Чтение онлайн

Грязное окно, потерявшее прозрачность за многие годы забвения, с легкостью открылось внутрь — его металлическая рама держалась двумя штырями в нижних углах. Вэнс осторожно повернул створки и прижал их к стене. Внутри он ничего разглядеть не смог: там было темнее, чем в безлунную ночь. Но Эриксон, не раздумывая, снял широкую рясу охранника, пролез в окно ногами вперед и спрыгнул с глухим ударом на деревянный ящик. Затем осторожно дотянулся до «узи» и рясы и протащил их через окно, после чего постарался вправить прутья решетки назад, сколько получится. При осмотре окно его выдаст, хотя, подумал Вэнс, маловероятно, что сегодня его будут пристально осматривать.

Через мгновение теннисные туфли Вэнса уже скрипели по бетонному полу. Он на секунду остановился, чтобы привыкнуть к темноте, вдыхая затхлую вонь безжизненного воздуха — в помещение, судя по всему, подолгу никто не заходил. Это хорошо, подумал Эриксон. В заброшенной кладовой куда безопаснее.

Вэнс обнаружил, что со всех сторон до уровня выше человеческого роста громоздятся деревянные ящики; он осторожно пробирался между ними. Завернув за угол, он заметил под дверью тонкую серебристую полоску света, и комната наконец обрела объем и форму, хотя при таком слабом освещении цветов было не различить.

Теперь, когда стало хоть что-то видно, Вэнс пошел немного увереннее. Он приблизился к двери, осмотрел ручку и засов — в засове имелся барашковый винт. Вэнс ощупал стену сначала с правой стороны двери, затем с левой, и наконец отыскал выключатель — старый, с двумя кнопками. Надавил на ту, которая выступала дальше, и слабая пыльная лампочка залила комнату тусклым желтым светом. Предметы начали отбрасывать бездонные тени.

Вэнс огляделся: при миндальном свете стало видно, что дерево грубых ящиков совсем не обработано. И тут — очередной невероятный шок; перенапряженные нервы уже отказывались реагировать. Все ящики были отмечены свастикой и крыльями гитлеровского СС. Вэнс остановился, чтобы рассмотреть грязную потрескавшуюся грузовую маркировку. Читать выцветшие надписи при слабом свете было сложно, но Вэнсу удалось разобрать имя «Геринг». [41]

Что же творится на этом белом и немного ебнутом свете? Мысли о Тоси на некоторое время отошли на второй план. Вэнс взобрался на штабель ящиков и потянул доски верхнего. Ссохшееся дерево быстро поддалось. Нахмурившись, он заглянул внутрь и понял, что видит раму картины. Вытащив ее, Вэнс тихонько присвистнул — зрелище захватывало. Он держал в руках полотно Тициана [42] — одно из тысяч бесценных сокровищ, похищенных нацистами во время Второй мировой войны, впоследствии так и не найденных. Геринг был известным собирателем произведений искусства различных народов, ограбленных нацистами, и перед Вэнсом был один из самых ценных экземпляров его коллекции.

Эриксон почтительно положил Тициана в ящик и вернул на место доски. Он с трепетом оглянулся: в хранилище стояло бесчисленное множество ящиков — во всех ли такое потрясающее содержимое? Вэнс снова надел рясу, рассчитывая, что никто не заметит его теннисных туфель, торчащих снизу, и запястий, высовывающихся из коротких рукавов; надеясь, что замечать вообще будет некому.

Выключив свет, Вэнс почувствовал себя спокойно; он отодвинул засов на двери и повернул ручку. Проверил «узи», подготовив его к стрельбе, и вышел в коридор.

Коридор простирался по всей длине здания и был пуст.

Вэнс повернулся спиной ко входу с двумя монахами и быстро добрался до другого конца коридора, где увидел темную лестницу, ведущую вверх. Он стремительно взбежал по ней. На следующем этаже должен быть Тоси.

Лестница привела к задней части большой кухни — там было уже темно и убрано, а вращающиеся двери пропускали рассеянный свет.

Вэнс осторожно вошел и оказался в обеденном зале; толстый ковер заглушал его шаги. Он стоял в коридоре, который вел прямо ко входу. Охранников снаружи за двойными деревянными дверями видно не было. В коридоре тоже никого. Неужели кроме тех двоих здесь больше никого нет? Как просто, подумал Вэнс. Тут в охране больше дырок, чем в стукаче мафии, найденном в бильярдной Перт-Амбоя. [43] Наверное.

Вэнс посчитал двери. Тоси должен быть в предпоследней комнате. Вэнс тихо подошел к двери. Замков не было, только ручка и засов с барашковым винтом. Он отодвинул засов и дернул ручку; она повернулась легко.

Металлическая дверь открывалась наружу. Разобрать петли изнутри невозможно. Вэнс скользнул в темную комнату и увидел Тоси, свернувшегося под простынями. Прежде чем закрыть дверь, Вэнс провел рукой по ее внутренней стороне. Как он и предполагал, внутри ручки не было, и к засову подобраться невозможно. Если тебя закроют внутри, остается только ждать, когда выпустят. Вэнс прикрыл дверь так, чтобы защелка не закрылась.

— Тоси! — прошептал Вэнс. Человек на кровати пошевелился. Вэнс сказал чуть громче: — Профессор Тоси, проснитесь!

— Кто? — спросил сонный голос. — Кто вы? Что надо? — Зашелестели простыни.

— Я получил вашу записку слишком поздно, — сказал по-итальянски Вэнс. Шуршание прекратилось.

— Вэнс? — неуверенно спросил Тоси. — Вэнс Эриксон?

— Да, профессор, — ответил Вэнс. — Одевайтесь, и я выведу вас отсюда.

Повисла тишина, в которой слышалось лишь дыхание двух человек. Наконец Тоси заговорил.

— Я не могу, — печально сказал он.

— Что значит — не можете? Вам надо лишь идти за мной. Давайте, вместе мы справимся.

— Это вы сможете, мой юный друг, — устало произнес Тоси. — Даже если бы они меня не подлечили, я бы за вами не угнался. Спасайте лучше свою молодую подругу.

— Сюзанну? — выдохнул Вэнс. В волнении он чуть не закрыл дверь до конца. — Она здесь? Сюзанна Сторм?

Откуда вы знаете? Когда…

— Успокойтесь немного, Вэнс, — мягко сказал Тоси. — И послушайте. — Снова зашелестели простыни, и Эриксон увидел силуэт профессора — он выбрался из постели, пошарил по туалетному столику, затем подошел к Вэнсу. — Возьмите, — сказал он. Вэнс обнаружил у себя в руке кусок изоляционной ленты. — Я отодрал ее от провода радиоточки в тот день, когда они меня сюда привезли. Думал, понадобится, а потом они меня подлечили. Теперь она мне не нужна. А вам пригодится. — Вэнс не пошевелился, и Тоси сделал шаг к двери. Приоткрыл ее, задвинул защелку вовнутрь и заклеил ее.

— Вот, — сказал старик, — сможете выйти. — И он закрыл дверь до конца. — Тоси почувствовал, что Вэнс напрягся. — Все нормально, после того, как нас запирают на ночь, все уходят, кроме тех двоих, что стоят у двери. Видите ли, после того, как нас подлечили, уходить смысла нет. Теперь садитесь и поговорите со мной немного. А потом вам надо будет уйти.

Подлечили? — подумал Вэнс. Сюзанна здесь; ее тоже «подлечили»? И что это значит? Водоворот вопросов кружился в голове.