Чтение онлайн

Мы свернули за угол.

— Толмунд, — выругалась я, припоминая вчерашнее. — Троллье дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

В неистовстве я остановилась и врезала кулаком по стене, разбивая костяшки пальцев. Стязатель Вилейн стиснул зубы. Он был со мной согласен.

От будущих перспектив сводило живот и немели руки. Ещё десять минут назад я отказалась от побега, чтобы не доставить ментору новых проблем. И вот теперь меня обвиняли в истязании проклятой Лорендин, которая, даже истекая кровью, умудрилась меня подставить.

О боги, за что?!

За что вы караете меня даже тогда, когда я пытаюсь ничего не делать? Что может быть хуже?

Ответ появился из-за угла в виде госпожи Првленской.

Пряча сухие глаза и едва удерживаясь на ногах, Лаптолина заявила:

— Тильда Лорендин умерла. Нападение на мелироанскую деву закончилось убийством.

Глава 4. Время пришло

Мы приехали в Мелироан ранним утром.

Город располагался в двадцати минутах езды от академии, недалеко от той самой плавающей деревни, где добывали жемчуг. В крохотном дилижансе было тесно: по обе стороны от меня сидели тюремщики — Лаптолина Првленская и Жорхе Вилейн. Видимо, они боялись, что я выпрыгну на ходу и сбегу. Напрасно. Браслеты из ризолита всё ещё были на мне, так что побег откладывался.

Из-за такого соседства и задвинутых штор рассмотреть улицы Мелироана не удалось. Зато удалось выяснить, зачем меня спешно запихнули в дилижанс, едва ночные события утихли.

— По закону вас необходимо немедленно поместить в темницу, как убийцу леди Лорендин, — Жорхе поправил чёрную маску, прикрывающую лицо. — Вряд ли городские стражи стали бы заниматься вашим делом при столь однозначных уликах. Но вы — мейлори Кирмоса лин де Блайта. Увы, это не снимает подозрений, но даёт нам возможность выиграть время для расследования.

— Я её не убивала, — повторила я то, что уже рассказывала им обоим. — Я нашла Тильду в таком виде, а до этого момента мило беседовала с ключницей у чёрного хода академии.

— С ключницей! — невесело фыркнула Лаптолина. — Будто это что-то меняет!

— Более бесполезного свидетеля вряд ли можно найти, — пояснил стязатель Вилейн. — Ключница обязана хранить тайны замка, какими бы чудовищными они ни были. Обет Девейны не позволяет ей раскрывать секреты. Так что никто не станет её допрашивать, потому что она не станет отвечать.

Я сдула прядь со лба и оттянула ошейник. Удивительная неприкосновенность! Может, ключница сама и убила Тильду? Отчего-то подробности злосчастной ночи я помнила смутно, словно всё происходило в дурмане. Впрочем, так оно и было: спутанность сознания можно было списать на действие лауданума.

— Консул Батор — единственный, кто может дать отсрочку твоему заключению и позволить нам расследовать дело, — Лаптолина отодвинула штору, впустив полоску света, но тут же резко вернула занавес на место. — Осталось убедить его в том, что это необходимо.

Я сникла. Скверно. Ещё пару дней назад консул Батор говорил, что меня нужно немедленно изолировать от приличного общества, а теперь я собиралась предстать перед ним с просьбой о том, чтобы он этого не сделал. Каковы шансы на успех? Зачем я вообще к нему еду?

Дилижанс со скрипом остановился. Внутренности скрутило в тугой канат, будто меня привезли не к консульству, а сразу в Зандагат.

— Реверанс, почтение и молчание, — напомнила Лаптолина, когда мы вышли на узкую пурпурную улочку. — Три простые вещи, которые под силу даже обезьяне. Если ты ещё не поняла, сейчас не то время, когда можно действовать наперекор. От консула Батора зависит твоё будущее. — Она цокнула и добавила: — Леди Горст, выпрямите спину! Дочери Мелиры даже на эшафоте ведут себя достойно, а вы ещё даже не в заключении.

С этим заявлением можно было поспорить, но спину я покорно выпрямила. И задрала подбородок на манер самой Првленской. Впервые за всю свою жизнь я испытывала должный трепет перед консулом Верховного Совета. Прошлая похожая встреча не принесла мне ничего хорошего, а сейчас положение было намного серьёзнее. Куда я отправлюсь из этого консульства? В Зандагат? Или в какую-нибудь местную тюрьму наподобие Кедровок?

Десятки вопросов — и ни одного ответа.

— Пока вина не доказана, нет поводов для беспокойства, — поспешил успокоить Жорхе Вилейн, но Лаптолина на его заверения закатила глаза.

Кажется, в успех затеи она тоже верила слабо.

Я затравленно кивнула и спрятала глаза под полями небольшой шляпки. Да, я впервые надела шляпку, как и было велено. Во время коротких сборов выполнила все указания госпожи Првленской с особой тщательностью: позволила уложить волосы, нацепила головной убор и ошейник, надела перчатки и даже ту самую сорти де баль — белую накидку мелироанских дев. Я надеялась, что покорность и невинный внешний вид помогут мне выглядеть… безобиднее.

Если уж решилась действовать по правилам, нужно идти до конца.

В блеске стеклянной витрины книжной лавочки, что соседствовала с консульством, я уловила своё отражение. Ни дать ни взять благородная леди из знатной семьи. Стоило целый год сражаться с Иверийским Квертиндом, чтобы в эту минуту всей душой пытаться ему услужить?

— Сюда, ваше сиятельство, — открыл передо мной двери главного здания стязатель Вилейн.

Ещё двое, что приехали за нами верхом, встали по обе стороны от входа.

В консульство мы вошли втроём.

Я ожидала увидеть охранную арку, но вместо привычного коридора мелироанское отделение встретило нас шумным помещением, столпотворением народа и скрипом перьев. Знакомой арки здесь не было, и это показалось мне плохим знаком. Я ещё сильнее занервничала. Завертела головой, надеясь увидеть каменный свод, но, на свою беду, нашла только радостное воодушевление толпы. На меня смотрели все, едва ли не тыча пальцами. Посетители и работники в бордовых одеждах отвлекались от своих занятий и рассеянно улыбались при виде мелироанской девы. Но Жорхе Вилейн, закрывающий меня собой, снижал уровень заинтересованности: при виде стязателя люди сторонились и прятались. Взгляды кидали лишь украдкой, чтобы не привлекать к себе внимание кровавого мага.

Мы ускорили шаг.

За приёмной оказались пустые светлые помещения с горшками для деревьев и кадушками цветов. Солнце пронзало стены насквозь: подобранные лентами бордовые занавеси открывали высокие панорамные окна. Настоящий зимний сад! Заметить дверь в этих кущах Девейны можно было только по охранникам из городовых: двое парней в полосатой форме вытянулись в струнку при нашем приближении.

— Господин Вилейн, я бы предпочла, чтобы вы предоставили мне этот диалог, — шепнула Лаптолина, остановившись у дверей кабинета. — У нас с консулом Батором давняя дружба. К тому же я могу дать ему то, что желает каждый мужчина.

Жорхе не стал спорить, но вопросительно приподнял бровь.

— Чувство собственного величия и значимости, конечно же, — ответила на молчаливый вопрос Првленская.

Двери неожиданно распахнулись, и из кабинета, испуганно кланяясь, выскочил сухонький человек с кипой пергаментов в руках. Подобрав полы длинной бордовой мантии, он припустил бегом.

— И на этот раз распорядись об охране, остолоп! — грохнул вслед гневный приказ, но в следующий миг консул Батор заметил замершую в дверях Лаптолину и снизил тон: — Леди Првленская, прошу меня простить. Неудачное утро, плохие новости. Армии Ордена Крона укрепились в окрестностях Норреспонда. Тысяча бойцов, вооружённых лучшим оружием! Мы едва успеваем перебросить туда отряды… Но это меньшая из бед. Главная проблема в том, что продовольственный обоз был разграблен, а голодная армия почти так же бесполезна, как и плохо вооружённая. Мы не были готовы к военным действиям такого масштаба… и такой хитрости. Кто бы ни руководил проклятым Орденом, он неплохой тактик.