Чтение онлайн

каждое утро в течение семнадцати лет. На человека, который тренировал в средней школе мою

команду по футболу. На человека, который пытался научить меня ездить на велосипеде как-то после

обеда, когда мне было семь, а позже, тем же днем, сидел вместе со мной в отделении скорой помощи,

пока мне вправляли вывихнутое запястье. Годы, проведенные вместе… куча событий… а мой

собственный отец даже не узнал меня.

А может просто не хотел узнавать. Может, он хотел, чтобы выжила Мэдди, потому и видел

во мне ее.

Папа забрал у Алекса коляску и повез меня в палату. Ужас промелькнул в его глазах. Где-то

далеко, в глубинах сознания я помнила, что он считал меня Мэдди, и его успокаивающий шепот

предназначался не мне.

– О чем ты думал? – кричала мама на Алекса, держа его за воротник рубашки. – Зачем ты

позволил ей спуститься туда? Почему не разбудил нас?

– Пожалуйста. Он не виноват. Это все я, – запротестовала я.

Меня настигло осознание того, кто я на самом деле, и того, что я должна была рассказать им.

Меня затрясло, заледенел каждый дюйм тела. Холодно. Я изо всех сил пыталась выговорить эти

слова, сказать родителям, что я – Элла, но не могла издать ни звука.

Папа помог мне перебраться обратно в постель из инвалидного кресла, затем сел подле меня.

– Мы поможем тебе пройти через это, Мэдди. Обещаю.

Пройти через это? Фраза прозвучала так отстраненно. Недостижимое утешение, на которое

я не имела права надеяться. Я была уставшей, злой и завидовала тому, как легко сестре все

удавалось. Я кричала на нее. Последние сказанные мной слова, последние услышанные Мэдди слова

были горькими и злыми.

– Что я наделала? Боже, что же я наделала?

Все, чего я хотела теперь – поменяться местами с Мэдди, вернуть ей жизнь, которую я

забрала. Я не хотела оставаться здесь. Не без нее.

– Мы не сердимся на тебя, малышка. Мы не можем сердиться на тебя.

Папа никогда не называл меня так. Он звал меня Бэллси, когда я была маленькой, или

Изабеллой, когда сердился, но чаще всего называл Эллой. Малышкой он называл Мэдди, и она это

прозвище ненавидела, но использовала, чтобы продлить комендантский час или получить

дополнительные деньги на туфли или джинсы.

– Мне так жаль, я не хотела ее смерти.

Я откинулась назад. Вес этих слов буквально придавил меня к постели. Вжимая ноющие

плечи в подушку, я на минуту захотела раствориться в постели и никогда не возвращаться назад.

– Мы знаем, – сказала мама. – Это была ужасная случайность, но ты здесь, с нами, Мэдди.

Ты жива, и впереди у тебя целая жизнь. Целая жизнь. Я хочу, чтобы ты думала об этом,

сконцентрировалась на том, чтобы стать сильнее. Твоя сестра хотела бы этого.

Я перевела взгляд на папу, гадая, думал ли он и верил ли он так же, как и мама. Он

улыбнулся и кивнул, но в его взгляде я видела страдания, борьбу с чувствами, которые он пытался

удержать под контролем.

– Элла бы не хотела, чтобы ты тратила хоть минуту своей жизни на чувство вины. Она бы

хотела, чтобы ты жила, делала все, о чем когда-либо мечтала, и многое другое. Делай это для нее,

Мэдди. Живи для нее.

Они хотели, чтобы я была Мэдди. Алекс, папа, мама, друзья, ждавшие в холле часами…

днями, пока я не очнулась. Они ушли только тогда, когда Алекс пообещал, что позвонит, если мое

31

LOVEINBOOKS

состояние изменится. Каждый из них хотел, чтобы Мэдди жила. Они считали меня ею, они убедили

себя в том, что я – это она. Может, настоящая проблема не в том, что они не узнали меня, может,

проблема в том, что я – это я, а не моя сестра. Как я могла сказать им правду, ужасную правду о том,

что девушка, за жизнь которой они так сплоченно молились, умерла?

Я не могла с ними так поступить. Не могла поступить так с ней. Если они хотели, чтобы

Мэдди жила, я сделаю все, чтобы так и было. Мэдди заслужила шанс на настоящую, счастливую

жизнь. Я забрала это у нее злым поворотом руля. Мой эгоизм заставил меня сотворить это с ней. Я

оборвала ее короткую жизнь. Она получит то, что заслуживала.

Мэдди повзрослеет, пойдет в колледж и заведет семью. Я позабочусь, чтобы у нее было то,

чего она хотела, или умру, пытаясь. Я сделаю это для нее, для родителей, для Алекса. Я похороню

себя, а взамен подарю Мэдди свою жизнь.

32

LOVEINBOOKS

11

На улице было холодно. Тонкий слой инея блестел на гранитных надгробиях, люди

осторожно ступали по мокрой траве. Предполагалось, что к середине дня потеплеет, будет ясно и

солнечно.

В любом случае, мне было все равно.

В машине стоял запах сосны и шампуня для ковров. Наверняка на зеркале заднего вида

висит дешевый картонный освежитель воздуха. Если постараться, я могла бы увидеть его со своего

места. Но это значило, что придется пошевелиться, а мне не хотелось.

Окна запотели, и я протерла стекло рукой. Мама с папой уже были там, стояли у глубокой

ямы в земле и говорили со священником. Вокруг них столпились люди с опущенными головами и

напряженными плечами.

Я была рада выбраться из больницы, чем-то заняться, а не просто смотреть на белые стены,

пока все, понизив голос, разговаривали о моем прогрессе. Я больше не плакала днем и не пила

обезболивающее, но это не имело ничего общего с прогрессом, скорее, говорило о том, что мне все

равно. Часть меня умерла вместе с Мэдди, значительная часть, настолько неотъемлемая, что без нее я

чувствовала себя абсолютно потерянной.

Психиатр, которого направили поговорить со мной, считал, что пойти на похороны –

хорошая идея. Что-то о том, чтобы смириться и двигаться дальше.