Чтение онлайн

Задача, в целом, выполнена и осталась лишь самая малость.

*9 августа 1944 года*

— Какого дьявола происходит?! — потерял самообладание Франклин Рузвельт. — Что за безумие творится в Техасе?!

— Я не знаю, господин президент, — ответил Джон Эдгар Гувер. — Мы были полностью погружены в расследование предательства Курчевского.

Леонид Курчевский, как оказалось, сбежал в СССР, захватив при этом свою семью и всех родственников жены. А потом выяснилось, прямо с лицевой страницы газеты «Правда», что его четыре раза подряд удостоили звания Героя Советского Союза. Ещё его наградили двенадцатикомнатной квартирой в центре Москвы, подарили ему какой-то новый лимузин и даже назвали в его честь площадь в новом районе Москвы.

Его жена уже начала съёмки в новом биографическом фильме режиссёра Ивана Пырьева — «Проект 'Персей» — о похождениях Курчевского в США. В «Правде» написано, что проект внедрения Курчевского назывался именно так — «Персей».

Это была катастрофа — весь госаппарат подвергся проверкам и перепроверкам ФБР. Само ФБР тоже подверглось внутренней чистке.

Любой агент, контактировавший с Курчевским, по умолчанию, был дискредитирован.

Последствия ещё предстоит оценить, но примерная оценка — кошмарная катастрофа.

И этот ужасающий скандал затронул и самого Рузвельта, предвыборная кампания которого финансировалась Курчевским, а сам он дружил с этим бизнесменом. Политическая карьера уже окончена, Конгресс грозил немедленным импичментом. До сегодняшнего дня.

— Твою мать… — процедил Рузвельт. — А что докладывают пограничники?!

— Донесения противоречивы, — вздохнул Гувер. — Мексиканская армия разбила наши пограничные войска и продвигается на север. Второй вариант — мексиканская армия разбила наши пограничные войска и остановилась, занимая оборону. Третий вариант — это мексиканские банды. И четвёртый вариант, полученный от Нацгвардии — Техас, Калифорния и Нью-Мексико восстали и объявили о своём суверенитете. И это всё я узнал из «Нью-Йорк Таймс».

— А что происходит на самом деле? — спросил Рузвельт.

— На самом деле — вторжение имеет место, — произнёс директор ФБР. — Оперативники корпуса военной разведки сообщают, что оно развивается в четырёх направлениях, по количеству приграничных штатов. Основное направление — штат Техас, где задействовано до сорока механизированных дивизий.

— Сколько?! — выпучил глаза президент США. — Это невозможно!

— Да, невозможно, — согласился Гувер. — Но так докладывает разведка — данные будут уточняться. Я думаю, нам нужно собрать генштаб и…

— Зовите сюда Маршалла — где бы он ни находился! — приказал Рузвельт. — Нам нужен срочный ответ!

Время потрясений началось ещё трое суток назад и продолжается до сих пор.

6 августа на советском острове Новая Земля была проведена демонстрация ядерной мощи СССР. Приглашены были все: Великобритания, США, Япония, Бразилия, Аргентина, Индия — те, кто ещё хоть что-то представляет на международной арене.

Сначала на остров сбросили атомную авиабомбу мощностью в 250 килотонн, а затем его торпедировали атомной торпедой мощностью в 300 килотонн, что создало очень высокую волну воды, ушедшую в Ледовитый океан.

Также были показаны новые турбовинтовые бомбардировщики ВВС СССР и их характеристики, главной из которых считается боевой радиус в 9000 километров.

Конструкторы уверяют, что последнее — это пыль в глаза и нет у коммунистов ещё таких двигателей, но Рузвельт теперь ни в чём не уверен.

СССР уже давно мог торпедировать все военно-морские базы США и, фактически, победить в этой войне — без своих флотов Америка может лишь бессильно наблюдать за происходящим и ждать, пока слабые флоты коммунистов прибудут к её берегам…

Сбор генштаба занял чуть меньше часа и за это время поступили свежие разведданные.

Оказалось, что мексиканцы замыслили что-то вроде советской глубокой операции — все американские подразделения, оставшиеся глубоко в тылу противника, безжалостно уничтожаются, без предоставления возможности сдаться в плен, а крупные города обходятся и блокируются.

Сан-Диего, как сообщается, взят без боя, а Лос-Анджелес в осаде — всё было продумано заранее.

— Их задача, как я понимаю — вернуть потерянные в последней войне территории, — произнёс генерал Джордж Маршалл, начальник штаба Армии США. — Они хотят выйти на эти границы и занять глухую оборону, принуждая нас к переговорам.

— В таком случае они уже проиграли, — заявил генерал Джозеф Лоутон Коллинз.

— Развивайте свою мысль, — потребовал Рузвельт.

— Нам нужно примерно две-три недели на мобилизацию необходимых сил, чтобы вышвырнуть мексиканцев с наших земель, — ответил Коллинз. — CONUS располагает восемнадцатью тысячами самолётов разного назначения, но в те же две-три недели мы можем мобилизовать лишь девять тысяч из них. Я считаю, что этого достаточно для поддержки нашего наземного контрнаступления. Мексиканцы обречены проиграть — если бы они не были такими фанатиками, они бы ни за что не решились на такой самоубийственный шаг.

Рузвельт сначала не понимал смысла всего этого действа, но затем понял — Курчевский. Он занимался Мексикой десятилетиями, формировал её армию, строил там промышленность, прикрываясь экономической выгодой и изо всех сил формировал у Рузвельта образ «своего парня».

И Франклин был абсолютно уверен, что уж кто-кто, а Леонид ему лоялен. Но он оказался проклятым шпионом…

Теперь началась война с Мексикой, о поддержке Великобритании придётся забыть, но не только потому, что США теперь заняты, а ещё и потому, что СССР в открытую угрожает — как ещё понимать те демонстративные испытания ядерного оружия?

«Соберись», — приказал себе Рузвельт. — «Всё ещё можно исправить».

*29 августа 1944 года*

— Я тут покурю, — сказал Иван Говоров и достал пачку сигарет.

— Не задерживайся, — попросил его генерал-полковник Немиров. — А то шашлыки остынут.

Майор Говоров закурил и задумался.

На улице темнеет, солнце постепенно заходит, а на душе непонятная тоска.

Куря сигарету, Иван вспоминал прошлое, местами жестокое и печальное, а местами яркое и славное. Тёплые воспоминания смешивались с холодными, формируя причудливый калейдоскоп, представший перед его глазами.

Давно мёртвые товарищи, враги, незнакомцы, чья смерть, почему-то, врезалась в память, сменялись пейзажами из чужих краёв, в которых ему довелось воевать, затем настала очередь живых товарищей, сейчас находящихся в разных уголках огромного Советского Союза.

Прервал созерцание этого калейдоскопа гул двигателя и шорох резины по гравию.

— Товарищ майор!!! — окликнули его из кузова грузовика.

Из него высыпали люди с до боли знакомыми лицами.

— Здравия желаю, товарищ майор! — козырнул Говорову старшина Давиташвили.