Чтение онлайн

— Только ради тебя.

— И… — эльф многозначительно покосился на Райгу.

— Да. Обещаю.

После этого он тут же ушел. Девушка проводила учителя истории взглядом и сказала:

— Удивительно, что он все ещё разговаривает с вами. Несмотря на то что вы прикрываете Мирана. Не ожидала от него такой ненависти…

— Однажды я спас ему жизнь. Как и его отцу. Что же касается ненависти… Таны и Райсы славно потрепали друг друга за последние несколько веков. Так что оснований у них обоих предостаточно. Я скорее удивлен, что у Мирана хватает ума не ввязываться в кровную месть. Будем надеяться, король найдет способ примирить враждующие роды до его выпуска из замка.

Вечером Райга зашла в комнату юношей, чтобы позвать их учить классификацию нежити вместе. Она задумчиво оглядела их комнату и спросила:

— Вы перестановку сделали, что ли? Что-то у вас тут поменялось….

Миран наступил на ногу неумолимо краснеющему Ллавену. Райтон бросил на них предостерегающий взгляд, схватил Райгу за руку и потащил в гостиную со словами:

— Да вроде нет. Давай быстрее учить, а то завтра с утра снова пробежка.

Уже на выходе он оглянулся на товарищей и в очередной раз подумал: «Правильно ли я поступаю?»

…Последняя ночь в Но-Хине началась с внеплановой охоты на мроу. Миран почувствовал четверых, когда они проезжали мимо деревенского кладбища. Пришлось останавливаться и ловить. Он уложил троих и одного — Райга. Добраться до города они уже не успевали, и магистр постучал в ворота самого приличного дома в ближайшей деревне. Жили хозяева скромно, юношей устроили в одной комнате. Магистр, похоже, спать не собирался совсем. После целого дня в седлах и вечерней охоты на прытких зубастых тварей они спали долго. Когда Райтон открыл глаза, в комнату светило яркое солнце. Он поднялся с постели и посмотрел на спящих товарищей. Какое-то время принц стоял рядом и задумчиво разглядывал их руки. Ллавен вцепился в запястье Мирана. И это напомнило еще одно ночное пробуждение…

Юноши проснулись одновременно и подскочили на постелях. Райтон усмехнулся. В него впились два затравленных взгляда. Выглядели его друзья в этот раз на удивление глупо и забавно. Взъерошенный, как воробей, Миран и сонный эльф с алыми кончиками ушей.

— Может, подаришь ему плюшевого мишку, чтобы он от тебя отстал? — саркастично спросил принц у темного.

Юноша пожал плечами и буркнул:

— Да мне не жалко, он же в этот момент не соображает ни змея.

Ллавен, помявшись немного, уточнил:

— Расскажешь наставнику?

— Зачем? — вскинул бровь Райтон. — О чём? Чтобы выписал Мирану сонный эликсир и тебе заодно?

— Он меня убьет, — просипел Ллавен.

— Вы ничего постыдного не делаете, — бросил принц и обратился к темному: — Ты мечешься и стонешь во сне, и затихаешь, только когда Ллавен к тебе приходит. В тот день, когда он был в целительском крыле, ты метался всю ночь напролет. Это и есть та самая плата, о которой говорил учитель? Сны?

Миран нахмурился и проговорил:

— А ты проницательный, да? Угадал. И эти сны действительно прерывает Ллавен.

— Они настолько ужасны?

Мирана передернуло. Было видно, что он хотел ответить что-то резкое, но сдержался и сказал:

— Хорошую вещь платой не назовут, знаешь ли.

Райтон фыркнул и обратился к Ллавену:

— Тебя из-за этого изгнали? Эльфы боятся лунной болезни? Считают ее проклятием?

Тот на этот раз не стал ни краснеть, ни мямлить. Только ответил принцу внимательным изучающим взглядом. Когда юный эльф заговорил снова, казалось, что он ступает по тонкому льду.

— Они думают, что изгнали меня из-за этого.

— А на самом деле из-за чего? — заинтересованно спросил он.

Эльф отвернулся. Спустя некоторое время он все же заговорил:

— Поверь, лучше, если вы об этом знать не будете. Лаэ Линдереллио не дурак, он ведь уже спрашивал вас обо мне и моих странностях, верно? Раз я все ещё жив, значит, вы ничего ему не сказали. Если вы покрываете меня по незнанию, он вас простит. Попеняет на глупость, но все же простит.

Райтон заметил, что Ллавен изо всех сил вцепился руками в медальон. Принц уже замечал его раньше. Цветок с золотой серединой и лепестками из красных камней. Женское украшение смотрелось на шее изгнанника странно.

— Что это? — спросил принц.

— Это все, что осталось у меня от матери, — тихо ответил Ллавен. — Она умерла десять лет назад.

Воцарилось неловкое молчание

— Твои хождения по ночам все же слишком приметны, — задумчиво сказал Райтон. — Если ты и дальше хочешь хранить свою тайну, нужно придумать что-то ещё. Например… Можно пробовать сделать перестановку в комнате.

— Перестановку в комнате? — Миран смотрел на него озадаченно. — И что нам это даст?

Принц повернулся нему и начал объяснять:

— Я заметил, что у тебя есть привычка свешивать руку с края кровати, когда ты спишь. Достаточно передвинуть твою кровать ближе к кровати Ллавена. Тогда есть вероятность, что он сможет просто дотянуться до твоей руки. Это привлечет меньше внимания, чем спящий на полу Ллавен. Никто и не подумает, что он ходит во сне.

Миран подумал и сказал:

— Магистр Лин может заметить перестановку.

— Скажу, что мне мешает спать твой храп, — ядовито ответил Райтон. — Пробуем?

Ллавен смотрел на них обоих озадаченно. Казалось, он не верит своим ушам. Но темный продолжал:

— Мы не сможем это проверить, пока не представится случай использовать темную магию.

— Тебе достаточно сделать какой-то амулет или артефакт. Ты говорил, что плата не зависит от количества силы, а наступает просто за момент активации магии крови.

— Может, не стоит? — начал эльф.

— Стоит, — сказал Райтон. — Сейчас вы проснулись от моего взгляда. А магистр Лин всегда стучит, прежде чем войти.

— Попробуем, — поддержал его Миран. — За избавление от этих снов я готов отдать… многое. Так что твоя смерть не в наших интересах. Не знаю уж, чем эльфам не угодила лунная болезнь… Будем прикрывать твою задницу, пока можем.

Классификацию нежити они учили три вечера подряд. Несмотря на это, в пятницу на вопросы магистра Чеку без ошибок ответила только Райга. Единственная из класса. Тот не преминул поддеть остальных адептов:

— Прекрасно, леди. Выдающийся род, выдающийся учитель и выдающийся результат, не правда ли? Давно у меня не было учеников, которые выучили классификацию на первой неделе.

Она улыбнулась и опустила взгляд.

— Великие герцоги — теперь Сага, — прошипел со второй парты Рейлин.