Чтение онлайн

Карнаж немало озадачился появлением среди колдунов с посохами человека с мечом. «Ловец удачи» полагал, что святилища держали немногочисленную охрану только у алтарей, и не брали воителей туда, где властна только магия, а искусство меча оказывалось бесполезно. Но, раз уж тот седой старикан, что, по-видимому, заправлял здесь, решился разыграть и эту карту. Стоило показать, насколько это было ошибочно.

Еще не до конца придя в себя, после того как очнулся в лачуге, Карнаж легко увернулся от первого выпада. Вернее увернулся не он, а его тело, автоматически, четко и очень быстро, даже с запасом. Разум полукровки после каждого такого «сюрприза» впадал в легкий ступор, и конечности явно решили действовать сами, предоставляя затуманенному сознанию и дальше приводить себя в порядок.

Меч остался в теле пригвожденного колдуна, но рука сама выхватила трофейный кинжал, что «ловец удачи» прихватил с собой после первой стычки с островитянскими мистиками.

Тоширо рубанул еще раз и еще. Клинок по-прежнему рассекал воздух. Островитянин исхитрился, повел меч сначала горизонтально, потом вертикально сверху и резко вернул из нижней позиции вверх, метя в горло. Послышался звон стали, и йома вновь отскочил целый и невредимый. Воин опешил, ведь противник орудовал только кулаками! Снова выпад, финт, кувырок, удар в колено — опять звон! Островитянин вскочил, замахнулся, рубанул наискосок одной рукой, посылая меч вдогонку за ускользающей копной багряных волос — снова этот треклятый звон!

— Ого! — злорадно усмехнулся Карнаж, глядя в налитые кровью глаза воина.

В ответ еще быстрее посыпались удары вперемешку с яростными криками.

— Ой-ой!.. Ох! Ох, как страшно! — с издевкой подзадоривал противника Феникс.

Один из колдунов попытался дотянуться до спины полукровки кончиком шеста. Карнаж зло рыкнул, перехватил древко, закрылся им от меча Тоширо и, оказавшись в результате с обрубком в руках, хорошенько отходил им колдуна, в пару резких ударов перебив тому колени.

Воин обрушился как ураган, ускоряя атаки до такой степени, что толком не было видно самого клинка. Феникс предусмотрительно отскочил так, чтобы все колдуны и их наставник остались за спиной Тоширо, резко приблизился, снова отскочил — руки с мечом поднялись над головой. Вот оно! В пылу боя воин не усмотрел обмана и Карнаж быстро приблизился, расправив пальцы на левой руке и снова сжав их — лезвие кинжала послушно перешло в прямой хват, нацепленное за кольцо на средний палец. Правой подхватив основание рукояти «ловец удачи», не останавливаясь, провел удар в область печени и ушел от бокового удара — чистое безумие, если только решившийся на такое не обладал поистине нечеловеческой скоростью.

Тоширо захрипел и сгорбился.

— Ну что? Притомился? — прошипел Феникс, опустив пятерню на голову воина и вонзив тому кинжал под подбородок.

Полукровка оттолкнул убитого, вырвав из рук меч. Злость снова плясала в голове дикие ран'дьянские танцы с сознанием. Он сам не понимал, зачем говорит такие слова, почему бросает в дело все самое изощренное, что насобирал за время странствий, и с какой стати получает от этого какое-то удовольствие, полное злорадства над слабостью противника. Если в этом и была черта его предков из проклятых лесов, то она ужасала его ничуть не меньше, чем напавших. В чем-то он даже начинал понимать колдунов. Теперь становилось ясно, за что так ненавидели йома.

Почувствовав в лопатках тупую пульсацию, словно что-то набухало там, под пластинами, Карнаж снова погрузился в некое серое состояние, когда руки и ноги сами все делали за него. Если это и походило на «бой пустоты», который он постигал здесь же, недалеко в лесу, то теперь мог смело спорить с Киракавой. Оказывается, есть состояния разума куда более страшные, нежели простой механизм психики «машины для убийства».

— Брат!!! — полукровка скривился от этого громкого крика, резанувшего по ушам и ударившего внутри тела как в колоколе.

Руки подхватили меч и метнули его в сторону этого нестерпимого звука.

Крикун, скрытый капюшоном, успел пригнуться, и клинок врезался в грудь седого наставника. Старик изумленно уставился на оружие и медленно осел, вцепившись в рукоять.

Островитяне застыли на мгновение, не веря своим глазам.

Карнаж удивленно склонил голову на бок, цокнул языком и заключил:

— Тоже неплохо!

Кричавший колдун бросился бежать, когда ноги сами понесли Феникса в его сторону.

Полукровка быстро нагнал беглеца и ухватил того за капюшон…

Женщина!? Но… Мысли смешались в голове. Одно дело влить еще не известно отравленное или нет пойло в глотку островитянской разносчице кушаний, но сейчас…

Какая разница!!?

Рука с кинжалом мгновенно вскрыла тонкую шею.

— Сейчас! — прохрипел из последних сил умирающий старик-наставник, заметив безумный огонек в черных глазах.

Глазах истинного йома.

Пять колдунов обступили Карнажа и дружно затараторили заклятия.

О! Какая мука!!! «Ловца удачи» скрутило так, что, казалось, спина сейчас лопнет. Его металлический вой заглушил бормотание заклятий. Он не мог сойти с места, ноги будто вросли в землю. Левая кисть заныла и не могла высвободить из скрючившихся пальцев кольцо рукояти кинжала. Тогда правая рука метнулась к чехлу на голенище сапога и, выхватив оттуда нож, пустила его в первого попавшегося на глаза островитянина. Тот рухнул на землю, не издав ни звука, но его место тут же занял другой… Больше кидаться было нечем, а перевязь с метательными пластинами недальновидно оставлена в ветхой халупе… Проклятье!

Гортт еле поспевал за островитянами. Вконец запыхавшийся гном остановился перевести дух, но и островитяне, похоже, достигли нужного им места и столпились на узкой улочке, не решаясь шагнуть вперед. Один набрался смелости, но металлический надрывный крик из-за ветхих домишек, сгрудившихся на окраине города, опять вернул его в переулок. Гортт и сам вздрогнул от этого крика.

Островитяне затараторили что-то меж собой, очевидно, решая, что им делать дальше. Наконец, один повысил голос, выкрикнул нечто, походящее на боевой клич, все остальные подхватили и ринулись следом. Гном пошел за ними, с силой сжав в руках оружие.

Как и до этого, у заведения Ютай, островитяне не мудрствуя лукаво встали полукругом с мечами наперевес. Наверняка это было одной из очень удобных позиций для атаки группой, по крайней мере так рассудил Гортт.

За спинами воинов гном увидел странную сцену: пять человек при посохах и в робах обступили кого-то кругом и безустанно мычали, выводя заунывные ритмы каких-то заклятий. Гном подошел ближе, и тут по ушам снова резануло оглушительным металлическим воем, только в этот раз невыразимо жалобным в своем безнадежном угасании. Гортту приходилось слышать такое. В горах Фивланда. Еще будучи ребенком ему пришлось одним зимним вечером услышать последнюю «песнь» умирающего от старости или ран волка. Так ему объяснил дед, когда внук испуганно посмотрел в окно. Он тогда всю ночь не сомкнул глаз… А дед запер дверь и лег спать, чтобы сердобольный внук не пошел искать того волка. Одно дело прирученные фивландцами серые обитатели лесов предгорий, а другое — матерый хищник, которому и так уже ничем не поможешь.