Чтение онлайн

«Интересно, о каком обещании говорил Макс?» – думала Алиса, искоса наблюдая за ним. Она предполагала, что речь шла о Калии, однако червячок сомнения не давал ей развить теорию. Ясно было лишь одно: Гонтье скрывал немало секретов, и что-то ей подсказывало, что мадам Рене знала не обо всех его махинациях.

Алиса позавтракала, отметив, что еда здесь была вполне достойной, и остаток пути провела наедине со своими мыслями. За окном светало, и при посадке открылся потрясающий вид на Дубай: где-то были жёлтые пустыни, где-то к небу тянулись острые пики высоток, на солнце блестели лазурные водоёмы… Алиса никогда прежде не видела подобной красоты, поэтому бесстыдно прижалась лбом к окошку и с детским восторгом рассматривала незнакомые места.

– Потрясающе… – прошептала она, из-за чего окошко покрылось испариной, а позади послышался смешок Гонтье.

– Мы задержимся в Дубае всего на три часа.

– Я за последние сутки побывала сразу в нескольких незнакомых городах, не порти момент, – пробурчала Алиса, коротко обернувшись.

– И везде проездом, – всё же напомнил Гонтье, а в его голосе прозвучали столь редкие нотки веселья.

– Что ты за человек?

Вопрос был риторическим, но либо Максенс воодушевился скорой посадкой в Дубае, либо у него было шальное настроение, поэтому он всё же ответил:

– Помнится, что одна юная особа назвала меня ублюдком.

– Только одна? – фыркнула Алиса, вновь обернувшись, но в этот раз её взгляд изучающе прошёлся по его лицу, подмечая усталость вперемешку с искорками воодушевления. – Не льсти себе, Максенс Гонтье.

Они обменялись кривыми ухмылками, и Алиса невольно почувствовала, как на душе становится тепло. Таким Гонтье бывал крайне редко, поэтому она отложила в памяти этот фрагмент, чтобы греться в холодном будущем: один уголок рта чуть вздёрнут, отросшие за прошедший месяц волосы чуть взъерошены и зачёсаны назад, в тёмно-серых глазах отражается лазурный свет из окна.

Идеальный в своей неидеальности.

Алисе даже стало жаль, что она проспала большую часть пути, что огрызалась в туалете, ведь можно было провести время гораздо приятнее. Она так сильно скучала по нему во время разлуки, что теперь боялась оттолкнуть навязчивостью, ведь в их отношениях словно произошёл скачок назад. Алиса стала ответственнее после происшествия в лесу, и у Гонтье произошли незримые перемены, природу которых она пока не могла уловить.

Но одно Алиса знала наверняка: что бы в нём ни изменилось, её отношение к нему не стало хуже.

– Хороший выдался перелёт, – сказала мадам Рене, когда они шли с чемоданами в сторону зоны отдыха. Владимир и Максенс многозначительно переглянулись между собой, ведь они, в отличие от женской половины их разношёрстной компании, так и не сомкнули глаз во время полёта. – Алиса, ты выспалась?

– Вполне, – уклончиво ответила она, решив не упоминать о видении с участием мадам Рене. Мужчины тактично промолчали, пусть и знали, что Алиса поспала всего три с половиной часа.

– Нужно позже найти место, чтобы позавтракать, а потом снова в путь. Остался последний перелёт до Кейптауна, а там уже к одиннадцати вечера на машине приедем в Ламмас.

Алиса хоть и завтракала в самолёте всего час назад, не стала отказываться от еды, тем более что мадам Рене выбрала отличный ресторан с видом на посадочную полосу. Она с интересом осматривала диковинную обстановку вокруг себя, изучала людей, их наряды, прически и лица – всё казалось ей нереальным, словно она всё ещё видела сон.

И если бы ей кто-нибудь сказал несколько дней назад, что она вскоре будет есть венские вафли в аэропорту Дубая в компании Гонтье, верховной жрицы и малознакомого телохранителя средних лет, то она бы ни за что не поверила.

Алиса в третий раз за сутки проходила регистрацию на рейс и прекрасно справилась даже без подсказок мадам Рене. У неё складывалось впечатление, что путешествие длится не меньше недели, ведь за последние сутки она получила столько впечатлений, что хватит на год вперёд.

До Кейптауна они летели иначе: Владимир, мадам Рене и Алиса сидели втроём в самом центре самолёта, а Гонтье одиноко расположился позади всех. Она немного разочаровалась таким исходом, но потом вспомнила, что ей предстоит провести с Максом остаток недели и что, вероятнее всего, они успеют не раз подпортить друг другу настроение за это время.

За одиннадцать часов полёта Алиса успела несколько раз вздремнуть, посмотрела фильм, дважды поела и выпила не менее трёх литров воды, так как её каждый раз забавляло выражение лица стюардессы, когда её вызывала к себе странная троица неприятных людей – с одной стороны, она пыталась сохранить вежливую улыбку, так как это было частью работы, но, с другой стороны, стюардесса явно не могла сдерживать отвращение.

Мадам Рене прекрасно видела, чем занимается её советчица, и наверняка сомневалась в своём решении – нанять Алису. Но вслух она ничего не говорила, лишь снисходительно поджимала губы да тяжело вздыхала, когда стюардесса несла в их сторону очередной стакан воды.

Тяжелее всего Алисе далось долгое пребывание на одном и том же месте, ведь единственной из возможных разминок для неё был поход в туалет. Каждый раз она проходила мимо Гонтье, но всегда вела себя по-разному: могла скорчить лицо, закатить глаза, ухмыльнуться, задеть рукой или ногой, нарочито отвести взгляд в сторону, словно его не было в самолёте. В один из таких заходов она хотела выкинуть что-нибудь новенькое, но его место оказалось пустым.

Вместо этого они встретились на пороге туалета.

– Вижу, ты неплохо развлекаешься, – сказал он, не сдвинувшись с места. Алиса бегло обернулась на стюардессу, которая с подозрением смотрела в их сторону, и ответила:

– Попробуй, это весело.

Они стояли друг напротив друга, не решаясь сделать хоть шаг, чтобы поменяться местами, и если говорить откровенно, то Алиса и вовсе забыла о цели своего визита в туалет. Было лишь осязаемое напряжение, что потрескивало искрами в воздухе, его тяжёлый взгляд, в котором пряталось нечто знакомое, и невесомое ощущение тепла, что расползалось по телу вместе с мурашками.

И если бы Алису спросили, как они оказались вдвоём в тесной кабинке туалета, то она бы не смогла ответить.

Алиса помнила лишь глухой щелчок замка, который сменился тяжёлым горячим дыханием, которое она ловила урывками, когда Макс отстранялся на долю секунды. Помнила неровные края раковины под собой, острый угол которой впивался в бедро, его руки, которые помогали сохранять шаткое равновесие, его губы, которые разрушали вышеуказанное равновесие. Алиса жадно отвечала на поцелуй, теряясь в ощущениях, гладила его лицо, шею и плечи, запускала пальцы в волосы, сжимая их на самой макушке. Целовать Гонтье было ещё лучше, чем она помнила, ведь в этот раз всё было иначе – чувственнее и глубже. У неё кружило голову от ощущения непередаваемого восторга, словно она наконец вернула себе недостающую часть души.