Чтение онлайн

По прилету в Гамбург, первое что она сделала- позвонила Мел в Дубай:

– Я переживаю за тебя. Как ты?

– Слишком много думаю, Оливия. Слишком много мыслей крутиться в моей голове. Мне кажется, будет лучше если я навсегда уеду домой в Лондон.

– Ты что!
– Воскликнула Оливия в трубку, привлекая внимание членов своего экипажа к этому звонку, - ты не можешь бросить то, о чем мечтала. Это слишком просто, Мел, в жизни не бывает легких путей. Это еще одно испытание, как подножка от судьбы. Надо быть сильнее этого.

– Это для тебя, но для меня мечты были другими, я хотела создать семью, видеть Герберта каждый день, просыпаться с ним и засыпать. Работа для меня не столь важна как для тебя.

– Не делай этого, Мел, твоя жизнь только началась и скажи судьбе спасибо, что увела от тебя этого мерзавца.

Даниэль слышал каждое ее слово, находясь поблизости. Ему хотелось поговорить с ней, но это было невозможно. Единственное место, где можно сделать это- возле бассейна. Если повезет и никого не окажется рядом.

Их ждал странный отель с двухместными номерами для летного состава. Единственная гостиница мира, в которой они не могли быть наедине. Оливия разделила комнату с Ниной, слушая ее бесконечное щебетание:

– Даниэль сказал, что скоро наш рейс в Любляну. Уже мечтаю оказаться дома.

Оливия улыбнулась, понимая, что не слышала слов. Хотелось остаться одной, но в номере это было невозможно.

– Я спущусь вниз на ужин, - она вышла в коридор, вступив на коврик, на который ее мокрую поставил Даниэль. Она помнила все до мелочей того вечера.

Столик, за который она села находился напротив стола, где сидел Даниэль. Здесь ничего не изменилось за столько времени. Все те же фонари тускло освещают бар, та же каменная тропинка среди густой листвы, бегущая к бассейну и прохладный ветерок, заставляющий мерзнуть. Изменились лишь люди. Кроме одного человека. Даниэль сидел с Марком, изредка поглядывая в сторону Оливии. Она чувствовала это, боясь повернуться. Еда все еще не лезла в ее желудок, но девушка заставляла себя есть через силу. Она так распереживалась за Мел, что еда ушла на последний план.

Оливия заставляла себя слушать болтовню девушек, сидящих за ее столиком, но мысли убежали в тот самый вечер, когда она так же сидела здесь с Мел. Было весело, они смеялись и пили махито. Они разговаривали по душам, рассказывали друг другу истории из летной жизни. Оливия жаловалась на своего капитана...И странный вопрос ее подруги: «Что ты чувствуешь к Даниэлю Фернандесу?».

Оливия положила вилку на тарелку, больше она не могла пихать в себя еду насильно. Теперь она вспомнила ту самую бумагу, клочок тетрадного листа с обожженными краями и ответом на тот самый вопрос. Набрав больше воздуха в легкие, она прошептала подругам:

– Пойду спать, я очень устала.

Но она не пойдет спать, потому что в памяти еще свежа картинка, как Мел прячет жженную бумагу под плитку возле бассейна. Она пойдет туда и достанет ее, в надежде, что это сделал кто-нибудь другой.

Она молилась, поднимая плитку, никогда не узнать ответ, но сложенная в четыре раза серая бумага все еще лежала там. Покрытая землей, принимающая через себя дожди, она стала тонкой и серой. Боясь открывать, девушка прижала письмо к груди. Хотела ли она знать, что там написано? Интерес всегда берет вверх над страхом...

Сделав пару шагов назад, она села на каменную низкую ступеньку и посмотрев на голубую воду бассейна, на отражение света лампад в ней, наконец развернула листок: «Спроси свое сердце».

– Ливи, - шепот рядом, заставил вздрогнуть, ахнуть, смять листок и схватиться за сердце, - прости, я не хотел тебя напугать.

Ее сердце не успеет ничего ответить, потому что оно не выживет, если ее так внезапно пугать:

– Что ты здесь делаешь? Нас могут увидеть, - зашептала она в ответ, переводя дыхание и сминая бумагу в кулаке.

Даниэль следил за этим движением:

– Эта та самая бумага, которую вы жгли? Можно почитать?

– Нет, - захотелось засунуть ее в рот и проглотить, но ее желудок сегодня решил полностью игнорировать еду, - да, эта та самая бумага, но это тебя не касается.

Он сел рядом, смотря на бассейн, вспомнив, как Оливия топила его в нем, как вырывала из его руки телефон, всюду пузырьки воздуха и ночь. Столько всего изменилось, сейчас они стали другими, близкими, но очень далекими:

– Я думал о Мел, - произнес он, - и, кажется, я нашел выход.

Оливия посмотрела в его сторону, все еще сжимая бумагу в руке. Она смотрела на него, касаясь взглядом, боясь прикоснуться рукой. Как она устала от этого, устала иметь то, что не имеет права.

– Из-за беременности Дженнет в нашем экипаже на время освободится место, я могу взять Мел к нам. Вы будете чаще вместе...

Он говорил, а Оливия молча следила за ним и маленький огонек радости рождался внутри. Теперь она коснулась его руки, желая, чтобы он продолжал говорить.

– Это на время, но ведь за год кто-нибудь еще может забеременеть и родить, жизнь преподносит сюрпризы. Иногда планы меняются. Но я думаю, взять Мел к нам- хорошее начало, а когда придет время перемен и Дженнет вернется, я что-нибудь придумаю.

– Даниэль, - улыбнулась Оливия, теперь рукой касаясь его щеки, забыв про то, что их могут увидеть, - это потрясающая идея. Но зачем ты делаешь это? Ты не любишь сумасшедшую Мел? Две сумасшедших англичанки в твоем экипаже...

– Одна, - он перебил ее, - для меня ты стала другой. И к тому же я привык к этому сумасшествию. И я не стану лгать, что делаю это от части больше для себя, в надежде, что ты примешь мое предложение о переезде. Я возьму Мел в наш экипаж и вы часто будете вместе в небе, но на земле, я хочу что бы ты была только моей.

«Спроси свое сердце»- все еще свежо прочитанное в памяти. То самое сердце забилось сильнее, и Оливия притянула Даниэля к себе, руками проводя по его щекам, взглядом касаясь его глаз. Запах кофе окутал ее, это ветер принес его из бара. Этот запах всегда с Даниэлем, сейчас особенно насыщенный. Черный эспрессо.

– Я думаю, Мел будет рада, - она коснулась губами его губ, ощущая их тепло и их ответ. Прошел всего лишь день, но она скучала по ним, по его запаху, по его рукам, его прикосновениям. Хотелось остаться вдвоем на всем свете, без людей из их экипажа, без мыслей о Мелани.