Чтение онлайн

– Что тебе так внезапно понадобилось здесь? – все еще негодовал Гринфайер младший.

– Мне нужно осмотреть комнату Феликса…

Его собеседники удивленно вскинули брови.

– Ничего такого! – оправдывался паренек. – Фелиция хотела забрать домой некоторые его вещи.

Шерман выглядел обиженным:

– Она могла бы попросить меня…

– Нет! – спешно воскликнул Бенджамин. – Я хочу сделать это сам! Понимаете? Сам!

Парни переглянулись и согласно кивнули. Русый маг задумчиво осмотрел своих спутников и направился в коридор:

– Ладно, кажется, вы испытываете некоторые психологические трудности после всего случившегося, поэтому идите за мной.

Братьям была не по нраву эта затея, но они оба знали, что спорить с этим парнем абсолютно бесполезно, а потому проследовали за ним в его комнату.

– Я покажу вам кое-что, – Шерман указал ребятам в сторону кровати и кресла, приглашая их присесть, пока сам зашагал к полке со своими вещами.

– У тебя здесь несколько мрачновато, – нервно отозвался Уорд, устраиваясь на незаправленной постели колдуна.

– Я все закрасил в черное, когда Тесс ушла, – спокойно ответил Редлок, доставая потрепанный фотоальбом на кольцах.

Бен бросил на брата виноватый взгляд, но тот лишь снисходительно улыбнулся, пытаясь своим видом показать, что все нормально.

– Вот и оно, – русый маг выглядел довольным, подавая Натаниэлю, сидящему в кресле, увесистую «книгу».

– Что это? – юноша стал вглядываться в различные надписи на обложке.

– Что-то вроде обряда посвящения, – Шерман пожал плечами и уселся перед столом, складывая на него подбородок.

– Обряда посвящения? – Бенджамин вскинул брови. – Куда?

– В вашу названую семью, да? – вклинился Нейт. – Нора рассказывала об этом.

Редлок ухмыльнулся:

– Все верно, – он ткнул пальцем в подписи, – это имена всех, кто входит в нее…

Натаниэль внимательно осматривал каждую черточку, обводя ее пальцем, пока Бен выглядывал из-за его спины.

В самом центре было крупное размашистое «Шерман», а через запятую к нему было приписано «босс».

Чуть ниже, все так же крупно, но уже чуть более аккуратно было выведено «Шерилин».

В левом углу красивая надпись с завитушками гласила «Антуанетта Леруа», причем точку над одной из букв заменяло маленькое сердечко, а заглавная «А» была коронована.

Рядом с миловидным «Тесс» находилась крошечная приписка «xo», означавшая поцелуи.

Феликс написал свое имя невообразимо притягательным каллиграфическим почерком, которому наверняка завидовал каждый из ребят.

Фелиция же была еще совсем крошкой, когда ей позволили вывести несуразное «Фи» вместе с крупной неказистой ромашкой.

«Поппи Л.» было элегантно наклонено в другую сторону, выдавая во владелице левшу.

Простым и слегка неряшливым почерком Ник расписал свое полное имя недалеко от имени возлюбленной.

Большими буквами было также начертано «Мэттью Б.», и даже по самой надписи было видно, что человека чуть ли не силой вынудили оставить ее.

«Элеонора» было написано почти идентично «Тесс», но в данном случае буквы слегка «поплыли».

К искреннему изумлению Натаниэля, на обложке также красовался с детства знакомый ему почерк. Роспись принадлежала Софии Паттерсон и была старательно выведена на поблекшем от времени фотоальбоме. Рядом с ней даже была небольшая черточка – видимо, девушка проверяла ручку.

– Когда она успела? – все ещё не веря своим глазам, спросил Гринфайер младший.

– Кажется, это было сразу после вашего выпускного, – Шерман ностальгически улыбнулся. – Я попросил у неё несколько фото, а взамен «посвятил» ее, – хохотнул парень.

– Почему ты решил показать нам это сейчас? – Бенджамин с грустью отвёл глаза.

– Потому что вам это нужно, – Редлок расслабленно вздохнул.

Натаниэль решительно открыл потёртую книжку, таящую в себе воспоминания о жизнях дорогих ему людей. Там было несколько совсем давних фотографий, на которых русые близнецы донимали Пенелопу Леруа в академии осеннего региона. Пара кадров из летнего, где за тем же занятием можно было застать Феликса, сестёр Блэкуолл и Антуанетту.

Дальше шли уже более поздние фотографии, события на которых были известны Нейту куда лучше – выпускные, смены регионов и долгожданное появление Мэттью и Николаса. Малышка Фелиция всегда была где-то неподалёку – это вызывало у Гринфайера младшего тёплую ухмылку. Уорд, внимательно наблюдавший за перелистыванием страничек, особенно вкрадчиво смотрел на колдуна с челкой, виновато поправляя оправу.

Множество снимков были преобразованы Редлоком, из-за чего последние секунды перед щелчком фотокамеры были зациклены в движении. Когда Нейт наткнулся на такую со свадьбы Ника и Тони – он восхищенно провёл по ней пальцами. Леруа была роскошна в своём пышном белом платье, а Ник выглядел неподражаемо в полностью чёрном ансамбле. Они радостно кружились в танце, влюбленно глядя друг на друга.

В скором времени ребята добрались до совсем недавних фотографий. Там был день рождения Элеоноры. Девушка, по всей видимости, была недовольна устроенным для нее праздником – она надула губы, как ребенок, пока все веселились вокруг неё. За пару страничек до этого – шестнадцатилетие Минтвуд младшей. И вот на нем-то все выглядели безумно счастливыми. Видимо, детская непосредственность была заразна.

А вот уже показался и сам Нейт вместе с Софи – снимки с праздника близнецов Редлок. Следом за ними и Бенджамин – выпускной (те самые фото Софии). Помолвка девчонок и сюрприз-вечеринка для Феликса.

По спине Гринфайера младшего прошелся холодок, когда он увидел несколько кадров с ежегодного бала, а затем его и вовсе передернуло – последним снимком был тот самый, который он забрал из комнаты Софи. Блондинка целовала Блума в щеку. Теперь это было в движении.

– Зачем ты прикрепил его сюда, – юноша безэмоционально смотрел в альбом.

– Потому что на нем есть блонди, – Шерман пожал плечами, – и Мэтт.

– Да, потому что он использовал ее!