Чтение онлайн

потому способна нанести вред как себе, так и всему обществу. Однако под контролем

ритуала это состояние может оказатьсяи источником блага. По обычаю, женщин в такие

периоды изолировали от общества, заключали в особые хижины, им было запрещено

касаться земли либо солнце было для них под запретом. Это строгая табуированность,

как у божественных царей или жрецов. «Так называемая "нечистота" девушек в

пубертатный период и сакральность жрецов, по сути, одно и то же. Это просто разные

проявления некой тайной энергии, которая может нести как добро, так и зло». В самых

отдаленных друг от друга районах земного шара существуют предписания, что в период

созревания девушку надлежит изолировать от общества на несколько дней, месяцев или

даже лет, причем местом ее ритуального заключения порой бывает темная клетка,

поднятая над землей, или гамак, подвешенный к крыше. «Тем или иным способом

достигается эффект подвешенности, приподнятости, т. е. помещения девушки между

небом и землей».

В повести о зачатии и рождении героя происхождение его остается загадкой. Так,

Мерлина называют «ребенком, у которого нет отца», и, если понимать это буквально,

получается, что он родился, не будучи зачат. В других случаях загадка не в отсутствии

причины, а в поразительной многочисленности противоречивых причин, ведущих к

результату, для достижения которого, как подсказывает здравый смысл, было бы

достаточно одной-единственной из них. Есть и другие загадки. Например, валлийский

Ллю, судя по тексту мабиноги, появился из последа, оброненного матерью. Но если так,

то его можно назвать и рожденным матерью, и не рожденным ею. Ирландский герой

Фурбайде, как считается, также не был рожден своей матерью, но вышел наружу через

ее бок, подобно Голлу Мак Морне, Юлию Цезарю, египетскому богу Сету, Индре и

Будде. Вообще индийские боги появлялись на свет самыми неожиданными способами:

через лоб, руку или подмышку. Вспомним, у Шекспира ведьмы уверяют Макбета, что он

не может быть убит тем, кто «женщиной рожден». Этот мнимый парадокс разрешается,

когда Макбет узнает, что Макдуфф был «из чрева матери исторгнут до времени» и что

лес, который не есть лес, способен двигаться. Вот на этой тончайшей грани между

бытием и небытием как раз и являются боги, и невозможное становится возможно.

Новорожденный герой, как правило, кому-нибудь да мешает и потому рискует быть

убитым в первые же часы идни своей жизни. К уже приведенным примерам можно

добавить повесть о Ньяле Девять Заложников, которого мачеха из ревности бросила

голым на зеленом лугу возле Тары. Только через три дня поэт Торна нашел его там, взял

к себе и выкормил. Моранн, которому впоследствии суждено было стать главным судьей

Ирландии, родился в сорочке, и его отец, усмотрев в этом дурной знак, велел двум

своим слугам бросить новорожденного в море. Слуги отплыли подальше от берега, но

едва опустили младенца в воду, как волна прорвала «сорочку» и ребенок неожиданно

произнес: «Велика мощь волны». Потрясенные слуги не посмели утопить младенца и

оставили его возле дома кузнеца, который выкормил его, воспитал, а много лет

спустявернул родному отцу. Мать Талиесина, Керидуэн, зашила новорожденного

младенца в кожаный мешок и пустила по реке Диви. Река вынесла Талиесина к морю, где

его нашел Элфин возле запруды отца своего, Гвидно Гаранхира.

От героя в повестях избавляются точно так же, как многие народы в разных частях

земного шара избавляются от детей, чье существование — вызов социальной норме. У

разных народов широко практикуется оставление или утопление таких младенцев.

Например, существуют свидетельства, что континентальные кельты в случае сомнения

бросали своих отпрысков в воды Рейна, чтобы определить, законным ли было их зачатие.

«Если ребенок был незаконнорожденный, река поглощала его; если же он был рожден

законно, то река милостиво прибивала его к берегу». Дж. Спик упоминает о подобной же

практике у африканских народов, а в Индии новорожденных иногда помещали в

плетеные корзины и пускали по реке: будущую касту ребенка определяли по тому, в каком

месте корзину прибьет к берегу. По ирландским законам незаконнорожденных детей в

отдельных случаях «клали в кожаный ящик и отвозили в море — так далеко, чтобы с

борта корабля еще был виден белый щит на берегу. Тогда ящик бросали в воду. Если

волны прибивали ящик к тому же берегу, ребенок становился слугой сыновьям первой

жены своего отца и был среди родичей как всякий незаконный сын».

Подобно тому как боги и демоны сверхъестественны, а «внутренняя» и «внешняя

пятина» экстратерриториальны, незаконный ребенок и герой стоят вне общества. Это

сходство высшей и низшей категории аутсайдеров проявляется разными способами. Не

только незаконнорожденные, каки герои, «бывают оставлены», вместо того чтобы

просто подвергнуться уничтожению, но и традиционные способы наказания

преступников весьма напоминают жертвенные ритуалы. В Индии за пределами кастовой

системы существуют изгои, преступившие законы своих каст, и бездомные «святые

мужи», из которых иные носят рубище или традиционное, крашенное охрой одеяние

осужденного преступника — в знак того, что они умерли для общества. Героя и то, как с

ним обращаются, конечно, нельзя объяснить только незаконнорожденностью, хотя

между этими двумя категориями есть определенная связь — сродство крайних

противоположностей.

Враждебность, которой встречают рождение героя, персонифицируется по-разному. В