Чтение онлайн

Девушка, завидев меня, тут же прикрыла лицо растрёпанными волосами и побежала в другую сторону. Кажется, я прервала чьё-то свидание.

— Ты! — тяжёлый голос разнёсся над полем, этот детина вытащил из колосьев огромный меч и направил прямо на меня.

Так, если я сейчас развернусь и побегу, среди деревьев затеряться будет несложно. С другой стороны, что он мне сделает? Ну, то есть я же ничего не сделала, чтобы мне что-то делать, верно?

— Ты кто? — он шагнул ко мне, я — от него. Однако ситуация не помешала мне разглядеть первого представителя Навьего человечества. Косая сажень в плечах, кудри то ли тёмно-русые, то ли каштановые, борода и смурый взгляд под густыми бровями. Кольчуга и меч при нём, может, витязь какой?..

Упустила момент, когда витязь оказался в пяти шагах от меня.

— Ведьма, кто позволил тебе появляться в наших краях? — и он снова выставил перед собой меч, который едва не коснулся моего носа.

— Чего это сразу ведьма? — возмутилась и осторожно, двумя пальцами, отодвинула от себя остриё. — А, если и ведьма, чего это ты мне тут хамишь, а? Давно поноса не было? Или может другое проклятье наслать, девочек, например, отвадить, а?

Шла ва-банк, но схема оказалась рабочей. Витязь опустил меч и растерянно оглянулся — туда, куда убежала его зазноба.

— Такое наколдую, что и самая отчаявшаяся на тебя не глянет, хочешь? — я даже шагнула вперёд, преисполненная верой в собственную грозность. Грудь колесом, голос понаглее и смотреть прямо в глаза.

Витязь отступил. Я выпрямилась ещё сильнее, вытаскивая из кармана телефон.

— А ну! Провожай меня в деревню, у меня разговор к местным есть!

— Да я!..

Я в один широкий шаг оказалась напротив него и сунула ему в лицо фонариком телефона. Витязь вскрикнул, закрыл глаза, согнулся.

— Я ослеп! Ведьма! Проклятье! Ослеп!

— Не ной, это секундное проклятье, — фыркнула.

Неуверенно убрав руки от лица, он с ужасом на меня посмотрел.

— Перечить мне вздумаешь, и не то, что на тебя никто не взглянет, — сам больше в жизни женским прикрас не увидишь! — рявкнула. Фонарик должен был неплохо ослепить этого «большого и сильного».

Хорошо, что мне попался витязь-казанова. Кто знал, что угроза оказаться без женщин отбила ему все мозги.

— Веди! — приказала, преисполнившись чувства собственной важности. Как просто, оказывается, быть ведьмой, а!

Повёл. Молча и угрюмо, ссутулившись и поглядывая на меня краем глаза. Ну, пусть смотрит. Тряхнула волосами, истинно ведьминской копной, между прочим, и уверенно продолжила путь.

Тропинка всё расширялась и расширялась, пока не перешла в просёлочную дорогу, пыльную и со следами недавно проехавшей телеги. Значит, почти пришли.

Деревня была огорожена забором с разного вида узорами. Наверняка обереги, но, судя по беличьим рассказам, не такие уж и действенные.

Слышались голоса, даже крики, лай, кудахтанье и прочие сельские звуки. Ещё до того, как мы вошли на территорию деревни, нам встретилась парочка недовольных бабулек, мужик с топором и стайка бегущих куда-то дальше по дороге ребятишек. Прохожие были заняты своими делами, кивали витязю, а меня за его широкой спиной не замечали.

А вот в деревне встретили поярче. Сначала собака зашлась таким лаем, что аж захлебнулась, потом бабка какая-то круги стала выводить в воздухе. Я остановилась понаблюдать за её манипуляциями: два круга в воздухе, потом целует пальцы, сжатые в щепотку, потом касается ими лба, и так несколько раз. Надеюсь, это я её так восхитила.

У одного из домов, опустив голову, жалась та самая девушка с поля. Над ней — на крыльце, словно коршун — возвышалась толстоватая тётка в цветастом переднике. Она крутила в руке тряпку, явно примеряясь к удару, и орала на героиню любовных похождений благим матом. Тут я тоже остановилась понаблюдать — столько эпитетов новых, невероятно!

Переводя на общечеловеческий, тётка предъявляла следующее:

— Опять гуляла, проказница! По полям, по лугам, цветочки на все места собирала! А свой-то цветочек уже отдала и не раз, вся деревня этот цветочек обсуждает. Позор на наш прекрасный дом. Гуляка избалованная, позорница, ладно бы свадебный букет собрала, так нет, всё диких жеребчиков объезжаешь.

Конечно, никаких цветов и жеребцов в речи не фигурировало, но я человек творческий отчасти, так что…

И тут орливая тётка заметила нас, а точнее — моего витязя. Мой он, конечно, временно, и в целом он миссию свою выполнил, так что мне бы валить, но посмотреть хочется.

Тётка вся покраснела, став ярче своего фартука, слетела с крыльца покруче всякой фурии и, подпрыгнув, попыталась вцепиться витязю в волосы. Тот, даром, что бугай такой, увернулся запросто и побежал. Тётка — за ним. Полевая наездница — следом.

— Надо же, — пробормотала. — Страсти-то какие! Белкам бы понравилось.

— А вы белок видели? — я вздрогнула, обернувшись. Позади меня стояла девушка — невысокая, курносая, с огромными голубыми глазами и шикарной русой косой. — И как они? Меня из деревни не выпускают, а они сюда не захаживают…

— Да живут, поживают. Полагаю, как и всегда, — протянула, рассматривая девушку. Не та ли это дочь кузнеца? Если та, то я очень даже понимаю беднягу-Волка — как есть муза, чистое и искреннее создание.

— А вы из лесу пришли, да? — она грустно вздохнула. — Вы бы обратно шли, пока не поздно. Степановна, может, и убежала за Витькой, а вас точно заметила, так что уже и деревню собирает наверняка.

— Так пару минут же прошло, — надо же, витязь Витя.

— Целых, — покивала девушка.

— Ну, волков бояться — в лес не ходить, — изрекла глубокомысленно. — Кстати, о волках. Проводи-ка к вашему пленному.

— К Волку? — огромные голубые глаза посмотрели на меня с ужасом и надеждой.

— Ну, если у вас и другие пленные водятся…

— Водятся, — и снова грустный вздох.

— Что ж за место-то такое? — процедила сквозь зубы, оборачиваясь в сторону недавно убежавших. — Пока к Волку веди. Слышала, он у вас на площади, на потеху всем.

— Там, горемычный, — она кивнула.

— Значит, и народ сразу подтянется. Будем угрозы угрожать, — сказала уверенно и сжала в руках телефон. Если не выгорит дело, буду выкручиваться. А если выгорит… Как минимум гусей и Волка я точно заберу.

Так-с, соберись Морена. Как Вита учила — осанка, кривая улыбка и во взгляд наглости побольше. Настолько побольше, чтоб все опешили.

Согласно учениям Виты, чем увереннее ты, тем менее уверены те, кто тебя окружает. А она знаток, когда дело касается диверсий, она такими методами в подпольный клуб ввалилась со мной на привязи, а пускали туда, между прочим, только по приглашениям со специальным кодом…