Чтение онлайн

— Может награды забрать для родственников? — предложил Йозеф.

— Ни в коем случае! Пусть всё остаётся так, — ответил Ганс.

Затем он аккуратно вырвал последнюю страницу и, завернув в неё половинку жетона, запрятал в небольшой карман на своём рукаве, застегнув его молнией.

— Почему он остался здесь, Ганс? — спросил Йозеф.

— Высокие принципы нацизма и преданность делу НСДАП… Он не захотел возвращаться в поверженную Германию, а бегство было ниже его достоинства. До сорок первого года в званиях Бригадефюрера и выше были представители старой школы, очень фанатичные люди, ребята, можно сказать, из первых штурмовых отрядов. Такие евреев ещё в подворотнях Вены, Мюнхена и Берлина резали, как свиней.

— Как он умер?

— Отравился… Подмешал себе яда в коньяк и выпил.

— А почему он тогда так ровно сидит на стуле? Разве от цианида не корчатся в конвульсиях на полу?

— Значит, это был не цианид, а что-то седативное, усыпляющее.

Ганс нагнулся над столом и внимательно осмотрел его поверхность перед трупом. Поковырявшись немного, он поднял что-то перед глазами, в руке оказалась маленькая надломленная ампула. Ганс потёр её пальцем другой руки и присмотрелся.

— Морфий… — произнёс он, разобрав надпись на стекле, — всё, пора двигаться дальше! Помоги мне!

Эта комната являлась чем-то наподобие кают-компании, замаскированной специально под хозяйственно-бытовое помещение для того, чтобы не привлекать к ней особого внимания, так как она являлась промежуточным звеном между основными секторами базы и скрытым хранилищем, рядом с которым необходимо было присутствовать старшим офицерам круглосуточно во время несения вахты. Поэтому здесь и располагалась радиостанция, так как в случае нападения из этой комнаты велись основные оперативные действия по защите или уничтожению артефактов, особо секретных документов и других материалов, которые ни в коем случае не должны были попасть в руки врагу.

Ганс подошёл к платяному шкафу для одежды, который из всей габаритной мебели был здесь относительно транспортабелен, открыл его и внимательно осмотрел его внутренне пространство, после чего начал прощупывать и просматривать щели по обеим его сторонам.

— Надо его просто отодвинуть, — сделал он окончательный вывод, после анализа пространства между шкафом и стеной.

Они схватили его руками по бокам и отодвинули в сторону. За шкафом находилась небольшая скрытая дверь, по размерам сравнимая с гаражной калиткой, с аналогичной полостью посередине, закрытой лючком и тем же стандартным механизмом ввода кодовой комбинации четырьмя диаметральными тумблерами. Ганс достал из кармана сложенные листы и, просмотрев их, начал вводить нужный набор символов «3X5ss». Внутренний механизм безотказно издал отчётливый щелчок, Ганс надавил толстую железную дверь от себя, и перешагнул внутрь. За дверью находилось хранилище с сейфами, комната той же высоты, что и предыдущая, только в два раза короче. Собственно само хранилище при строительстве и было продолжением помещения кают-компании. Его отделили, разграничив толстой стеной из металлоконструкций, металлических листов, деревянных балок и фанеры. Его пространство являлось единственной полостью на всей базе, уходящей в толщу ледника в этом направлении, поэтому инженерно просчитать лишнее пространство за стеной, сравнивая его с параллельными помещениями было невозможно. Внутри стояло три больших одинаковых сейфа, два из которых не открывались никогда, или любой из этих двух открывался дежурным офицером только в единственном случае, — когда враг стоял за спиной. В центре двери каждого сейфа располагался тот же самый механизм ввода кодовой комбинации в виде четырёх шестипозиционных тумблеров.

— Ты знаешь, Йозеф, — вдруг спросил Ганс с несколько заинтригованной интонацией в голосе, — что в директивах Вермахта существовали пункты, позволяющие старшим офицерам командования в некоторых случаях самостоятельно изменять коды допуска и места расположения объектов особой секретности?

— Ты хочешь сказать, Ганс, что они стали бы переставлять местами такие тяжёлые сейфы в последний момент?

— Почему в последний, Йозеф?

— Но ведь последние радиошифровки, сделанные за неделю до смерти Гитлера не содержали такой информации, не так ли? Значит, они могли сделать это только в последний момент. И почему вообще тебе вдруг пришла в голову эта мысль?

— Понимаешь, Йозеф, перед тем, как сделать ход, я всегда просчитываю логическую цепочку в полном объёме. Уничтожить базу можно двумя способами: или с помощью контура самоуничтожения, который мы деактивировали в самом начале или открыв сейф с бомбой. Но, чтобы перекодировать устройство контура, пришлось бы частично разбирать стену, на что ушло бы много времени и это однозначно оставило бы следы. А вот для того, чтобы переставить сейфы местами, нужна только подъёмная грузовая тележка, которых на этой базе, наверное, не меньше пяти.

— Хорошо, Ганс, я тебя понял. Тогда ответь, зачем было это делать?

— Не знаю, Йозеф, мне просто не понравилась его прощальная запись в журнале, логически этот вариант просчитывается именно таким образом, общие директивы позволяли ему это сделать, именно поэтому я и задумался. А если я задумался, то я должен поделиться с тобой, как со своим напарником, который также может улететь в тартарары по этой причине.

— Давай так, Ганс… Возможно это не твоя чрезмерная предосторожность. Быть может, ты что-то почувствовал, войдя сюда, и твоя хладнокровная рассудительность была нарушена этими предчувствиями, связанными с письмом? Если это так, то мы открываем тот сейф, который указан в документах. Но если есть действительно просчитываемая причина, в которую явно упирается твоя логика, то назови мне её.

— Такой причины нет, но та лодка, которая вывозила отсюда последних людей, бесследно пропала, не оставив живых свидетелей, которые бы могли её знать.

— То есть ты хочешь сказать, что, уходя, они оставили здесь вот такую коварную ловушку с «пиратским трупом возле сундука», ключ от которого собирались передать лично оставшимся в Германии членам общества «Туле» или «Врил»? Это слишком запутанно Ганс. Ни «SS» ни «Кригсмарине» в тот момент не стали бы так усложнять и без того тяжёлую ситуацию.

— Наверно ты прав, Йозеф. Я просто посоветовался.

И Ганс, подойдя к первому сейфу, начал вводить шифр. «2»… «R»… «9»… «V» — механизм резко щёлкнул глухим шершавым звуком, дверца сама приоткрылась под действием специальных пружин. Ганс открыл её полностью, внутри было две полки, равномерно разделяющих всё внутреннее пространство на три части, высотой в пол метра. В самом низу были аккуратно сложены золотые слитки и пачки денег, включая валюту иностранных государств. Полка посередине была полностью занята папками с секретными документами. Именно они больше всего интересовали немцев. На верхней полке находился армейский водонепроницаемый сундук цвета хаки, рядом с которым лежал заряженный автомат «MP-40», пистолет системы «Вальтер Р-38» с Имперским Орлом на рукояти и несколько ручных пехотных гранат, всё оружие, кроме гранат было поставлено на боевой взвод. Тут же на полке предусмотрительно лежали сложенные армейские сумки на случай экстренной эвакуации. Ганс начал доставать по одной папки из сейфа и аккуратно складывать их в сумки из плотного прорезиненного брезента, армированного толстыми кожаными ремнями. Сумки имели низкую вытянутую форму, несколько ремённых перетяжек по всей длине и могли переноситься при необходимости, как альпинистский рюкзак. Всего получилось две таких сумки. Перед тем, как упаковать металлический ларь, Ганс открыл его. Внутри в специально изготовленной контурной форме из прессованной ваты и мягкого плюша, дополнительно уложенный в тонкий шёлковый мешочек, находился небольшой медный кубок, внешне характерно отличающийся античной эстетикой. Он был довольно простой, но в тоже время отличался оригинальным выгравированным орнаментом. Вместе с кубком в ларе лежала твёрдая папка, в которой находился сложенный вчетверо древний манускрипт на греческом языке с гравюрой этого кубка.

— Думаешь, это и есть настоящая Чаша Грааля? — спросил стоящий рядом Йозеф, наблюдая происходящее со стороны.

— Кто его знает, — ответил Ганс, вращая кубок в руках, — поговаривают, что её совершенно случайно обнаружил какой-то никому не известный немецкий геолог на любительских раскопках в Греции вместе с этой рукописью. Находку тот час же скрыли, чтобы не привлекать ненужного внимания масонов и Папы Римского. Геолог тоже пропал, и от всей этой истории осталась только одна легенда о том, что Чаша спрятана на секретной базе «Новый Берлин». Посмотрим, чем закончится эта миссия, Йозеф, но в любом случае то, что «База 211» невредима и спустя столько времени мы с тобой забираем отсюда все эти бесценные материалы, можно считать уже чудом.

— Золото будем забирать? Неплохой бонус получится к основной добыче, — поинтересовался Йозеф.

— Нет, золото мы оставим здесь вместе с нашим фанатично преданным товарищем, который так долго и добросовестно охранял это всё для нас и народа Германии! К тому же его здесь килограмм сто — сто пятьдесят, — мы сильно перегрузим свои машины, и это обязательно подведёт нас, когда нам потребуется высокая скорость на сложных манёврах.

— Ладно, тогда возьму на память этот пистолет. Очень хороший образец, жаль только без кобуры, ну да ничего, придётся купить на он-лайн аукционе.