Чтение онлайн

Грэф вскочил.

– Успокойся, я тебя не выдам, - Карнаж подлил горячей воды в чай, - А знаю я потому, что как-то раз получал заказ на такую книгу. Я ведь "ловец удачи". Тогда мне впервые пришлось из-за вещи убить человека. Вот и запомнилось.

– Будь осторожен. Не рассказывай об этом кому попало, - предостерег Грэф и уселся обратно на ступени.

– Пустой совет. И так совершенно ясно, что мало найдется тех, кто готов без страха слушать историю о выжившем из лесов Роккар, - криво усмехнулся Феникс, - Неизвестно кто он был, так как страшно обгорел, но почему-то оставался жив. Легенда гласит, что пока он шествовал по пеплу пустошей к поселениям халфлингов, он написал книгу, а на обложке оставил только одно слово: "Гриманвил". Или же два.

– В Черном Молоте полагают, что его рукой водила сама Бездна.

– Забавно. Все, что породила Бездна, имеет мрачные тона: гильдия Темных Фениксов, адепты Черного Молота, почитающие Гриманвил откровением из дебрей. Будто...

– Будто что?

– Печать остается на всем, к чему прикасается Её длань.

– Я тоже хотел это сказать, - кивнул Грэф.

Помолчали. "Ловец удачи" присосался к трубочке как пиявка и тянул лангвальдский чай так, словно пил в последний раз, кузнец же задымил чубуком так, что сделал бы честь сигнальным огням.

– Вот, например, так называемые "черные карты", за которыми отправились наши друзья-гномы.

Кузнец поперхнулся и глубоко закашлялся.

– Если убийц драконов вдруг обнаружит ларонийский разъезд и порубает без всякой жалости, то у главаря найдут бумагу, на которой стоят "узлы" истанийских картографов, - Карнаж вздохнул, - Таким образом, под гнев белых эльфов снова подставят многострадальные халфлингские головы. А бедолаги-то ни сном ни духом о нашей экспедиции.

После того, как полукровка замолчал, кузнец снова услышал кошачье урчание где-то поблизости.

– Да откуда они здесь взялись!?
– не выдержал Грэф, вертя головой по сторонам.

– Это же...

– Нет, черт возьми, я эту тварь разыщу. Терпеть их не могу!

– Ну, спасибо!

Кузнец увидел вновь заигравшую на губах собеседника лукавую улыбку.

– Ты!
– догадался кузнец и, для верности прикоснувшись к боку Карнажа, ощутил легкую вибрацию, - Вот ведь, чертяга! Умеешь удивить.

– Стараюсь по мере сил, - полукровка отвесил легкий поклон.

– Слушай, раз ты так много знаешь, может, подскажешь нам с братьями еще кое-что?

– Если это в моих силах, - нарочито вежливо ответил Карнаж, подражая интонации Грэфа, когда тот спрашивал разрешения на осмотр его меча.

– Есть, значит, традиция такая старинная у нас, у наемников. Ты меня слушаешь?

– Конечно, я весь превратился в слух. Так какая там у нас традиция?

– Не ерничай!

– И не думал.

Грэф осекся. С Фениксом - не с своим братом, диалог получался каким-то скользким, будто полукровка на самом деле преследовал какую-то цель всякий раз, когда кузнец с ним заговаривал.

– Так это... Короче, где бы нам прикупить белых роз? Вот!

– А много ли надо?
– все с таким же безразличным выражением уточнил Карнаж, булькая остатками чая в серебряной трубочке.

Кузнец выставил перед глазами пятерню с растопыренными пальцами, загнул пару, очевидно, производя какие-то вычисления, и сказал:

– Тепереча будет сорок восемь.

– Сорок девять, - поправил Карнаж, - И все для Нэй.

– Курва!

– Не юли со мной, кузнец. Не с тем тягаться надумал. Я в ловчих удачи хожу уже пять лет. Всяких умников повидал, - оборвал Феникс.

– Все верно: шестерых наших убили при штурме, один умер когда шли в колдовских прибрежных водах. Стало быть, нас сорок девять осталось. Только не уверен я, что ты будешь следовать ларонийскому обычаю...

– И в горе и в печали приноси любимым "белый снег" пышного цветения, дабы сохранить частицу вечного и незыблемого постоянства светлой памяти, - процитировал "ловец удачи" отрывок текстов белых эльфов.

– Феникс.

– Что?

– Ты меня пугаешь. Все больше и больше.

– Кто-то же должен думать посреди бодрых рядов отвязных рубак, верно?
– пристально посмотрел в глаза феларцу Карнаж.

– Таких острых "мыслителей" я встречал только на допросах в специальном отделе канцелярии!
– повысил голос Грэф, - А на том острове... Ты... ты...

– И ты туда же?
– огрызнулся Феникс, - Да, черт возьми! Если хорошо пораскинуть мозгами, можно поубивать гораздо больше народу, чем самолично размахивая клинком налево и направо!

– Успокойся. Прости, я... Если уж начистоту... я не хотел бы быть отравленным и корчиться... тьфу, пропасть! Паскудное времечко, - замялся кузнец, понурив голову, - Я хочу все-таки в бою это... если уж гибнуть, то гибнуть... А если нож в спину словить и харкать кровью на коленях... ведь... тоже мерзко.

Карнаж слез с перил, встал на ступени и, успокоительно положив руку на плечо Грэфа, произнес:

– Извинения приняты, дружище. Теперь скажи, зачем ты бросился меня выручать тогда, в бою?

– Я просто думал раньше, что ты только так горазд... того... "решать" дела. А когда грудью в кучу полез, а мы-то столбами стояли, и понял я тогда, что неправ был. Вот кумекал, как тебе это сказать.

– Но ведь сказал, - подытожил полукровка, подмигивая кузнецу.

– Это еще не все, - уперся Грэф, - Ты это... короче, Феникс, располагай мной. Я тоже хочу, чтобы браты целыми домой возвернулись. И чтобы все дружно Нэй цветы поднесли. В общем, чтобы все чин чином было.

– Хорошо, договорились.

– Нет, ты не понял!
– кузнец схватил руку Карнажа и впился в него взглядом, - Поклянись, что не предашь нас, и будешь защищать общее дело. "Ловцы удачи" связывают себя только клятвой сделки, но тут тебе не торг в лаборатории с магом насчет цены на очередной реагент. Тут сорок восемь душ! Их ждут дома.

– И что ж теперь? Прикажешь мне умереть за них все сорок восемь раз?!
– вспылил полукровка.

– Нет!
– не отступал кузнец, - Но чтобы я знал на случай, если вместо тебя надо будет стрелу в грудь поймать, что не продувную бестию закрываю! Чтобы, когда в аду жариться буду, черти надо мной животы не надрывали.