Чтение онлайн

— Что вы хотите сказать? — сердито ответил Кингзбери. — Что Вэнс виноват во всем этом? Да ладно, Ларсен, за кого вы меня принимаете?

Ларсен покачал головой, изображая печаль:

— Я ни за кого вас не принимаю, Харрисон. Это вы уже тридцать лет постоянно за кого-то принимаете меня.

Кингзбери пропустил колкость мимо ушей.

— Что вы хотите сказать, Ларсен? Прекратите пустословие и хоть раз выразите мысль прямо.

— Согласно некоторым источником, полиция Милана считает, что ваш мальчик замешан во всем этом. После перестрелки, в которой, кстати, погиб выделенный ему телохранитель, он сбежал из города. — С удовлетворением заметив тревогу на лице Кингзбери, он продолжал: — Позвольте мне рассказать кое-что, Кингзбери. Возможно, это приоткроет вам глаза.

Через час Харрисон Кингзбери вышел из комнаты, даже не взглянув на фреску да Винчи. Из его походки исчезла живость, в сердце образовалась бесконечная пустота. Единственная мысль Кингзбери: Он сделал это, Ларсен наконец сделал это. Человек, которого Кингзбери презирал, уничтожил его. Кингзбери унижен. Он сел за руль арендованного «мерседеса» и медленно поехал в Рим. Впервые в жизни он почувствовал себя стариком.

Ветерок из снов принес утро, летнее итальянское солнце медленно поднималось в небо, и нега испарялась быстрее росы.

Для Вэнса Эриксона утро наступило раньше, чем он это признал: из-за окон было слышно, как люди разговаривают, работают, живут. Звуки кружевом вплелись в сны, затем натянули тонкие нити реальности, и мягко вытащили Вэнса из дремы.

Он приоткрыл веки и заморгал, широко открывая глаза и пытаясь вспомнить, где находится. Он увидел лежащую рядом Сюзанну и недоумение сменилось облегчением. Теперь Вэнс понял, почему ночью его не посетил привычный кошмар.

Опершись на локоть, он принялся разглядывать лицо женщины: каштановые волосы горели красным цветом там, где утреннее солнце прорвалось сквозь шторы. Она легонько улыбалась во сне.

Вэнс действительно сказал, что любит ее? Неужели и она ответила, что его любит? Слишком невероятно, головой Вэнс ничего не понимал, но сердцем чувствовал. Я же не верю в любовь с первого взгляда… А потом он улыбнулся, вспомнив, что это была ненависть с первого взгляда… или? Да и важно ли? Время и множество завтрашних дней все объяснят.

Он встал и мягко прошел по комнате, позвонил из ванной и заказал завтрак. Он просто умирал с голода. Потом осторожно вернулся к кровати и посмотрел на Сюзанну. Та вдруг открыла глаза, прервав его задумчивость.

— Не надо делать такой удивленный вид, — сказала Сюзанна. — Это я должна испугаться. — Она оценивающе посмотрела на Вэнса. Он вдруг осознал, что на нем ничего нет. — Мама предупреждала меня насчет голых мужчин в гостиничных номерах, — сказала она, протягивая руку. — Велела ни за что их не отпускать. Иди сюда.

— Я только что заказал завтрак, — попытался возразить он.

— Обожаю холодную яичницу, — сказала Сюзанна и обвила руками его шею.

Сюзанна пила чай из тонкой фарфоровой чашки — завтрак в номер им все-таки принесли.

— У меня были такие плохие оценки в Сорбонне, — рассказывала она, — из-за того, что я разъезжала туда-сюда в поисках сюжета, за который меня бы взяли иностранным корреспондентом в «Нью-Йорк Тайме». Я была такой наивной! — Она рассмеялась. Вэнс смотрел на нее с восхищением.

— Как-то не верится мне в твою наивность, — сказал он и погладил ее по руке: они сидели рядышком на краю кровати. Сюзанна печально улыбнулась:

— Наверное, я стала мудрее после последней поездки в южный Ливан.

— Ты была в Ливане и вернулась оттуда живой? — недоверчиво спросил Вэнс.

— Да… трижды, — невозмутимо ответила она. — Но в последний раз было круто. Я пыталась взять интервью у одного из мусульманских лидеров и попала под минометный обстрел. Перепугалась до смерти. Вдруг захотелось работу поспокойней.

— Это в Ливане ты научилась стрелять?

Она кивнула. Больше Сюзанна не сказала ничего, и Вэнс решил не спрашивать. Они долго смотрели друг на друга. Потом Сюзанна взяла Вэнса за руку и мечтательно сжала ее.

— Ты сейчас далеко, — сказал он. — Где ты?

— В Саратоге. На вечеринке в Скидморе, где я впервые тебя увидела — где я заметила тебя.

— Ты тоже об этом вспоминала?

Она удивилась:

— И ты?

— Конечно. Каждый раз, когда ты пришпиливала меня своей статьей.

— Вэнс, — нежно сказала Сюзанна и положила голову ему на плечо. — Я была тогда глупой девчонкой. Я… — Она посмотрела на Вэнса. — Ты же знаешь, говорят, что любовь и ненависть — близкие чувства. Может, я влюбилась в тебя с первого взгляда, но начала ненавидеть, потому что не могла тебя заполучить.

— Могла. Она посмотрела на него с недоумением. — Та девушка была случайной знакомой, — объяснил Вэнс, — свидание вслепую. Я заметил тебя сразу, как только вошел в зал, но… я просто не мог оставить ее и подкатить к тебе. Хотя мне хотелось. Я думал, ты подойдешь и представишься. — Он погрузился в воспоминания — даже спустя столько времени они были отчетливы. — А ты не подошла, и весь вечер, каждый раз, когда я смотрел в твою сторону, ты была словно снежная королева.

Сюзанна покачала головой:

— Вэнс, если бы мы только… если бы я только… — и замолчала.

— Не стоит сожалеть; мы могли бы тогда и не понравиться друг другу, даже если бы познакомились. Опыт, через который мы прошли за это время, сделал нас такими, какие мы сейчас, и лично мне нравится, какой ты стала. — Он наклонил Сюзанну к себе и поцеловал.

Два часа спустя Вэнс расхаживал по роскошному номеру, словно так он мог догнать свои мысли, ухватить решения, которые никак не давались. Сюзанна отправилась в Комо, чтобы купить ему одежду вместо брошенной в отеле, и выяснить, зачем его в «Метрополе» искали полицейские.

Вэнс остался наедине с мыслями, и те не давали ему покоя. Он позвонил Кингзбери — безрезультатно. Тот либо в Испании, либо в Италии, завершение сделки по слиянию, как сказала секретарша. Я попытаюсь связаться с ним, вы оставите свой номер? Вэнс неохотно продиктовал телефон номера Сюзанны. Хотя это бесполезно; когда Кингзбери уезжал по такому делу, он не возвращался несколько дней.

Вэнс сел за стол вишневого дерева и достал почтовую бумагу с эмблемой отеля. Может, удастся разобраться, если все записать? Но даже исчеркав несколько страниц, Вэнс ни до чего не додумался. Он оттолкнул стул и снова начал ходить, все быстрее и быстрее; раздражение только нарастало.