Чтение онлайн

племени Партолона, кого пощадил «мор», последовательно превращался в оленя, кабана

и орла, а затем в облике лосося был съеден женой короля Кайрела и возродился в ее

чреве. Он был назван Туаном сыном Кайрела, однако на самом деле это был все тот же

Туан из племени Партолона, и в памяти его жила вся история Ирландии. Вспомним

также, что в «Похищении быка из Куальнге» два соперника-свинопаса тоже прошли через

ряд сходных инкарнаций, пока наконец в виде червей не были проглочены коровами,

родившими в положенный срок двух чудесных быков. В валлийской «Истории

Талиесина» рассказывается, как колдунья Керидуэн готовит в котле волшебное питье: она

кипятит его ровно год, а по истечении этого срока на дне котла остаются лишь три капли,

обладающие чудесной силой. Тот, кто их проглотит, немедленно узнает все тайны

прошлого, настоящего и будущего. Колдунья предназначает чудесное питье для своего

уродливого сына Морврана («крачка»), по прозвищу Авагду («тьма»). Но капли

ненароком вылетают из котла и попадают на палец Гвиона Баха, мальчика, который

помогал поддерживать огонь под котлом. Мальчик сунул палец в рот, мгновенно понял,

какая опасность ему грозит, и пустился наутек. Керидуэн устремилась за ним в погоню.

Спасаясь от нее, Гвион последовательно превращается в зайца, рыбу, птицу и

пшеничное зерно. Колдунья же преследует его в облике, соответственно, гончей,

выдры, сокола и курицы. В последнем обличье она проглатывает пшеничное зерно и

спустя положенное время производит мальчика Гвиона Баха на свет в образе великого

поэта-мудреца Талиесина.

Но если в ходе многочисленных реинкарнаций индивид, как правило, сохраняет свою

личность с присущим ей мировосприятием и самосознанием, то ребенок Талиесин,

отвечая стихами на вопрос короля, кто он и откуда пришел, явно осознает себя как некое

вездесущее присутствие, которое было свидетелем всей истории мира и пребудет до

конца. Волшебные капли ни много ни мало позволили ему осознать, что он был всегда.

Эти стихи, как и некоторые другие того же плана, сохранившиеся в средневековой

«Истории Тaлиecинa», возвышают Талиесина до уровня, недоступного смертным людям.

Я был учителем всей мудрости христианства,

Я останусь на лике земли до Страшного суда,

И неведомо, что я есмь — человек или рыба

Талиесин говорит, что он был свидетелем низвержения Люцифера, потопа, рождения и

распятия Христа. И хотя в других стихах он заявляет, что был создан Гвидионом, здесь

он утверждает, что находился при дворе Дон в час, когда Гвидион родился. Некоторые

стихи в этой «Истории» изобилуют зачином «Я был » и длинными перечнями инкарнаций

поэта, причем в перечни эти входят и неодушевленные предметы (бревно, топор, резец,

рыбачья лодка, меч, щит, струна арфы, капля дождя, морская пена), и животные (бык,

олень, жеребец, собака, петух, лосось, змея, орел), а еще он был хлебным колосом на

вершине холма. Талиесин объявляет, что никогда не был рожден отцом и матерью, но

сотворен из девяти сущностей — различных плодов и цвегов, земли и вод девятой

волны. Подобно Аморгену, чьи счихи мы приводили выше, Талиесин единосущен во

всем, из чего можно сделать вывод, что среди кельтов, как в Индии и в других странах,

наряду с верой в индивидуальную инкарнацию бытовала доктрина о Едином

Переходящем. Вспомним, что говорил об этом Овидий «Так изменяется все, но не гибнет

ничто и, блуждая, / Входит туда и сюда, тела занимает любые / Дух, из животных он тел

переходит в людские, из наших / Снова в животных, а сам — во веки веков не исчезнет»

Надындивидуальный характер воплощающегося духа маркирован и иными мотивами.

Так, в час рождения Кормака над землей прогремел гром, в момент появления на свет

некоторых святых из земли вдруг начинали бить источники, а сухие ветки в руках их

матерей покрывались листьями и цветами, подобно тому как зацвели и покрылись

плодами деревья, когда небо и земля возрадовались рождению Кришны. Одновременно с

героем появлялись на свет и чудесные животные — одновременно с Придери рождается

прекрасный жеребенок, с Кухулином — два жеребенка, с Финном — могучий пес, с

Ллю — его брат, обликом своим напоминающий рыбу, а с Лугом — двенадцать

единоутробных братьев, превратившихся затем в тюленей. В других повестях

взаимоотношения между героем и сопутствующим ему животным устанавливаются

позднее. Герои может быть вскормлен волчицей и поэтому бегает на четвереньках, или,

оставленный в собачьей конуре, он растет вместе со щенками, или его бросают в озеро,

и он выплывает на поверхность с рыбой в руках. Некоторые герои и героини получают

имена по ассоциации с животными. Кулух назван так, потому что он родился в

свинарнике (kilhweh), имя Кухулина означает буквально «пес Куланна», Месс Буахалла

— «выкормыш коровьего пастуха», Оисин — «маленький олень», Осгар —

«возлюбленный олень» и т. д. Иногда животный элемент в имени героя никак не

объясняется, например, Руадкон — «рыжие псы», Конхенн — «песьеголовый», Маккон

— «сын пса», Марх — «конь» (у него были конские уши), Бран — «ворон», Эхбел —

«конская губа» и т. д.

Связь героя с отдельными видами животных порой столь тесна, что на нем лежит запрет

(гейс) есть их мясо. Тaк, Кухулин не мог прикасаться к мясу собаки, Конаире запрещено

было убивать птиц, поскольку его отец принимал облик птицы. Диармаид погибает во

время охоты на кабана, так как нарушает запрет, наложенный на него в детстве. Вот как