Чтение онлайн

— Зачем ты ходишь по дворцу одна? — спросил он, проходя в глубь комнаты.

— Сэр Джек казнён, мне не угрожает опасность. — говорю я и иду следом.

Я не раз уже находилась в его покоях. Это, определённо, была самая дорогая комната во всём дворце. Каждая накидка, простынь или балдахин над кроватью стоил так дорого, что даже если я продам все свои органы, то всё равно не смогу себе позволить подобное никогда. Комната была светлой и невероятно просторной, как три моих гостиных в Хьюстоне. На стенах висели портреты знаменитых людей — я подозреваю, что это бывшие правители — а под ногами лежал красно-золотой ковёр. Раймонд подошёл к серебряному подносу, взял графин и налил в бокал напиток. Выпив его практически залпом, он вновь обернулся ко мне.

— Де Клейнт не признался в виновности в покушении. — сказал он, а моё сердце оборвалось. — Опасность никуда не исчезла.

— Но… а он не мог соврать?

— Дорогая Грейс, его пытали всеми мыслимыми и немыслимыми способами целую ночь. Он признался во всех деяниях, но до последнего утверждал, что это не он был зачинщиком или исполнителем твоего убийства. Теперь, когда ты лишилась службы к тебе стало подобраться ещё легче, ведь ты больше не находишься в компании королевы. А стало быть и убить легко. Завтра я приставлю к тебе охрану. — он устало поднял глаза и развёл руки, приглашая меня к себе. — Тебе не чего бояться пока я с тобой. — я подошла и уткнулась носом ему в грудь. — Обещаю, что я узнаю кто этот мерзавец.

Я подняла голову, чтобы заглянуть в его светло-серые глаза. Раймонд завороженно погладил одной рукой меня по голове, а второй только прижал к себе ближе. Когда мы установили зрительный контакт, то для меня всё остальное вновь перестало существовать. Я видела только его лицо, а комната сделалась размытым пятном. Я не слышала ничего кроме его дыхания и биение моего сердца. Голова закружилась от нехватки кислорода, а потом Раймонд поцеловал меня. У меня внутри словно петарда взорвалась. Я совсем не понимаю почему так происходит, ведь это уже не первый наш поцелуй после случая в библиотеке.

Солнце уже уходило за горизонт, поэтому из окон начало отливать золотом, будто окрашивая комнату в оранжевые цвета. С каждой секундой властный поцелуй становился ближе, жарче и интимнее. Оторвавшись от моих губ, Раймонд перешёл к шее и ключицам. Я судорожно глотала ртом воздух, едва держась на ногах. Внизу живота жалобно заныло, и я подавила стон. Казалось, что меня просто разорвёт от огромного количества бабочек в животе. Мне хотелось большего, чем простые поцелуи. Никогда ещё меня не охватывало столь дикое желание, которому я просто не могла сопротивляться. Мне было необходимо расслабиться и забыться от всего, что произошло в последние дни. Я почувствовала, что корсет моего платья уже заметно расслаблен. Через несколько мгновений платье оказалось на полу, а я на большой и мягкой кровати. Резкими и грубыми движениями, Раймонд избавлялся от одежды на мне. Он провёл рукой по внешней стороне моего бедра, заставляя меня выгнуться. Король не стал довольствоваться простыми ласками, поэтому совсем скоро и сам оказался без одежды. Его движения были резкими и быстрыми, боль быстро сменилась наслаждением. Я была счастлива, что это произошло с человеком, которого я люблю.

•

— Ты хочешь разделить комнату с леди Кэрол? — повторил Раймонд, отправляя мне в рот виноградинку.

— Да, она хорошая. — я съела виноград и улыбнулась. — Мы с ней подружились почти сразу.

— Если кто-то будет не согласен, скажи, что это мой приказ. — он с такой нежностью убрал прядь моих волос мне за ухо, что по моему телу прошла приятная дрожь.

— Благодарю.

Мы сидели кровати, укрытые белым одеялом абсолютно голые. Конечно не совсем так я представляла свой первый раз, но мне было плевать. Важно только то, что я испытываю сильные чувства к этому человеку, и по всей видимости, это взаимно. Но при этом мне было ужасно стыдно. Сегодня с утра казнили бывшую жену Ричарда, а теперь он спит со мной. Хотя всем во дворце было известно, что он не любил Марию. По крайнее мере в последнее время. Она очень любила впутываться в государственные дела, то и дело указывая Раймонду на что-нибудь, а он терпеть этого не мог.

— Мой отец был прекрасным королём, но отвратительным отцом. Он был тираном. — Раймонд смотрит на меня. — Мой самый большой страх — стать похожим на него. Он казнил моего брата лишь за то, что он стал протестантом.

— У тебя был брат?

— Да. — кивнул Раймонд. — Старший. В детстве мы часто делали канцлеру отца подлянки, а служанку матери постоянно пугали. Нам нравилось, то как она ругалась на итальянском.

Как оказалось, у Раймонда и его покойного старшего брата мать было одна и та же, а у Анны — следующая королева. Мать Раймонда была красивой темноволосой итальянкой с бронзовой кожей. Теперь понятно почему Раймонд предпочёл меня любой другой девушке в королевстве. У него, как и у отца, были другие вкусы на женщин, выбивавшиеся из общей массы.

Я не сдержала улыбки и обняла Раймонда, прижавшись его его обнажённой груди. Лёжа сейчас с ним здесь, мне сделалось так спокойно. В голове больше нет сомнений и тревожных мыслей, которые душили меня, затрудняя жизнь. Я просто не думала ни о чём. Было плевать на эти глупые параллели и проблемы, связанные с ними. Для меня теперь есть только здесь и сейчас. Я понимала, что этот райский момент скоро закончится, поэтому позволила себе насладиться полностью. У меня было ощущение легкости и полёта. Я просто лежала на широкой груди мужчины, обнимая его, а Раймонд ласково гладил мои распущенные локоны, которые ниспадали на мою голую спину. Мы ещё очень долго просто лежали и разговаривали о всякой ерунде. Да, я не люблю пустые разговоры, но с ним мне было интересно даже если бы мы принялись обсуждать погоду.

Раймонд — самый необыкновенный человек, встречавшийся мне когда-либо. При чём во всех смыслах. Мало того, что он происходил из королевской семьи, в свои года твёрдо удерживался на троне, завоёвывая всё новые и новые территории и оберегая старые, так ещё и являлся глубокой личностью. Мне, как современному человеку, очень увлекательно было слушать его точку зрения на различные темы. Когда разговор коснулся темы гуманизма, то на мой вопрос о надобности войн, Раймонд ответил: "Как гуманист я согласен, но как король — вынужден возразить". Тем самым он ещё раз напомнил мне, что он не обычный школьник из среднестатистического учебного заведения, а глава государства.

Глава 17.

Я постоянно кружила над своими друзьями, тщетно пытаясь выведать у них информацию. С момента их похода в кино прошло уже две недели, а они ни словом об этом не обмолвились. На каникулах мы довольно редко виделись, но с выходом в школу всё вернулось в норму. Иногда после уроков я заходила в сувенирный магазин Артура и его матери и помогала с товаром, так как Иннес всё время путалась с наследством, что оставила ей сестра, а в благодарность она угощала меня тёплым какао и пирогами, которые у неё получались просто божественными.

В первый же школьный день Оуэн делал вид, будто не знает меня и здоровался лишь тогда, когда мы стояли друг напротив друга. Зато я отчётливо слышала как Энн на физкультуре хвасталась подарком, который ей подарил её "медвежонок" на их годовщину. И я бы даже не обратила на это внимания, но на следующей перемене я видела, как она поправляет золотой браслет. Тогда я удивленно приподняла брови и усмехнулась, а после рассказала Зои и Калебу обо всём, что случилось между мной и Финниганом. Подруга окрестила его "последним козлом на планете" и потом очень долго огрызалась на любое его действие и передразнивала, когда Оуэн что-нибудь говорил. А мне в свою очередь было всё равно на него, поэтому я вела себя так, как-будто ничего не случилось. Даже после всего я не ощущала дискомфорта рядом с этим человеком, что только подтверждало, что он мне абсолютно безразличен.

— Он разбил тебе сердце, могу я разбить ему лицо? — однажды спросила меня Зои, отрываясь от конспектов по биологии.

Мы с Калебом долго уговаривали её забыть эту ситуацию, потому как кто-кто, а Оуэн сердце мне не разбивал. Меня куда больше беспокоил Тео, с которым я не могу созвониться уже целый месяц. Он будто пропал со всех радаров и провалился под землю. Всякий раз когда я думала о нём, у меня сосало под ложечкой и было не хорошее предчувствие. За все эти дни я отправила ему целую кучу сообщений, которые он так и не прочитал и сотню звонков, тоже оставшихся без ответа, сопровождаемые одними гудками. Если бы не мои друзья и магазин сувениров, где я так часто стала пропадать, то я бы уже, вероятно, сошла с ума.