Чтение онлайн

– Мам, мои саи! – молодая вампирка, еще не понимая, что на территории особняка их ждет только гибель, попыталась рвануть обратно на крыльцо, но была остановлена жесткой женской рукой. – Они остались там!

– Не сейчас, Эльсами! – пытаясь перекричать рев дождя и пламени, крикнула женщина. – Нам нужно уходить, и немедленно!

– Но… - на миг забывшись, молодая жрица Латимиры дернулась было в сторону парадного выхода. – Тогда идем! Мам, почему стоим?! Если даже саи не важны, идем скорее отсюда! Мам, ты меня слышишь?!

Но ее увещевания были напрасны.

Сколько бы она не тянула мать в сторону аллеи, где ели уже начинали тлеть мокрой хвоей, та оставалась безучастной.

И причиной тому была она – высокая фигура, застывшая по ту сторону ворот, ощерившаяся в диком, безумном, зверином оскале…

К сожалению, ее увидела и Эльсами.

Только по ошибке приняла не за того, кого хотела:

– Владислав!

– Нет! – в последний момент леди Та?Лих сумела взять в себя в руки и с огромным усилием смогла перехватить рванувшую с места дочь. Окрик ее едва не был заглушен очередным громовым раскатом. – Эльсами, это не он!

– Тогда кто?! – промокшая за пару минут, испуганная и отчаявшаяся, маленькая вампирка тряслась в руках матери. – Кто это, мам?! И где Владислав?! Где он?? Он же обещал? Почему его нет? Что происходит, мама?!

И в этот же миг очередная молния с ужасающим треском врезалась в ближайшее к ним дерево. Вмиг огненным, смертоносным факелом запылала не только подъездная аллея, но и весь сад вокруг!

Оставался единственный выход из огненной ловушки – прямо к воротам, между горящих деревьев. Но…

Взяв себя в руки, леди Та?Лих в последний момент собралась, и как следует встряхнула свою единственную дочь:

– Я всё расскажу тебе, Эльсами. Не сейчас, но даю слово – после расскажу всё, без утайки. А сейчас закрой глаза и доверься мне… Я уведу нас отсюда.

Ариатар будто наяву видел, чего стоило юной девочке взять себя в руки. Как она рвано, судорожно, глубоко вздохнула, расслабляясь… Как закрыла глаза…

И как ее мать достала из-под ворота домашнего бархатного платья простой, крохотный, незатейливый кулон в виде крохотного золотого дракона.

Она сжала его в ладонях, активируя портал, и обе – мать и дочь – исчезли из огненного ада, шумевшего со всех сторон. И в тот же миг за воротами раздался злой, разочарованный рев хищника, упустившего свою добычу, а пламя, обуявшее особняк, вскинулось практически до небес, разрушая и пожирая все на своем пути…".

И в тот же миг Эльсами, судорожно закашлявшись, будто задыхаясь от дыма, рухнула на колени, прямо на брусчатку, треснувшую когда-то от жара, покрытую копотью и не отмытую до сих пор.

Сегодня и сейчас, находясь на руинах ее бывшего особняка, она вспомнила всё, что произошло в ту злополучную ночь.

Ариатар

– Ты в порядке? – не сразу понял, что это не ее, а мой голос звучит настолько хрипло.

Пропускать через себя чужие воспоминания всегда энергозатратно: они, как правило, наполнены искренними, неподдельными чувствами и эмоциями, сильными и не всегда приятными. Собственно, именно поэтому плохие воспоминания запоминаются лучше всего. Но если чужую память считать легко – словно прочесть неинтересный исторический талмуд посредственного автора – то с близкими всегда невыносимо сложно.

С близкими всегда намного сложнее.

И вряд ли я могу сказать, что в те времена, когда я сам относился к Эльсами немного иначе, отрывки из ее памяти ощущались мной как-то по-другому. И всё же… каждый последующий раз, очередная ее слезинка воспринималась мной как удар под дых, а каждое ее страдание – как личное оскорбление.

А еще снова зародилась бесконечная злость и ярость, тлеющая ядовитым костром в груди – того ублюдка, напавшего на ее дом в ночь ее столетия, я узнал сразу.

И непонятно, узнала ли его сама вампирка. Но в ответ на мой вопрос лишь неосознанно кивнула… а затем, встрепенувшись, словно раненный зверек, бросилась бежать куда-то прочь!

Впрочем, убежала Саминэ недалеко – к ближайшим развалинам, у которых, рухнув на колени, тут же принялась судорожно разгребать своими собственными ногтями старую землю с обломками, за столько лет под дождями превратившуюся в сплошной монолит.

И ее не волновало уже никто и ничто вокруг. Она даже о магии не вспомнила, и о том, сколько вокруг нелюдей, готовых помочь здесь и сейчас. Один ее беспомощный взгляд и не только я или братья де Рен - ее личный дракон охотно перероет лапами всё на территории ее бывшего особняка и далеко за его пределами.

– Что она делает? – не выдержав, осторожно выдохнул старший из темноэльфийских близнецов – Терен.

Кейн бросил на его сторону быстрый взгляд, вздохнул украдкой… Однако пояснять ничего не стал. А ведь он всё прекрасно видел и чувствовал, хоть и пытался отгородиться. Его драконьи инстинкты сильны, и в последнее время стали еще сильнее. Он всё увидел… Но вмешиваться не стал.

Покачав головой, я шагнул вперед. Негромким голосом позвал раз, второй… Но Эльсами не реагировала, продолжая своими тонкими пальчиками копать то, что было похоронено под развалинами, пеплом и сажей давным-давно.

Мне понадобились некоторые усилия, чтобы поднять вампирку на ноги, и еще больше, чтобы заставить замереть и посмотреть на меня. Пришлось даже встряхнуть, чтобы этот озверевший ребенок наконец-то поднял голову.

И только заставив ее уткнуться лбом в мой лоб, глядя глаза в глаза, я тихо, уверенно произнес:

– Перестань, Саминэ. Ты больше не одна. Я помогу. Слышишь?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в золотисто-карих, безумно-расширенных глазах проявилась хоть тень осмысления.

Она слабо, неуверенно, не совсем понимая, с опаской кивнула…

А я смежил веки, чувствуя ее затаенное тепло, ее надежду, и ее непоколебимую, как всегда, веру в меня.

И сила Хранителей, как прежде, и сильнее, чем когда-то, теплым потоком хлынула по венам, заполняя моё нутро, выходя наружу, в единый миг всколыхнув всё вокруг. Пядь за пядью, слой за слоем, стена за стеной – она перепахала пространство, заставляя дрожать землю под ногами. Ровно до тех пор, пока ближайший холм из обломков и грязи не дрогнул и не обрушился, оставляя после себя остатки трубы, огромного старинного камина, и тяжелого даже на вид, небольшого прямоугольно ящика.