Чтение онлайн

— Внимательнее, — велел Август. — Это лучшие подразделения шаха.

— Подсобите! — попросил механик-водитель из головной БМП. — Эту херню нужно прицепить крюками, чтобы дорогу расчистить!

Он указал на очень сильно закопчённый танк «Челленджер».

В этот момент подбитый танк начал поворачивать башню.

— Огонь по нему!!! — выкрикнул гвардии майор и рыбкой нырнул за поваленную колонну какого-то муниципального здания.

По танку открыли огонь из 30-миллиметровых орудий, но это было практически неэффективно, поэтому он сделал выстрел по головной БМП. Стрелял он бронебойным, который срикошетировал от верхней лобовой детали брони и врезался в здание слева.

Почти сразу по танку открыли огонь штатные гранатомётчики. Танк начал стрелять из спаренного пулемёта, но попаданий трёх противотанковых гранат не пережил…

— Ждём! — приказал Август, наблюдая за тем, как разгорается пламя.

Грохнул взрыв и башню танка сместило с погона.

— Всё, — сказал Август. — Отработайте по остальным танкам. Радист — ко мне.

Он рапортовал о случившемся командованию. БМП не уничтожило лишь чудом — у вражеского наводчика было слишком мало времени, чтобы навести орудие в стык башни и корпуса, известную уязвимость Б-34АМ-3.

Пришлось ждать, пока остальные танки подорвут. Штурмовики использовали гранаты РГУ-1 — в каждый подбитый танк было закинуто по несколько штук, чтобы гарантировать уничтожение техники.

Больше никаких «притворяшек» не обнаружилось. Да и при внимательном осмотре стало понятно, что «танк-притворяшку» просто подкоптили с помощью сжигания мусора на броне, а так он был абсолютно цел.

Вероятно, он должен был пропустить колонну, а потом расстрелять её в тыл. Но устроители засады оставили слишком мало места на улице — а возможно, здание справа частично обрушилось на улицу уже после устройства засады.

— Идём дальше, — скомандовал Август.

Рыночная площадь, промежуточная цель, оказалась разбомблена и сожжена дотла — судя по маленьким ямкам, использованы кассетные боеприпасы.

Не останавливаясь, сапёрно-штурмовая рота поехала дальше.

По пути комбат Шахрухов связался с гвардии майором и изменил задачу — штурм завершился успехом, Кередж взят, но теперь нужно заняться его зачисткой, потому что далеко не все вражеские подразделения сложили оружие.

«Район за районом, улица за улицей, дом за домом», — подумал гвардии майор Август Келлер. — «И никакого героизма».

*16 июня 1944 года*

— Ты не поверишь, как же я скучал! — обнял Аркадий Леонида.

— А я как скучал, товарищ генерал-полковник! — ответил на это Курчевский.

— Как долетели? — спросил его Немиров.

— Не без проблем, — вздохнул тот. — До Испании — нормально, а вот потом…

— Ну, главное, что добрались все и в целости, — кивнул Аркадий.

— Кстати о всех, — улыбнулся Курчевский, отходя на шаг и показывая в сторону своих родных. — Это Анна Мэй, моя любимая жена.

Анне Мэй Курчевской, на вид, около сорока, комплекции она миниатюрной, по лицу видно породу — выглядит она как непростая женщина.

— А это мои дети, — продолжил Леонид. — Это Пол Бэзил, но отзывается на Павла, это Алексей Дао, Вера Ли, Генри, Мэй-Светлана, Иван-Тай и Елена Юнь. Дети, а это папин начальник — Аркадий Петрович Немиров!

Пол Бэзил — это сын Леонида от первого брака.

— Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь! — хором приветствовали Аркадия дети Курчевского.

— Можете говорить с ними на русском, английском или китайском — владеют всеми тремя языками, — гордо улыбнулся Леонид.

— А родственники Анны Мэй? — уточнил Аркадий. — Они ведь тоже прилетели?

— Они уже в Крыму, — ответил Курчевский. — Из Испании мы вылетали разными рейсами.

— Понятно, — кивнул Немиров и посмотрел на Анну Мэй. — Вы, наверное, проголодались? Не возражаете, если я заберу вашего мужа на некоторое время, а вы пока начинайте обедать — мы к вам присоединимся.

— Конечно, — напряжённо улыбнулась Анна Мэй.

Немиров признательно кивнул и направился к балкону.

Чету Курчевских устроили в гостинице «Тегеран» и Аркадий мог встретиться с ними позже, но не вытерпел и поехал в гостиницу сразу же, как узнал, что Леонид уже в Москве.

— Впереди у тебя новая жизнь, — произнёс Аркадий. — Кстати, как твои родные восприняли новости?

— Я же в самолёте им всё рассказал, — вздохнул Курчевский. — Полпути летели молча, а потом была истерика. Хорошо, что родичей Анны удалось обмануть — они до последнего думали, что мы просто отдохнём в элитном санатории на Канарах, а потом вернёмся в Штаты.

— Надо было как-то подготовить… — произнёс Немиров.

— Утечки, — развёл руками Леонид. — Если бы кто-то узнал — это могло бы положить конец всему. Я не мог так рисковать.

— Ну, с этой стороны, правильно, — кивнул Аркадий. — Чем будешь заниматься?

— Мосты с прошлой жизнью я сжёг, — вздохнул Леонид. — Теперь буду пробовать заниматься чем-то другим. Бизнесы ведь открывать нельзя?

— Нельзя, — покачал головой Немиров. — Но можно устроиться в народное предприятие и работать сверх плана — это не возбраняется.

— Это не то, — тяжело вздохнул Курчевский. — Масштаб мелкий, ответственность минимальная, а я ведь организатор…

— Тебе вообще можно больше не работать, — усмехнулся Аркадий. — Верховный Совет постановил, что персонально для тебя уже наступил коммунизм — по совокупности заслуг перед Родиной.

— Хочу возглавить какое-нибудь производство, — произнёс Леонид. — Не люблю сидеть без дела. Может, в кино попробую — у нас же можно?

— Конечно! — улыбнулся Аркадий. — Но это исключительно для души — тебе больше нет необходимости зарабатывать на хлеб.

Курчевский — талантливый организатор, с огромным опытом управления транснациональной корпорацией. Его знания и компетенции очень сильно помогут Госплану — особенно та их часть, что касается устройства того чудовища, которое он лично создал в Мексике…

— Как же я, всё-таки, рад… — вдохнул полной грудью Леонид. — Я дома…

— Кстати, — вспомнил Аркадий. — Завтра вечером награждение — надень свой лучший костюм. Четыре Героя Советского Союза — тоже по совокупности заслуг.

— А за что это? — нахмурился Леонид.