Чтение онлайн

– Как так вышло? – спросила мадам Рене, вытирая её лицо холодным сырым полотенцем, которое окрасилось в цвет крови. – Что она сделала?

– Я сам не до конца понял, что это было. – Голос Владимира был наполнен неуверенностью и страхом. – Будет лучше, если Алиса сама расскажет.

– Дайте ей прийти в себя для начала, – сказал Максенс, и Алиса перевела на него потерянный взгляд. – Ты сказал, она едва дышала?

– Да, минут пять. Пульс почти не прощупывался, она не реагировала на звуки. Но её глаза продолжали вращаться под веками. – Голос Владимира перешёл на шёпот. – Я никогда в жизни не бегал так быстро…

– Но как она очнулась в доме? – спросил Максенс, и Алиса была благодарна за то, что он озвучил вопрос, который мучил её.

– Потому что я позвала её. Потому что в ней течёт моя кровь, и она не могла не откликнуться на зов старшего члена рода Рене.

Алиса зажмурилась, почувствовав ещё одно прикосновение холодной влажной ткани полотенца, и зажмурилась. В гостиной повисла такая тишина, что слышалось лишь тиканье старинных часов, которые стояли в самом углу. Она могла поспорить, что Владимир не знал, кем приходилась Алисе мадам Рене, решив, что их связывают лишь деловые отношения, и теперь ещё одному человеку стала известна правда.

– Как пафосно, – прохрипела Алиса, надеясь разрядить напряжённую обстановку, но вместо этого навлекла на себя сильный приступ кашля, от которого горло отзывалось болезненными спазмами.

– Дайте ей воды, – попросила мадам Рене, с беспокойством осматривая Алису. – А ты пока помалкивай. Что бы ты ни натворила, это едва не стоило тебе жизни!

Алиса закатила глаза и перевела взгляд на проём гостиной, где только что исчез Максенс. Со стороны кухни послышался звон стаканов, и она только сейчас поняла, как сильно хотела сделать хотя бы глоток воды.

Ей полегчало лишь через час, в течение которого за ней неусыпно следил либо Гонтье, либо Владимир. Мадам Рене ненадолго отлучилась из дома, чтобы решить несколько дел перед поминальной церемонией, но когда она вернулась и убедилась, что с Алисой всё в порядке, немедля потребовала ответа.

– Мне кажется, что я была внутри своего разума из прошлого, когда смотрела воспоминания Владимира.

Алиса сидела на стуле перед диваном, где устроились мадам Рене, Гонтье и Владимир, и ей хотелось защититься от их пытливых взглядов, которые в один миг сменились на удивлённые.

– Этого не может быть, – первой опомнилась мадам Рене, и с её губ сорвался глухой фыркающий звук. – Это невозможно!

– Я так не думаю, – настороженно сказала Алиса, прикрыв глаза, чтобы вспомнить то, что видела. – Оксана научила меня видеть свежие воспоминания, и я сделала ровно так, как она говорила. Я видела себя со стороны, а потом меня как будто втянуло в мой же разум, и я… я не знала, как выбраться. А очнулась уже здесь.

– Невозможно, – вновь повторила мадам Рене, и Алиса почувствовала, как отчаяние сменилось жгучей злостью, от которой под кожей запылал огонь.

– И какой мне смысл врать? – воскликнула она, вскочив на ноги. – Знаете? Без разницы! Думайте, что хотите!

Алиса быстрым шагом вышла из гостиной, стараясь не думать о том, что резкие движения отдавались болью в затылке, с топотом поднялась на второй этаж и хлопнула дверью комнаты так, что оконные стёкла задрожали. Она мельком взглянула на своё отражение в зеркале, заметив, что на лице до сих пор виднелись бледно-красные разводы, и легла на спину поперёк кровати.

Не прошло и двух минут, как раздался стук в дверь, и мадам Рене вошла в комнату, не дождавшись разрешения.

– Я не считаю, что ты обманываешь меня, – начала она, и Алиса почувствовала, как рядом с ногами прогнулся матрас под весом мадам Рене. – Просто мне сложно поверить, что кто-то способен на это.

Алиса молчала, не сводя угрюмого взгляда с потолка, и всячески игнорировала постороннее присутствие, чтобы успокоиться.

– Мария никогда так не делала, – сказала мадам Рене, когда молчание неприлично затянулось. – А она была очень могущественной, я тебе скажу. У неё не было природного таланта, как у тебя, но у неё был хороший учитель. Помнишь, я тебе рассказывала про Мадину?

– Мать Марии, помню, – сварливо отозвалась Алиса, приподнявшись на локтях, чтобы лучше видеть мадам Рене. – Где она сейчас?

– Последняя наша встреча была восемнадцать лет назад. – Мадам Рене невесело улыбнулась, и Алиса поджала губы, понимая, что Мадина наверняка стала ещё одной жертвой войны в Белтайне.

Очередным именем на мемориальной стене в парке.

– Мадина была хорошим учителем? – спросила Алиса, надеясь вернуть разговор в прежнее русло. Злость испарялась из её разума, уступая место холодной сдержанности.

– Без её помощи твой отец и Мария никогда не добились бы хорошего результата. Вероятнее всего, Андре не предсказал бы те события, которые происходят прямо сейчас, а Мария…

Мадам Рене не договорила, и по её взгляду, который резко утратил некую мечтательность, Алиса поняла, что та сболтнула лишнее.

– Что Мария предвидела? Это тоже как-то связано со мной?

– Это не так важно сейчас, Алиса, – напомнила мадам Рене, выдавив напряженную улыбку. – Важно другое. Тебе удалось почувствовать или увидеть что-то ценное сегодня?

Алиса нахмурилась, ведь ей не понравилось, что верховная жрица резко сменила тему, когда речь зашла о чём-то важном. О чём-то, что наверняка было связано с ней, иначе как объяснить поведение мадам Рене?

«Ладно, разберусь с этим позже», – пообещала себе Алиса, после чего с неохотой сказала:

– Думаю, что я нашла мотив, который побудил перевёртышей напасть на жителей Ламмаса.

– Какой мотив? – спросила мадам Рене, сведя чёрные брови к переносице. Алиса зажмурилась, вспоминая ярость, которая кипела в жилах, когда она шла по былым следам перевёртышей, и по спине побежали мурашки.

Всего одно слово.

Оно зудело на кончике языка с того самого момента, как Алиса впервые почувствовала себя ведомой неизвестным чувством, которое было сильнее парализующего страха. Оно вело её вперёд, заставляя идти той же дорогой, которой шли перевёртыши в Имболк. Оно разрушало изнутри, питаясь тьмой и наполняя её особым смыслом.

Оно звучало в утробном рычании, от которого даже тёплый день казался стужей.

– Месть, – сказала Алиса, до сих пор ощущая убийственную ярость перевёртышей, которую ей не посчастливилось попробовать на вкус. – Они лишь хотели отомстить.