Чтение онлайн

— Куда пойдём сначала: налево или направо? — спросил Ганс.

— Пошли туда, — ответил Йозеф, указав рукой в правую сторону.

Учитывая строгий режим операции по времени и то, что сейчас они были не на романтической прогулке возле Брандербургских Ворот в центре Берлина, их ознакомительный маршрут проходил в довольно интенсивном темпе без особых остановок с постоянными обзорными движениями головой и приближением вплотную к трудно заметным объектам. Такой режим обхода был также спланирован и согласован заранее именно для того, чтобы оставить документальные видеоматериалы с максимальными подробностями, так как база по плану должна была быть в конце уничтожена с помощью того же самого кодового детонатора.

Пройдя небольшой коридор, они вышли к центральной основной части базы с причалами, где на огромном пространстве располагался уже естественно полностью замёрзший бассейн судового дока, заканчивающегося такими же замёрзшими огромными гидрозатворами батопорта для выхода судов в область разлома. В толще льда тупиковой стороны дока, как в застывшем бетоне, своей подавляющей боевой грациозностью и грозной силой непревзойдённого эпохального дизайна морских подводных судов, навевая чувство некоторой элегической скорби, красовалась верхняя палуба с командной рубкой подводной лодки класса «7С» с промёрзшим скомканным флагом Вермахта на флагштоке и белой эмблемой на борту в виде Пингвина на льдине с бутылкой. Лодка использовалась не только, как транспортное средство, но и как мобильный генератор, питающий базу. На противоположной стороне причала располагался танк с дизельным топливом, от которого к заправочной секции на палубе до сих пор ещё тянулся кусок развалившегося от старости толстого замёрзшего топливного шланга.

— Полезем внутрь? — спросил Йозеф.

— Нет! К тому же это не безопасно, — категорически ответил ему Ганс, и, сделав небольшую паузу, добавил, — надо начинать искать хранилище с сейфами, всё остальное не важно. Не будем оттягивать время на обратный путь!

После этого он снова достал план расположения внутренних помещений базы и указал пальцем на отдалённую область через несколько секторов, разделённых коридорами, похожими на предыдущий.

— Думаю нам сюда, — предположительно произнёс Ганс, — это самый отдалённый участок с хорошей оборонительной способностью.

Они осторожно перешли на другую сторону причала по замёрзшему бассейну дока. В некоторых местах вновь образовавшегося под ногами ледника были глубокие чёрные трещины от неравномерного и долгого перераспределения тепла, соли и давления при замерзании стоячей воды внутри неестественного слишком объёмного пространства, изолированного от периодически меняющихся снаружи погодных условий. Ближе к батопорту на обоих причалах сверху располагались огневые пулемётные точки, обложенные мешками с песком. На одной из них был виден свисающий c пулемётного станка дулом вниз «MG–42», как настоящий ветеран — свидетель тех событий, устало и покорно склонивший свою голову перед временем и историей.

Немцы подошли к арке небольшого тоннеля высотой пять метров, ведущего в другой корпус базы. Из тоннеля к причалу выходил рельсовый подкат для быстрой транспортировки тяжёлых грузов.

— Внимательней смотри под ноги, Йозеф! — внезапно сказал Ганс, — не известно, в каком режиме покидалась база. Возможно, консервируя её командование минировало подступы к главному центру, где должно находиться хранилище, а запирающий механизм крышки люка просто взвели и поставили на комбинацию ударного срабатывания запоров, захлопнув снаружи.

— Я понял! — прозвучал короткий ответ.

Через тридцать метров тоннель раздваивался, на образовавшемся встречном углу висел двухсигнальный семафор, снизу располагался ручной механизм стрелочного перевода. Уже с первых минут пребывания в центральной части базы «Новый Берлин» сразу отчётливо осознавался её конструкционный фундаментализм.

— Да-а… Гитлер хорошо постарался! — размеренно произнёс Йозеф, постепенно продвигаясь вперёд по тоннелю, — будет жалко пустить это всё на дно.

— Ты просто не понимаешь, о чём идёт речь! — строго возразил ему Ганс, — то, зачем мы пришли сюда — это ключ к будущему Германии! Будущему целых поколений после нас. Неужели ты думаешь, что командование заставило бы нас так рисковать своими жизнями ради простого музея? При этом, если мы доведём поставленную задачу до самого конца, ни один ферзь Британской Короны не докажет потом, что эта база вообще когда-либо существовала!

Йозеф промолчал в ответ, именно в таких случаях он придерживался достаточно сухой и примитивной тактики максимально выполнять текущие рекомендации по делу, не отвлекаясь на посторонние размышления. Сбоку в стене показалась пулемётная брешь, расположенная под углом к основной плоскости стены навстречу идущим, в двух метрах за ней был вход в расположение оборонительной огневой позиции. Из бреши торчал тот же «MG-42» на пулемётном станке.

— По-видимому, мы движемся в правильном направлении, — подметил Ганс, — особо охранялось именно это направление.

Через двадцать метров у самого выхода из туннеля по обоим его углам в стенах были выполнены аналогичные бреши из расчёта огневой позиции с внешней стороны. Выйдя из тоннеля, немцы увидели висящие на обеих стенах по бокам от арки автоматы «MP-40» и стоящие рядом на полу ящики с магазинами к ним. Выход упирался в зал, по своему строению аналогичный тому, в который они спустились, только вместо технических приспособлений, станков и верстаков с инструментом здесь находился склад. Вверху была кранбалка, по всему периметру стояли большие деревянные ящики, бочки и сундуки инженерной, военной и продовольственной тематики. Чуть дальше располагались полки, на которых стояли коробки с консервами. Из под полуразложившегося картона, покрытого инеем, едва заметно ещё кое-где проблёскивали защитные напыления цветного металла на проржавелом железе банок. За ящиками на большой стене прямо напротив арки сквозь иней проступали контуры огромной чёрной свастики внутри изображения Розы Ветров.

— А вот и грузовая дрезина, может, хотя бы прокатимся на обратном пути? — пошутил Йозеф.

Ганс молча остановился и снова достал из кармана схему расположения объектов.

— Лучше расскажи мне, как мы будем покидать базу при возникновении внезапной опасности, — строго спросил он в ответ, — меня интересует чёткий алгоритм действий в экстренном режиме!

Йозеф не смутился и сразу же начал определять по порядку все этапы экстренного отступления:

— Пара делится у выхода. Я быстро поднимаюсь наверх, пока ты фиксируешь груз к верёвке. Я поднимаю груз, пока ты вводишь комбинацию взвода механизма самоуничтожения на пять минут. Подняв груз, я запускаю сначала твой сновигатор, затем свой сновигатор, затем возвращаюсь к люку. К этому времени ты должен уже подняться наверх. Мы перегружаем груз к тебе — я подаю снизу, ты забираешь сверху. После этого мы быстро покидаем данный участок в области разлома на форсаже.

— Всё правильно, нам туда, — продолжил своё движение Ганс, указав пальцем в направлении между ящиками.

За одной из стен сплошного ряда стеллажей находились невзрачные металлические двери, похожие на входы в простые подсобные помещения. Ганс схватился за ручку одной из них и потянул на себя, — дверь напряглась, хрустнула и с тяжестью открылась, металл внутри петель подвергся частичному диффузионному слипанию в результате долговременной плотной посадки под давлением. Немцы осторожно зашли внутрь и ужаснулись, застыв на месте. Перед ними открылась комната десять на десять метров, в центре которой за большим обеденным столом на стуле сидела мумия офицера в форме «SS» во всём параде и с приоткрытым ртом смотрела на них своей смертельной гримасой. Рядом на столе стояла плоская пустая бутылка и коньячный бокал. Руки свисали к внутренним поверхностям бёдер, создавая, таким образом, печальную картину уставшей безысходности, проведённой в последние минуты перед смертью. Вокруг вдоль стен была кухонная мебель, диваны, кресла, радиопередатчик на небольшом столе и граммофон в углу на тумбочке. На стене висела доска с обвалившимися и свисающими вниз кусками нескольких объёмных карт. В стороне на полу валялся разбитый глобус, вероятно офицер со злости ударил по нему перед тем, как покончить жизнь самоубийством, хотя возможно это мог быть и кто-то другой, кто не стал хоронить себя здесь, как фараон в египетской пирамиде. С другой стороны от мумии лежал журнал, по-видимому, это был вахтенный журнал командования базы. Ганс подошёл ближе и аккуратно стряхнул иней с петлицы, на которой проступил дубовый трилистник. Затем он также аккуратно открыл страницу с последней записью в журнале и, взяв его двумя руками, поднял ближе к себе и внимательно прочёл написанное.

— Ральф Зигерт… Бригадефюрер СС… — медленно произнёс он, — занимал должность начальника базы и старшего командира её боевых частей.

Ганс осторожно оттянул на себя пальцами воротник парадного кителя и вытянул оттуда за шнурок посмертный жетон, прочёл его и, отломав нижнюю часть, заложил вторую половину жетона обратно за воротник.

— Алюминиевый… — продолжил он с той же изучающей интонацией, — значит в звании был уже до сорок первого года, награждён Железным Крестом Второй степени.