Чтение онлайн

На стене висело нечто среднее между метлой и веником – символ ведьмы. В углах комнаты сушились какие-то подозрительные растения, которые неприятно пахли и постоянно осыпались. Горело огромное количество свечей и лампадок, также испускавших зловещий аромат, вызывающий беспокойство. В углу на стуле красовался уже четвёртый по счёту ноутбук. Четвёртый, потому что три прежних кто-то унёс. И вот именно с этого ноутбука и началась история, которую я собираюсь вам рассказать.

Как я уже успел отметить, Сайга не дружила не только с головой, но и с компьютерами.

В один прекрасный солнечный день она проснулась с утра пораньше в душевном расстройстве. «Кто-то ворует мою энергию», – отчего-то вдруг решила она. Прошлась по комнате, включила «Ауру» и принялась внимательно изучать что-то подле кровати. Потом отложила «Ауру» в сторону, села на кровать, попрыгала на ней (та мягко попружинила в ответ) и впала в долгое и глубокое раздумье. Подумав около сорока минут, она пришла к ошеломляющему выводу: «Мою энергию ворует кровать». И, чтобы покончить с этим энергетическим вампиризмом, тут же решила купить новую. Больше того, она решила всё это дело провернуть онлайн, причём не прибегая ни к чьей помощи. Где-то когда-то она видела, как это делается. Она даже припомнила, что её средняя дочь Ильзе подписала её однажды на какой-то из сайтов. Но не могла вспомнить на какой, поэтому прибегла к волшебной коробочке, в которой хранилась кипа всевозможных бумажек с датами, кодами и иной ценной информацией. Для надёжности здесь же хранились засушенный мышиный хвостик и какой-то жёлтый порошок неведомого происхождения.

Порывшись в этом ворохе бумаг, она узнала, что зарегистрирована на сайте Amazon, и тут же нашла пароль подключения. Долго не раздумывая и очень уверенно Сайга ввела всю необходимую информацию в ноутбуке, желая доказать себе и другим, что она тоже в деле и с технологиями на «ты».

Не нужно окончательно списывать Сайгу, так как ей удалось это сделать, и вот она уже жадно рассматривает картинки с кроватями, подбирая себе подходящий вариант. Выбирала она долго, по несколько раз пересматривая товар. В конце концов остановилась на кровати за сто пятьдесят фунтов из натурального дерева. Не известно, что случилось потом, то ли временное помутнение в голове, то ли старческая рука затряслась, но Сайга, сама того не подозревая, подтвердила покупку не одной, а целых семи одинаковых кроватей. Не обратила она, конечно, внимания и на количество снятых у неё со счёта денег, а ужасно довольная собой, выключила ноутбук и принялась с нетерпением ожидать доставки заветной кровати. Благо Amazon пообещал это сделать завтра же. Ну ещё бы, такой золотой клиент: столько кроватей заказал.

На следующий день, ближе к полудню, звонит у меня телефон. Смотрю: «Ведьма» с картинкой Бабы-яги на метле.

– Привет, бабулька, – отвечаю я.

– Ой, Артурчик! (Она всегда называла меня Артурчик.) Ой, беда, дорогой!

Это ойканье очень насторожило меня. Я сразу вспомнил, какой контингент жил у неё и возле неё, – могло произойти всё что угодно.

– Что случилось, Сайгушка? – с тревогой спрашиваю я.

– Ой, беда, Артурчик, – снова всхлипывает она.

– Да говори же наконец, что случилось! – не выдержав, закричал я. – Хватит ойкать.

Сайга, тяжело отдышавшись в трубку, немного успокоилась и сказала:

– Ой, Артурчик, ты не мог бы взять Домаса и приехать ко мне как можно быстрей?

Поняв, что толку с разговора по телефону не будет, я ответил:

– Жди, скоро будем.

И положив трубку, засобирался к Домасу. Домас был наш общий друг, свободно говорящий по-английски и всегда готовый прийти на помощь. Он и в этот раз любезно согласился помочь Сайге, хотя ещё конкретно не знал в чём, и вот уже минут через двадцать мы припарковались неподалёку от её дома. Неподалёку – это оттого, что вся парковка возле Сайгиного хостела была заставлена грузовичками фирмы Amazon.

– А что это за слёт компании? – удивлённо спросил Домас, насчитав аж семь грузовичков.

Уличка была маленькая, тесненькая, поэтому прибытие семи довольно больших машин сделало своё дело: образовался нешуточный затор, который наглухо заблокировал движение. Все сигналили, возмущённо махали руками, орали, иногда даже матерились на различных языках мира. Когда мы вдобавок увидели красовавшуюся здесь же полицейскую машину, то, ужасно заинтригованные, поспешили к Сайгиному дому.

Приблизившись, мы увидели столько народу, сколько бывает разве что на базаре. На улицу высыпала вся румынская семья с детьми и многочисленными гостями. Тут же, возле парадного входа, скромненько толпились и семеро водителей компании Amazon. Рядом в уголочке ютились трое полицейских, которые пытались в очередной раз побеседовать с товарищем из далёкой и солнечной Африки. А тот обычным своим одурманенным взглядом смотрел куда-то вдаль, поверх крыш домов, не обращая на всё происходящее абсолютно никакого внимания.

Среди этой толпы суетливо туда-сюда в тапках на босу ногу сновала маленькая, высохшая фигурка Сайги с телефоном в одной руке и почему-то латышско-грузинским словарём – в другой. Она что-то оживлённо пыталась рассказать водителям, махая руками и тыча им в лицо листочки с памятками. Но тем, видно, всё было нипочём.

– Заказали, заплатили? Получите! – строго говорили они Сайге, тыча ей в ответ бланками.

– Ах боженька моя миленькая, – вдруг как довадка[1] запричитала Сайгония. – Зачем мне, сыночек, семь кроватей? – искренне удивлялась она. – У меня и места в доме столько нету. Простите вы меня, дуру старую, паночки, – по-русски надрывалась она. – Я эту проклятую железку выкину, больше не включу её никогда, боженькой клянусь.

[1] Церковная бабка (диал.).

И начала яростно креститься и плакать навзрыд.

Именно в этот самый момент Сайгиных слёз и молитв мы и подошли с Домасом к толпе, и нас стало около сорока человек вместе с зеваками. Сайгины мольбы, очевидно, подействовали на озадаченных водителей, и не только на них одних. Подошёл и один из троих полицейских, который представился и начал усиленно вникать в суть проблемы. Тут же в эти разборки вмешался и Домас.

Я же остался в сторонке и молча наблюдал за происходящим.

Наш африканский друг после ухода полицейских так и не шелохнулся, а всё продолжал смотреть куда-то вдаль, находясь в ему одному ведомом измерении.

Румыны, завидев проходящих мимо полицейских, спрятались все как один в дом, но как только опасность миновала, снова высыпали на улицу и так разгалделись, что можно было подумать, что они имеют самое непосредственное отношение к делу.

Подметил я и то, как опытная во всех отношениях женщина Бируте, видимо, возвращаясь из магазина с баночкой сидра в руках, завидев такой нешуточный шахер-махер и полицию возле дома, сделала вид, что здесь вообще не проживает и к этой честной компании не имеет абсолютно никакого отношения. Ей было явно не на руку лишний раз встречаться со стражами порядка и предъявлять свой паспорт весь в брачных штемпелях. У полиции могла возникнуть масса неудобных и каверзных вопросов. Поэтому она гордо подняла голову и, поглядывая искоса, молча прошла мимо.

В это же время с работы подоспел и весь вспотевший Санчо, но при виде полиции и такого количества людей вместо своего дома со страху забрёл в дом к румынам. Те быстренько обнаружили чужака и насильно вытолкали его за дверь. Санчо не растерялся, юрко скользнул между людьми и наглухо закрылся в своей комнатушке.

А тем временем Домас, взяв наконец инициативу в свои руки, дозвонился до офиса компании и долго и упорно объяснял удивлённым англичанам, что произошло чудовищное недоразумение, при этом перечислил все Сайгины проблемы: возраст, травму головы, незнание английского языка и т. д.

– И напомни им, – кричала уже обрадованная Сайга, – что я была заслуженным работником, состояла в ВЛКСМ, награды имеются, самого Горбачёва издалека видела. А мой дед был лесным братом.

Домас лишь посмеялся в ответ, заверяя Сайгу, что всё, что было нужно для дела, он уже рассказал.

И знаете что, не устану нахваливать англичан, но они в очередной раз вошли в положение, оценили ситуацию и, оставив Сайге лишь одну заветную кровать, обещали вернуть деньги в течение недели. Молодцы, поступили по-человечески. У себя на родине пришлось бы Сайге открывать гостиницу или её любимый детский сад, потому что никто не вернул бы денег и кровати пришлось бы забирать.