Чтение онлайн

— Лейк, мне, правда, нужна услуга. Я никому не доверяю, а ты… ты другая. И я знаю, что ты не причинишь вреда ребёнку. Ты спасла, выходила и не убила меня. У тебя была куча вариантов, чтобы сделать это. И, вероятно, я доверяю тебе немного больше, чем остальным. Не совсем доверяю, но отчасти. Я уверен, что раз ты не причинила вреда мне, не считая мои синие яйца, то уж точно ребёнка не тронешь. Маленького ребёнка.

— Ребёнка? О чём ты говоришь? — хмурюсь я.

— Мой сын. Энзо. Я опасаюсь, что ему хотят причинить вред. Он только перенёс серьёзную операцию. До этого с ним рядом была жена моего старого… хм… знакомого. Сейчас она нужна своей беременной дочери, у неё осложнения, к тому же их сын до сих пор находится в коме. Им не до моих проблем. Я не могу просить их находиться с Энзо днём, ночью там работают мои люди, а днём опаснее. Ночью легче засечь угрозу для нас, а вот днём под видом медсестры может прийти убийца. Ему десять лет, Лейк. Тем более, я начинаю судебный процесс против его опекуна. Я хочу забрать его себе. Он мой сын.

Доминик тоже якорит меня. Он мужчина в беде с маленьким ребёнком. И он знает, что я, чёрт возьми, помогаю таким людям, как учила меня бабушка. Я дала Доминику слишком много власти.

— Я сделаю это, если ты поклянёшься мне жизнью этого ребёнка, что у меня не будет проблем с законом. Я не могу так подставлять себя, тем более есть ещё и Рубен. Я…

— Лейк, поверь мне, рядом со мной ты в полной безопасности. За тобой будут приглядывать. Рубен не доберётся до тебя, я встречу его. Но ты нужна мне. У меня нет других вариантов. Энзо могут выкрасть, и попытки тоже будут. Уже были, пока меня не было, а ему требуется особый уход, и нужно находиться в больнице, а не игра в прятки.

— Подожди, я не понимаю. Ты сказал, что он твой сын, но ты не его опекун? Твоя жена мертва, а… это ребёнок от твоей любовницы, я права?

— Да, — кивает он. — Я узнал о нём недавно. Я понятия не имел о том, что у меня есть ещё сын. А его сестра, это та, кто не является моим ребёнком, но она опекун Энзо.

— Тогда где твоя любовница? Она бросила своих детей?

— Она умерла.

— Ох, — я цокаю и кривлюсь. — Вот тебе не везёт. Жена-психопатка отравила жизнь, любовница попрощалась интересным способом. Не умеешь ты выбирать женщин.

— Поэтому я их покупаю, — усмехается он.

— Получается, что теперь сестра Энзо хочет забрать его из больницы, после такой операции, наплевав на его состояние?

— Именно. Я уже выгнал её из своего дома, отдал распоряжение всем своим людям, чтобы они не впускали её ни в больницу, ни в мой дом. Я собрал документы, и мой адвокат сегодня подал в суд, чтобы оспорить право опеки. Ида злится на меня. Лейк, она накачала наркотиками моих сына и дочь. Она подставила мою дочь, обвинив её в умышленном причинении телесного вреда моему другу, который сейчас находится в коме. Она подставила всех. А я поверил ей. Я поверил, понимаешь? И это всё случилось из-за меня. Мне… нужна помощь.

Моё сердце сжимается от его просьбы, и я вижу в глазах Доминика настоящее отчаяние и страх, вину, стыд. Конечно, мне следовало бы попрощаться с ним, но я уже по уши погрязла в этом дерьме. Я по уши в Доминике Лопесе. Я влипла.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, киваю я. — Так что от меня нужно?

— Спасибо, я в долгу не останусь, — улыбается он.

— Но это последнее, что я для тебя сделаю, понял? И я ограничиваю время. Найди другого человека, Доминик, за пять дней. Я даю тебе пять дней. Я окажу тебе услугу, но на своих условиях. Я не дура.

— И это мне в тебе нравится, куколка. Это возбуждает. Одевайся, я отвезу тебя в больницу и по дороге всё расскажу.

— Я одета, — фыркаю, встав со стула.

Он, хмурясь, оглядывает меня.

— Мне не нравится эта порнофутболка.

— Это нормальная футболка, обычная. Прекрати капризничать. Или мы едем так, или ты уходишь насовсем.

— Ты угрожаешь мне, — улыбается он, откинувшись назад. Он закидывает руки за голову, отчего мышцы натягивают ткань его пиджака.

— А ты пытаешься соблазнить меня. Мы квиты. Ты идёшь?

— Я не пытаюсь, куколка, а соблазняю. И я не остановлюсь. Мне всё это слишком нравится.

— Тарелку поставь, — рявкаю я, взяв свою сумку с пола в коридоре. Он хмурится и опускает тарелку на место.

— Боже, Доминик, да забери ты все пироги, только прекрати делать жопку обезьяны губами, — произношу и закатываю глаза.

Теперь он снова улыбается и хватает все пироги и даже то, что не съел. Идиот.

Мы выходим из дома, огибая похоронные розы Доминика. И я вижу чёрную машину, припаркованную недалеко от дома.

— Лонни, любовь моя, мамочка раздобыла тебе семечек, — тянет Доминик.

Бросаю на него недоумённый взгляд. Он двинулся, что ли?

— Да пошёл ты на хуй, Доминик! — раздаётся злой крик слева от меня.

Я вздрагиваю, когда из-за дома выходит крупный и высокий мужчина с суровым лицом. Он одет в классический чёрный костюм и выглядит, как чёртова скала угрозы.

— Ты такой мудак, — фыркает он. — Я установил ловушки. Добрый день, мисс, дом безопасен.

— Эм… спасибо?

— Лейк, это Лонни — глава моей охраны. Лонни, любовь моя, это куколка, она спасла мне жизнь и до сих пор не отсосала. Но смотри, что она мне дала.

— Ты совсем придурок? — возмущаясь, смотрю на Доминика.

— Да.

— Вы привыкните, мисс. Он ёбнутый, но милый. Ну и он псих, хотя думаю, вам уже это известно. Так что достал?

— Поделись с остальными. Будешь хорошим мальчиком, куколка сделает тебе ещё. Правда, куколка? — Доминик передаёт все пироги Лонни.

— У меня есть имя, засранец. Не обезличивай меня. Лейк, Лонни, моё имя Лейк, — раздражённо цокаю я.

— А-а-а, теперь всё понятно. Она надрала тебе задницу, — улыбается Лонни, и это жутко. Ему нельзя улыбаться. Вот просто нельзя, он же распугает других людей. Боже, это точно не Лонни. Лонни в моём понимании это щуплый идиот, а Лонни это гора яростных мышц. Хотя меня умиляет их общение.

— Она не надрала мне зад, мудак. Спи и мечтай об этом.

Лонни кусает один из кусочков пирога, и за три укуса съедает его.

— Мисс, вы замужем? — интересуется он, облизывая губы.

— Нет, — смеюсь я.

— Выходите за меня замуж, а?

— Я подумаю, — смеюсь ещё громче.

— Видишь, старикашка, как нужно общаться с женщинами. Две минуты, и всё, дамочка у меня в кармане. Учись, пока я ещё жив. Парни, мамочка нам пожрать принесла! — Лонни скрывается среди деревьев, и потом я слышу улюлюканье.

Озадаченно поворачиваюсь к Доминику. Что это было?

— Даже не смей думать об этом, — Доминик указывает на меня пальцем, и я ухмыляюсь.

— Прямо сейчас думаю. Лонни такой милый. И такой… боже, эти мышцы. Должен быть закон, который запрещает выглядеть, как он. Это просто адски горячо. Я так и представляю, как он с лёгкостью трахает меня у стены, — подхватываю прядь своих волос и накручиваю её на палец, мечтательно глядя мимо Доминика.

— Забудь, — он злобно дёргает меня за прядь волос, и я вскрикиваю. — К тому же Лонни гей. Боюсь, ты его не удовлетворишь.