Чтение онлайн

– Клянусь, - железным голосом ответил Феникс, - Но и ты поклянешься.

– Слушаю.

– Если я не выберусь, продашь мой меч, возьмешь мой кошелек... Все, что от меня останется, поделишь пополам и отнесешь одну половину Нэй, а другую отвезешь аптекарю в Лангвальде. Этого старого дуэргара там все знают, Филином кличут.

– Клянусь, - Грэф с чувством пожал руку Фениксу, - А моих просьб не жди. С этой осени меня никто не ждет.

– Так может быть на могилу?

– Нет. Я и так увижусь с ними там... потом. Как думаешь, дадут боги такой шанс, прежде чем бросят в геенну?

– Конечно. И если ты мог не заслужить, то твои уж точно заслужили.

– Спасибо на добром слове, Карнаж. Можешь, когда хочешь.

– Тебе померещилось, - сухо ответил "ловец удачи", взваливая меч в ножнах на плечо и делая шаг в сторону приближающегося отряда темных эльфов.

"Ловец удачи" знал этого капрала и знал, зачем он сюда пришел. Еще одно дело не требовало отлагательства, а годился для него только такой полукровка, каким был Карнаж.

Еще одна необходимая жестокость...

Грэф взялся за своё оружие и решительным шагом двинулся за полукровкой. Феларец застыл у него за плечом, с грохотом уперев кончик двуручного меча в камень мостовой.

Кузнецу в тот момент показалось, что напряженные плечи "ловца удачи" дрогнули и опустились, совсем немного, но расслабившись.

– Мэтр...
– начал капрал.

– Карнаж, - закончил за него полукровка.

Темный эльф замялся, ошарашенный такой бесцеремонностью, а, главное, озадаченный расширившимися зрачками глаз Феникса, что приобрели хищное выражение.

Забулькал потягиваемый "ловцом удачи" лангвальдский чай.

– Я пришел просить вас от имени матриарха...

– Осмотреть пленных феларцев и проверить, не осталось ли в них еще какой заразы из Бездны.

– Проклятье!

Сопроводив это восклицание своим едким смешком, Карнаж закинул ремень ножен с мечом на плечо, заложил большой палец правой руки за пояс под бандажом, сгорбил спину, будто ежась от порывов холодного ветра, и протянул капралу выдолбленную тыкву с трубочкой, погруженной в заварку лангвальдского чая:

– Хотите?

– Нет. Благодарю.

– Тогда чего же вы ждете? Ведите нас.

– Вас?

– Меня и моего друга.

Темный эльф перевел взгляд на "друга" Феникса, что, возложив руки на оголовье двуручного меча, смотрел исподлобья на окружающих. Заключив, что ничего удивительного нет в том, что у этого красноволосого мясника такие друзья, капрал жестом предложил им следовать за собой.

– Грэф, - вполголоса позвал Карнаж, стараясь, чтобы солдаты не услышали разговор.

– Слушаю, - склонился феларец.

– Чуешь, чем дело пахнет?

– Нас заставят провожать этих подлых ублюдков до форта в глубине пустошей.

– Именно. Потому что продовольственные поставки из Фелара оборвутся, если матриарх прикажет перерезать пленных как собак. Так бы она непременно и сделала, если бы настолько не зависела от Шаргарда.

– И что же нам делать?

– Но мы ведь не зависим от продовольственных поставок?
– по губам Карнажа пробежала такая улыбка, что Грэф ощутил, как холодок прошел от крестца до корней волос на затылке.

– К чему ты клонишь?

– Мне нужно найти одного человека.

– Кого же?

– Второго агента канцелярии.

Огромные черные глаза покосились на кузнеца. Тот сглотнул.

– Не бойся, - подмигнул полукровка, демонстрируя наемнику сосуд с чаем, - Меня всегда так, как вы люди говорите, крутит с этого пития.

– Верно, это ж ран'дьянское изобретение, - натянуто улыбнулся феларец.

– Да, мои предки по материнской линии давно уразумели, как обратить себе на пользу листья ilex'а*. Но потом, во время первых войн, справочники на нашем древнем языке попали в руки к людям. Так и пошел по Материку древний язык, вплетаясь в традиции изложения магов, алхимиков, замещая даже терминологию монстриариев и энциклопедий. Заодно полукровки из Лангвальда вычитали, как сделать этот чай. Но знаешь что?

– Что?

– На моей родине тоже не знают, откуда взялся наш язык. Только аватары находили в древних письменах упоминание, что на нем общались Творцы.

Вся торжественная процессия из солдат и двоих убийц драконов свернула на улицу, ведущую мимо гильдии Темных Фениксов. С краю площадки крыши основного здания "ловец удачи" заметил движение. Там стояли три фигуры. Две низкорослые и коренастые и одна высокая и стройная.

Полукровка ощерился.

Плац, куда их вели, находился как раз недалеко от ворот, на прямой линии между гильдией и стенами. Другие постройки как нарочно не мешали обзору.

– Чего ухмыляешься?
– поинтересовался Грэф.

– Да вот, думаю небольшое представление устроить. А ты мне спинку прикроешь. Лады?

– Заметано.

– Жаль, зрителей маловато будет. Всего трое.

– А ты прибавь солдат эльфьих и те шесть десятков рож, что ждут на плацу. Сразу этого... как его, дьявола? ... Энтузиазизьма добавится.

– Энтузиазма. И то верно. Нужно оставить ровно шесть десятков. Потому что сейчас их там шестьдесят и еще один. И этот один и есть второй агент канцелярии. "Крот", как их называют сыскари на своем жаргоне. Менее профессионален, чем его напарник, но более глубоко законспирирован, потому что пассивен, - побулькав чаем, Феникс добавил, - Кстати, первый агент, земля ему пухом, был неплохим фехтовальщиком. С ним пришлось изрядно повозиться. Посмотрим, на что горазд второй.

Грэф непроизвольно вздрогнул.

– Прекрати это, - попросил полукровка.

– Что?

– Дрожать как осенний лист на ветру. Я знаю, что ты был в паре с тем феларцем из отряда "бешенных", которого я убил на корабле. Хотя бы потому, что из особого отдела канцелярии, про который ты невзначай упомянул, так просто никого не выпускают.

Взгляд.

Кузнец испустил тихое проклятье.

– Я не...

– Я знаю, Грэф. Мы же с тобой заодно?
– "ловец удачи" снова простодушно подмигнул наемнику.

Феларец кивнул и постарался шагать шире. Впервые в жизни ему было так страшно. Он готов был преклониться перед глубоким, мрачным умом этого полукровки, который, как ему казалось, видел все своими острыми, холодными и жуткими черными глазами. Но почему-то феларец знал, что просить снисхождения и даже умолять бесполезно. Оставалось рассчитывать только на безмолвное великодушие этого ран'дьянского хищника.

– Мэтр, мы почти прибыли, - снова заговорил капрал, когда они остановились перед каменной изгородью с калиткой, которая преграждала путь на плац.