Чтение онлайн

Официальные лица прибыли точно в назначенное время. Сначала подъехал черный лимузин с развевающимися флажками Тимхаллана и королевскими гербами на дверцах. Тут уже миссис Мамфорд и миссис Биллингсгейт отбросили всякое притворство. Они вышли на крыльцо и смотрели, разинув рты от изумления. Я невольно возгордился, когда из машины вышел его величество король в великолепном черном костюме, украшенном церемониальной лентой и орденами; короля сопровождал генерал в мундире, тоже с орденами и медалями. За ними вышли адъютанты. Солдаты вытянулись в струнку и отсалютовали.

Я заважничал еще больше, представив, как завтра буду пить чай с этими двумя дамами и объяснять, что его величество — давний друг моего господина, а генерал был когда-то его грозным соперником. Этой фантазии не суждено было исполниться. Я больше никогда не увижу никого из наших соседей.

Король и генерал вошли в наш дом. Мы с Сарьоном встречали их, трепеща от волнения. Мой господин знал, что эти люди собираются оказывать на него давление, и боялся предстоящей встречи. Я тоже волновался за Сарьона, но, должен признаться, мне очень хотелось снова увидеть людей, о которых я писал в книгах, особенно короля, некогда так сильно повлиявшего на жизнь Джорама.

Тогда король Гаральд был еще принцем. Это о нем я писал: «Прекрасный голос вполне соответствует благородным чертам лица, тонким, но без малейших признаков слабости. В больших глазах его высочества читается острый ум. Рот твердо очерчен, но заметно, что принц часто улыбается и смеется. Подбородок сильный, но не надменный, скулы высокие и четко обрисованные».

Мое описание, сделанное по собственным детским воспоминаниям и рассказам Сарьона, и сейчас соответствовало действительности, хотя король уже давно вышел из юношеского возраста. Складки вокруг твердо очерченного рта углубились и несли в себе отпечаток горя, страданий и тяжелых трудов. Но когда король улыбался, его лицо сразу смягчалось. Улыбка его была теплой и искренней, и тепло это шло из глубины души. Я сразу понял, почему этот человек сумел завоевать доверие и уважение сурового, упрямого Джорама.

Сарьон собрался было поклониться, но Гаральд протянул руку и крепко сжал ладонь моего господина.

— Отец Сарьон, это мне следует оказывать вам знаки почтения, — сказал король.

И поклонился моему господину.

Польщенный и смущенный Сарьон совсем растерялся. Теплая улыбка короля мгновенно растопила все его страхи и волнения. Сарьон покраснел и залепетал что-то о том, что его величество оказывает ему слишком большую честь. Гаральд, видя смущение моего господина, сказал что-то веселое, чтобы его ободрить.

Постепенно Сарьон почувствовал себя увереннее и смотрел на короля уже без стеснения, пожимал ему руку и все спрашивал:

— Ну, как у вас дела, ваше величество? Как у вас дела?

— Могли бы быть и лучше, отец, — ответил король, и складки на его лице углубились и потемнели. — Сейчас у нас тяжелые времена. Вы помните Джеймса Боуриса?

Оживление каталиста улетучилось; тяжкое бремя, на мгновение снятое Гаральдом с плеч моего господина, обрушилось обратно со всей силой. Дело было не в персоне Боуриса. Невысокий, широкоплечий, крепкий, как его боевые машины, Джеймс Боурис был хорошим человеком и отличным солдатом. Он проявлял милосердие в Тимхаллане, когда по праву мог быть безжалостным. Боурис искренне обрадовался встрече с моим господином и так крепко пожал ему руку, что Сарьон даже поморщился и слабо улыбнулся. Но Джеймс Боурис и его армия олицетворяли собой гибель Тимхаллана. Новый гость принес с собой гнетущую атмосферу безрадостных воспоминаний.

— Генерал Боурис, добро пожаловать в мой дом, — мрачно сказал Сарьон.

Войдя в гостиную, каталист представил меня. Король и генерал отпустили несколько вежливых комплиментов по поводу моих трудов по истории Темного Меча. Король одарил меня одной из своих теплых и обезоруживающих улыбок и заметил, что, живописуя его, я ему чрезвычайно польстил.

— Даже не наполовину, ваше величество, — показал я, а Сарьон перевел мои жесты в слова, — как хотелось бы кое-кому из присутствующих.

Я скосил глаза на хозяина и продолжил:

— Мне пришлось потрудиться, чтобы выискать у вас хотя бы несколько недостатков, дабы ваш образ предстал более живым.

— Олмин знает, недостатков у меня много, — чуть улыбнулся Гаральд. — Кое-кто в моем окружении проявляет большую заинтересованность в твоей работе, Ройвин. Может быть, ты уделишь им внимание и ответишь на вопросы, пока мы с твоим господином и генералом побеседуем о прежних временах?

Я восхитился деликатности, с которой он выпроваживал меня. Поднявшись, я направился к двери, но тут Сарьон протянул руку и цепко ухватил меня за запястье.

— Я доверяю Ройвину во всем.

Гаральд и генерал Боурис переглянулись. Генерал едва заметно склонил голову, и король кивнул ему в ответ.

— Хорошо. Генерал, прошу вас.

Боурис, подойдя к двери, бросил несколько слов своему подручному. Солдат махнул рукой остальным, и они вышли, оставив нас вчетвером. Я услышал, как по дому прогрохотали сапоги, затем топот стих, хлопнула входная дверь. Через окно я увидел, как солдаты рассредоточились вокруг здания, охраняя его по периметру.

Хотя в доме остались мы, четверо, он казался опустевшим и осиротевшим, словно кров, покинутый жильцами. У меня мурашки пробежали по коже.

Изо всех присутствующих только Сарьон чувствовал себя легко и непринужденно. Он уже принял решение, голос его был спокоен, движения — уверенны. И как ни странно, но именно он, а не король или генерал, владел сейчас положением.

Когда Гаральд заговорил, Сарьон попросту перебил его:

— Ваше величество, вчера вечером ваш агент Мосия вкратце обрисовал мне ситуацию. Визит техномантов тоже был вполне убедительным.

На последней фразе король заерзал на диване и хотел подать голос, но Сарьон продолжил, ровным и невозмутимым тоном:

— Я принял первичное решение. Прежде чем я отыщу окончательный ответ, мне нужно больше информации. Надеюсь, что вы, господа, как и человек, который собирается прибыть позже, сможете пролить свет на непонятные мне пока факты.

— Что касается господина, который прибудет позже, — заговорил Боурис, — то вы должны кое-что узнать про Кевона Смайса заранее, отец.

— Кое-что я о нем уже знаю, — ответил Сарьон, слегка улыбнувшись. — Я всю ночь разыскивал сведения о нем в мировой нити.

— Сети, — показал я, поправляя его.

— Сети, — кивнул Сарьон. — Всегда путаю эти слова. Гости, казалось, были сбиты с толку. Хотя, знай они Сарьона как следует, не стали бы удивляться. Устройство двигателя внутреннего сгорания ставило старого каталиста в тупик, но в мире компьютеров он сумел разобраться и чувствовал себя в нем, словно рыба в воде.

— Я сверился со многими источниками, — продолжил он, и я спрятал улыбку, понимая, что сейчас мой хозяин попросту рисуется. — Я прочитал статьи о Смайсе, написанные политическими аналитиками. Я просмотрел газетные заметки и даже его биографию, которая была в общем доступе. И нигде не нашел упоминания о том, что Кевон Смайс — техномант.