никогда мне этого не простит.
– Он видел, как улыбка Дженнет потухла, - я никогда сам себя не прощу.

Он не хотел еще одно Коломбо, боясь повторения инцидента на его борту:

– Из-за перепадов давления ты можешь потерять ребенка. Это очень рискованно.

Все молчали, опустив взгляды, обдумывая его слова. Но он капитан и последнее слово за ним.

– Я согласна с Даниэлем, - твердо произнесла Келси и взглянула на капитана, - ты можешь походатайствовать перед начальством для перевода Дженнет в аэропорт.

Он кивнул, смотря на часы. Времени сегодня на это уже нет, но он обязательно сделает это после рейса:

– Я обязательно займусь этим завтра, а сейчас мы отпустим ее домой к мужу. Келси, поставь кого-нибудь на место Дженнет.

– Спасибо, капитан, - Дженнет кинулась ему на шею, - я думаю, ты прав и теперь летать большой риск.

– Ни одна работа в мире не важнее детей, - он коснулся пальцем кончика ее носа и снова подмигнул, - запомни это.

От услышанного Оливии стало резко холодно, озноб прошел от корней волос до мизинцев на ногах. Столько всего произошло за один день, что мозг отказывался воспринимать информацию. И хотя беременность Дженнет ее никак не касалась, слова Даниэля заставляли мозг отключиться.

– Оливия заменит ее в первом салоне возле кабины пилотов.

Голос Келси заставил поднять взгляд и встретиться с глазами цвета горячего эспрессо. Стало теплее от этого взгляда. Но хотелось больше, хотелось тепла его тела.

– С тобой все в порядке?
– Даниэль нахмурил брови, смотря на Оливию, - ты бледная.

Она из последних сил улыбнулась, представив на секунду, как он воспримет информацию об ее отказе переехать в теплый дом на солнечном пляже. Ему это не понравиться. Только сейчас Оливия окончательно осознала это, но гордо поднимая голову, произнесла:

– Просто морально готовлюсь к работе в первом салоне рядом с тобой.

– В какой-то степени я завидую Дженнет, - слегка улыбнулась Мирем, катя тележку с едой по салону. Оливия помогала ей, находясь с другого конца, продвигая тележку на себя, - семья - это прекрасно, а ребенок - это прекрасно в двойне.

Не хотелось думать еще и об этом. Сейчас все мысли Оливии были о том, как сказать Даниэлю о Мел. Мерзавец Герберт! Ну как подруга могла из океана мужчин выбрать именно его? До сих пор оставалось загадкой, что привлекательного в нем. Если бы сейчас Оливию спросили какого цвета волосы у Герберта, она никогда не ответила на этот вопрос. Даже живя с ним под одной крышей долгое время, она почти не видела его. Злость доходила до ее мозга быстрее безусловных рефлексов. Если она когда-нибудь встретит этого мерзавца, то... Лучше не встречать его.

Накормив пассажиров, чувствуя ужасный голод, девушка вспомнила, что сегодня ничего не ела. Она уехала от Даниэля слишком рано для завтрака, а дома она забыла об этом. Слабость и чувство тошноты от голода заставили ее сделать усилия над собой и переступить порог кухни. Здесь всегда полно еды даже несмотря на то, что рейс короткий. Сначала она поест сама, потом накормит пилотов. Даниэль не умрет без еды, а ее сейчас вывернет наружу.

Открыв холодильник, она схватила касалетку, но тут же отправила ее обратно. Хотелось чего-нибудь другого, вкусного и недоступного в повседневной жизни.

– Оливия, пора кормить пилотов, - на кухню зашла Келси, кладя бумаги на столешницу.

– У нас есть персики?
– Не отрывая взгляда от полного холодильника еды, она руками искала ответ на свой вопрос.

– Даниэль не ест персики.

– Именно поэтому их хочу съесть я, - наконец она нашла пластиковую тарелку с консервированными персиками и вскрикнув от радости, услышала, как желудок заурчал от восторга.
– О, да!

Келси улыбнулась, покачав головой и вышла в салон к пассажирам. Она оставила Оливию одну с желанием, которое преследовало девушку несколько дней. И пусть мечтой были сочные плоды только что сорванные с дерева, сейчас она рада была даже пить сок из консервированных фруктов. Времени не было искать вилку, и Оливия схватила пальцами половинку оранжевого персика и отправила в рот, закрыв глаза. Яркий вкус сочного плода заставил ее простонать. Вкус и запах был прекрасен, сладкий персик заставил ее организм вырабатывать тонны серотонина. Именно его не хватало за последние несколько часов. По пальцам стекала прозрачная жидкость и Оливия облизала их, не желая потерять ни одной капли.

– Что ты делаешь?
– Знакомый шелковый голос заставил ее открыть глаза и замереть на месте с тарелкой в руке. Во рту все еще находился ароматный фрукт, она стала жевать его быстрее, прикрыв ладонью губы. Какого черта Даниэль вышел в салон? Разве он не должен ждать обед в кокпите?

– Ем, - наконец Оливия проглотила фрукт, но все еще ощущала его вкус во рту. Годом ранее, прямо в этот момент она бы вылила тягучую жидкость из тарелки на Даниэля. Самый подходящий момент, чтобы навредить ему. Но сейчас ей хотелось, чтобы он быстрее ушел от сюда и оставил ее один на один с еще одной ярко-рыжей половинкой.

Даниэль нахмурился:

– Ты нервничаешь?

– Я ем персики только когда нервничаю?

– Твои руки дрожат, - спокойной ответил он, не собираясь уходить.

Может быть наступило время сказать то, что действительно заставляло ее нервничать? И хоть между ними была договоренность не смешивать личные отношения с работой, именно сейчас ей захотелось ему сказать:

– Герберт бросил Мелани, - Оливия выдохнула и поставила тарелку на стол. Аппетит резко пропал, - я не перееду к тебе сейчас, я нужна ей дома.

Взгляды пересеклись, она видела, как у него появились морщинки между бровями.

– Даниэль, - моляще Оливия смотрела на него, - ей очень плохо, она много плачет, вернее, она теперь постоянно плачет. Я.... я хочу быть с ней... Это важно. Я нужна ей...

Больше она не могла говорить. А он не отвечал, просто смотря в ее глаза. Персик был лишним, сейчас ее затошнило. Опять озноб прошел по ее коже. Почему он молчит? Это молчание заставляет ноги подкашиваться и прерывисто дышать.

– Скажи хоть что-нибудь, - прошептала она.

– Хорошо, - наконец произнес он, но это слово тонным грузом упало на ее душу. Она не это хотела услышать. Хорошо- это не хорошо, это плохо. Она ждала тысячи его самых разных слов, но среди них не было «хорошо».

Он ушел, оставив ее одну с тарелкой на которой, как полная луна, лежала половинка персика. Дрожащей рукой, Оливия убрала тарелку обратно в холодильник, не понимая, как она вообще могла его хотеть такое долгое время. Сейчас единственным местом ее пребывания стал туалет. Обливаясь холодным потом, она рукой держалась за стену и единственное что было в ее желудке вышло наружу. Теперь ей стало легче. Персики не ее еда тоже. Говорят, что когда живешь с человеком, то перенимаешь его привычки и желания. Она пробыла с Даниэлем слишком много времени, чтобы оставаться собой.