Наслаждение
Шрифт:
– Госпожа, позвольте? Простите за поздний визит, мне велено принести вам сыворотку.
Хмуро смотрю на Хейласа, неуверенно топчущегося на пороге библиотеки.
– Эдгар сказал, что отменит все инъекции.
– Все правильно, - кивает Хейлас.
– Эта последняя, смягчающая. Надеюсь, вы понимаете, что влияние этих экспериментальных составов на организм очень велико, и отказываться от них тоже нужно постепенно? Нельзя просто взять и резко прекратить. Надо хотя бы еще одну промежуточную инъекцию сделать.
– Что ж… Если так…
Хейлас болтает без умолку, и я с улыбкой наблюдаю за тем, как он подготавливает при мне раствор. Мне нравится этот юный лекарь, он талантливый и ловит все на лету, а уж под надзором Ставинского явно далеко пойдет. Я послушно пью горьковатую жидкость, привычно морщусь от неприятного привкуса. Смотрю, как Хейлас собирает обратно все скляночки в желтый чемоданчик, и чувствую невыносимую слабость. Наверное, я сильно понервничала за последнее время, и сегодня эмоции зашкаливали. Всегда так: когда испытываешь очень много ярких впечатлений и встрясок за короткий промежуток времени, потом случается эмоциональный откат, и ты сидишь, как вареный овощ, смотришь в одну точку и ничего делать не можешь.
– Госпожа, с вами все хорошо?
– Глаза слипаются…
– Так вы прилягте, прилягте, госпожа, в ногах правды нет! Вот мне доктор Айвар всегда говорил, что…
Он говорит, говорит, говорит, но я его уже толком не слышу. Стремительно проваливаюсь в сон, и ничего не могу с собой поделать.
“Странно, - успеваю подумать перед тем, как отключиться.
– Не припоминаю у этой сыворотки снотворного эффекта…”
Глава 29. Ничего личного
Просыпаюсь с дикой головной болью. В висках гудит так, будто я пьянствовала всю ночь и заснула под утро.
– Базилио, - негромко произношу с тяжким стоном в надежде на то, что элементаль быстро приведет меня в порядок.
Но Базилио не откликается, хотя обычно реагирует на мой зов мгновенно.
Переворачиваюсь на бок, но неожиданно падаю с кровати на холодный пол, отчего сразу просыпаюсь окончательно и вскакиваю на ноги, ошалело оглядываясь по сторонам. Окна в комнате плотно занавешены черными шторами, и вокруг темновато, потому я не сразу соображаю спросонья, что нахожусь в какой-то неизвестной мне комнате. Только думаю… чтобы упасть с той гигантской кровати, которая стоит у Эдгара в спальне, нужно очень сильно постараться. Да и полы у него везде коврами застланы… И пахнет здесь иначе… Жженой травой и чем-то сладким. И воздух очень сухой. Как будто в…
Подскакиваю к окну и одним движением открываю шторы. В шоке смотрю на хорошо знакомый пейзаж. Невысокие постройки из белого камня, людные улицы, палящее солнце…
О Вилмах всемогущий… Я же в самом центре заграничья! Что я тут делаю?!
Даже глаза зажмуриваю, крепко-крепко. Может, это просто сон? Как я могла тут оказаться?
Но реальность никуда не делась, увы. Скорее наоборот навалилась сразу всеми запахами, звуками, ощущениями огненной магии вокруг, от которых я уже успела отвыкнуть в поместье Эдгара.
А где же сам Эдгар?
Нигде не чувствую его ауры, значит, он очень далеко. Прекрасно… Просто прекрасно.
Итак, где я и как тут оказалась?
Последнее, что помню, - это выпитую сыворотку из рук Хейласа. Неужели он как-то причастен ко всему происходящему? Да ну, чушь какая-то…
Голова, однако, болит нещадно, и начинает подташнивать. Ох…
Лихорадочно осмотрела маленькую унылую комнату, явно мне незнакомую. Стены из необработанного белого камня, из которого было выстроено все заграничье, кровать да стол с деревянной табуреткой - вот и всё, что находилось здесь.
Хотела попробовать открыть дверь, но разглядела по контуру всей комнаты вязь непростых заклинаний. Нехороших таких… темных. Вязь очень плотная, как у смертоносных заклинаний. Чтобы распутать такое, нужно время…
– Не советую ковыряться в моей защите, Ариша, - весело произносит знакомый голос.
– Эти чары направлены против верховных магов, кто знает, как они на тебя срикошетят, если ты потянешь не за ту нить?
Сердце гулко бьется о ребра. Смотрю на человека, на чью помощь так надеялась месяц назад, и не знаю, как на него реагировать. Вроде как обрадоваться бы надо, что друг меня из поместья вытащил, как и обещал. Но учитывая обстоятельства, именно сейчас это было подозрительно и пугающе. И не вовремя.
– Макс?
– осторожно говорю я.
– Что все это значит? Как я здесь оказалась?
– А ты не рада?
– улыбается Макс.
Он выглядит так же, как месяц назад, когда мы виделись с ним в последний раз. Одет в бойцовскую форму, в темных глазах пляшут смешинки. Разве что черные волосы стали чуть длиннее. Бодрый и чрезвычайно довольный жизнью.
Стоит в дверях, но порог не перешагивает. Замер ровно перед границей магического купола, перейти ее явно не решается. Значит, и мне лучше пытаться не стоит.
– Как и для чего я тут оказалась?
– повторяю с нажимом.
– Неужели ты не рада возвращению домой? Я же обещал, что вызволю тебя любым способом. Ты должна быть благодарна, не так ли? Тем более что…
– Хватит пудрить мне голову, - обрываю я.
– Если бы ты просто вернул меня в заграничье, то вернул бы именно домой, к родителям, а не в эту комнатушку в самом центре поселения. Но я здесь, обложенная очень опасными чарами. Вроде как дома, но по факту - в тюрьме. Для чего все это, Макс? Что все это значит?
– Хм, может это необходимо для твоей защиты?
– задумчиво протягивает Макс.
Но он явно издевается. Тянет время, не торопится никуда, словно кошка, играющая с мышкой. Мне дико видеть друга в таком настроении. Все это на него более чем не похоже.
– Не увиливай. Для чего все это?
– киваю я на стену, намекая на сеть заклинаний, навешенных на всю комнату.
– Вязь этих чар не призвана меня защищать.
– Подарочек для твоего дорогого Ставинского, когда он придет за тобой, - ухмыляется Макс.
– Эдгар никогда не заявится сюда в здравом уме.
– Как знать. Возможно, после моего пламенного послания он передумает.
– О чем ты?
– холодно спрашиваю я.
– Я отправил ему послание, в котором сообщил, что у нас есть то, что ему чрезвычайно дорого и ценно.
– Это я, что ли?
– меня разбирает нервный смех.
– Боюсь, ты переоцениваешь Эдгара. Он не явится сюда.
– Скорее это ты знаешь не все, - улыбается Макс странной улыбкой.
– Что ты имеешь в виду?