Чтение онлайн

Это он намекнул на советские танки, на которых приехала парагвайская армия, на советские миномёты, а также на советское огнестрельное оружие, применяемое в девяти из десяти конфликтов в Южной Америке. Никто не возмущается тому, что это стало в порядке вещей — советское оружие охотно покупается всеми, кто хочет устроить «маленькую победоносную войну».

— Хм… — снова хмыкнул Монтейру. — Интересный взгляд на мир.

— Думаю, нам нужно перейти к делу, — произнёс Леонид.

— Пожалуй, — кивнул генерал.

— У меня есть бизнесы практически в каждой стране Южной Америки, — заговорил Леонид. — В том числе — в Бразилии. Но также и в Парагвае.

— Чего вы хотите, мистер Курчевский? — спросил генерал.

Все уже давно научились правильно произносить его фамилию. Она стала нарицательным именем успеха и могущества.

— Я хочу, чтобы были начаты переговоры, — ответил Леонид. — Эта война не нужна никому. В особенности — США. И президент будет очень недоволен, если она перейдёт в затяжную фазу, мешающую взаимовыгодному бизнесу. Поэтому я предлагаю решить всё дипломатическим путём.

— Переговоры? — криво усмехнулся генерал Монтейру. — Скоро мы отвоюем оккупированные врагами территории и перенесём войну в их родные земли. Зачем нам переговоры?

— На переговорах можно выиграть больше, не пролив ни капли солдатской крови, — ответил Леонид. — Все понимают, что именно произошло и чем это грозит Парагваю и Аргентине. В конце концов, никогда не поздно встать из-за стола переговоров и закончить начатое. Вам, господин генерал, даже выгоднее выиграть немного времени, чтобы закончить мобилизацию.

Судя по удивлению, проскользнувшему на лице генерала, с этой точки зрения он на переговоры не смотрел. И это подтвердило догадку Леонида — громкие заявления о полной готовности Бразилии вести войну, как минимум, не совсем искренни.

— Какая вам от этого выгода? — спросил генерал. — И что вы будете делать, если Парагвай и Аргентина не пойдут на переговоры?

— Моя выгода — спокойствие в регионе, — ответил Леонид. — А что до Парагвая и Аргентины, я думаю, мы найдём общий язык с Ортисом.

Его слова поставили генерала Монтейру в тупик.

— А президент Чебышев? — спросил он.

— А президент Чебышев в нашу сделку не входит, — пожал плечами Леонид. — Можете делать с Парагваем что хотите, но мой бизнес пострадать не должен. Парагвай должен заплатить за то, что он сделал.

— Русская Армия, — произнёс генерал.

Курчевский испытал чувство превосходства — он увидел, что Монтейру уже согласился и осталось утрясти несколько маловажных вопросов. И он его понимал. По сути, Монтейру сейчас — это руководитель страны, в которой срочно нужно наводить порядок. А он один, у него нет единомышленников, сторонникам покойного Варгаса он не нравится, хоть и сам из их числа, поэтому войну нужно поскорее заканчивать и с головой погружаться во внутреннюю политику.

— А вопрос с Русской Армией оставьте мне, — улыбнулся Леонид.

Столыпин, перед самой своей смертью, успел подписать указ о переименовании его странной военной организации, убрав из названия слово «Освободительная» — он понял, что не будет никакого «освобождения»…

— Что именно вы собираетесь предпринять? — поинтересовался генерал и будущий диктатор, давая знак кому-то из своих людей.

— Скажем так, — произнёс Курчевский. — Как только я закончу, Русская Армия перестанет быть проблемой Южной Америки.

— Если это будет так, как вы говорите — то я рад, — улыбнулся генерал Монтейру. — Теперь по поводу ЧВК. Точнее, о выводе её из Южной Америки.

— Вы так говорите, будто «Царская стража» — это единственная ЧВК, сражающаяся в этом регионе, — усмехнулся Леонид.

— Не каждая ЧВК может самостоятельно взять крупный город и развить стратегическое наступление, — покачал головой генерал. — Поэтому да: «Царская стража» — это единственная ЧВК, которая меня волнует.

— Контракты уже заключены, — произнёс Леонид. — Я не контролирую эти подразделения — они находятся под командованием заказчиков.

Это была новая концепция, усиливающая привлекательность его «продукта». Раньше ЧВК напрямую командовала своими подразделениями, но теперь это стало обязанностью заказчика. По сути, это аренда полноценного боевого подразделения, а не как раньше…

— Это неприятно, — вновь покачал головой Монтейру.

— Я понимаю, но таковы уж реалии, — развёл руками Курчевский. — Ответьте: вы согласны с нашим предложением?

Генерал задумался. Он встал из-за стола и прошёл к окну. Там он размышлял над своим ответом, а Леонид и Сумнер ждали.

— Хорошо, — произнёс Монтейру, вернувшись за стол. — Меня устраивает ваше предложение, но мне интересно, как вы будете вести к столу переговоров Аргентину.

С Аргентиной всё проще, чем всем кажется. Уэллес уполномочен Госдепом надавить на президента Ортиса. Рычаги давления на Аргентину у Госдепа есть, поэтому даже не придётся пускать в ход «ресурс» Курчевского.

Бразилия — это давний региональный союзник США, поэтому очевидно, что США очень недовольны тем, что кто-то покушается на их друзей. Последствия могут быть какие угодно и Ортис это прекрасно понимает…

Генерал Монтейру смотрел на Леонида ожидающим взглядом.

— Не беспокойтесь, господин президент, — улыбнулся Курчевский.

Глава девятнадцатая

Ни шагу назад — три вперед!

*14 октября 1940 года*

Леонид с сомнением посмотрел на чучело медведя, нависающее над диваном. Ему было непонятно, зачем кому-то понадобилось вешать целого медведя на стену, так как смотрелся он там, мягко говоря, неуместно.

Но, в целом, кабинет мэра Монтевидео выглядел роскошно: мебель из красного дерева, паркет с фигурным рисунком, красные деревянные панели на стенах.

На стене висел портрет с позолоченной рамкой: Хосе Артигас — освободитель Уругвая сложил руки на груди и смотрел куда-то вдаль, видимо, в будущее освобождённой страны. Рядом — портрет с рамкой чуть поскромнее, на нём изображён Симон Боливар, стоящий на утёсе, держащий палаш в ножнах, упёршись ими в землю. Он тоже смотрит вдаль, так получилось, что взгляды обоих героев направлены в одну и ту же «даль». Вероятно, так подчёркивается южноамериканская общность: светлое будущее для всех стран континента.