Чтение онлайн

В лифте посмотрел на Аллу.

– И как высоко мы забрались? – спросил он, поднимая руку, чтобы нажать этаж.

– Пятнадцатый.

Его пальцы замерли над кнопками. Лифт закрыл дверцы, а Сорокин всё ещё стоял, уставившись на кнопки.

Алла ткнула пальцем с чёрным маникюром сама. Лифт взлетел вверх. На лбу у Сорокина выступила испарина.

– Ты что, не могла жить на другом этаже? – его голос прервался.

– Боишься высоты?
– Чем больше он волновался, тем легче ей становилось разыгрывать беззаботность. Она должна сыграть свою сторис до конца. – Можно не подходить к окну.

Сорокин прислонился к кабине и закрыл глаза. Веки у него подрагивали. Казалось, он сейчас сползёт на пол.

Наконец, лифт открыл двери. Алла вышла в просторный холл и направилась к своей квартире. Сорокин тащился за ней. Остановилась, разыскивая в сумочке ключи.

– Алла, - услышала она сдавленный голос Сорокина. – Ты что, живёшь в этой квартире? – Сорокин прислонился к стене и помотал головой. – Боже, этого не может быть! Из всех квартир в Москве тебе нужно было жить именно в этой?!

– Не понимаю, в чём дело? Ты уже здесь был?

– Алла, я не могу, - Сорокин сполз на корточки. – Давай пойдём в кафе.

– Да брось, - Алла распахнула дверь и взяла Сорокина за рукав. – Смелее. Здесь нет призраков.

Сорокин ввалился в прихожую. Алла закрыла дверь. Поправила перед зеркалом волосы. Он взял её руку и задержал перед глазами, глядя на чёрные ногти.

– Ты сама словно призрак. Прекрасный призрак. Кто ты, Алла?
– Он поставил пакет и взял её за плечи, вглядываясь в лицо. – Ты должна мне рассказать.

Алла убрала его руки.

– Не раскисай. Слишком много пьёшь. Я поставлю бутылку в холодильник, - она деловито взяла пакет. Заглянула в него. – Ох, ты ещё и коньяк купил.

– Мне нужно срочно выпить, - Сорокин взглянул в зеркало и отшатнулся. – Боже, это тоже самое зеркало с дурацкими амурчиками. Ему даже показалось, что он увидел себя молодым.

– Я тебя совсем не понимаю, - Алла наслаждалась увиденным и уже частично чувствовала себя отомщённой. – Ботинки сними и проходи в кухню.

Алла сунула шампанское в старенький холодильник ЗИЛ. Удивительно сколько продержался этот холодильник. Не иначе, чтобы её дождаться.

На пороге кухни возник Сорокин. Бледный. Правый глаз подёргивался. Обвёл глазами кухню и схватился за косяк двери, чтобы не упасть.

– Что с тобой? – Алла повернулась к старенькому, когда белому, а теперь облупившемуся буфету и достала два хрустальных бокала. Она помнила эти высокие длинные бокалы ещё с тех пор, как была малышкой. Видела, как из них пили шампанское родители и гости. Потихоньку завидовала. Мама бокалы берегла, ей даже под лимонад в них не наливала. Говорила, вот когда вырастешь. Бокалы всех пережили. Будет символично выпить из них.

– Холодильник, - выговорил, наконец, показывая пальцем Сергей, падая на деревянный стул со скруглённой спинкой, на котором Алла ещё с детства кашку ела.

– Старый добрый ЗИЛ. Удивительно, что он выжил? – Алла начала открывать коробку конфет, замечая, что и у неё пальцы подрагивают. А вот ведь встреча через века. Сколько раз на этой самой кухне с той же самой мебелью, она поила молодого Сорокина чаем с конфетами суфле, которые у них всегда водились. Или кормила маминым борщом. Он всегда был голодным.

Сорокин залез в пакет, достал бутылку коньяку, быстро свернул крышку и сделал глоток прямо из горла.

– Сергей, ну что же вы так спешите? Я сейчас рюмочку подам, - Алла старалась, чтобы голос звучал, как мёд.

– Ты кто? – выдохнул Сорокин. – Ты, правда, здесь живёшь? Как ты сюда попала?

Алла поставила рюмку. Сама налила Сорокину коньяку, подвинула поближе конфеты. Сорокин выпил рюмку залпом. Язык у него развязался.

– Если ты купила эту квартиру, ты должна была ремонт сделать. Как-то всё поменять. Холодильник выкинуть. Ты современная девушка.

Алла пожала плечами.

– А мне нравится здесь. Я поклонница советских времён. Мне кажется, тогда люди были лучше. Не все, конечно, - она улыбнулась Сорокину.

Достала из морозилки охладившуюся бутылку шампанского и сама открыла. Налила себе полный бокал, наблюдая, за пузырьками. Вот и она стала взрослой. Хоть в другом теле, но взрослой и умной. Подняла бокал. Ну что ж, выпьем за такую Аллу. Она хотела бы ей стать тогда, да вот хромота помешала.

– Ну рассказывай, Сорокин, - Алла быстро перешла на «ты». – Что такое здесь случилось, что ты сидишь сам не свой. И куда только делся уверенный в себе популярный актёр, кумир всех баб?

Сорокин качнул головой. Сфокусировался на Алле.

– А ты сможешь после этого жить в этой квартире, если я расскажу тебе одну историю? – тоже резко спросил он.

– Ты рассказывай. Давай выпьем, - Алла наполнила его рюмку и долила себе.

Она быстро встала и поставила на стол вазочку с конфетами суфле, которые специально купила для встречи.

Сорокин смотрел на вазочку, словно перед ним была бомба.

– Какого чёрта?! Это день сурка. Всё то же самое. Даже конфеты, - он стукнул кулаком по столу. Из рюмки пролился коньяк, из бокала шампанского. Но Алла даже не встала за салфеткой. Не могла отвести глаз от Сорокина, падающего в бездну прошлого.

– Её тоже Аллой звали. Хотя по паспорту другое имя, - бормотал он. Рука снова потянулась за рюмкой. Выпил остатки. Поморщился. Снова воззрился на Аллу.
– Я тебя прошу: скажи кто ты.

– Я – Алла.

– Имя тоже самое. Принеси паспорт. Какое у тебя имя в паспорте?

– Алла усмехнулась: - Алевтина.

Сорокин мелко задрожал всем телом.

– Это какое-то дурацкое совпадение. Так не может быть! Ты не можешь быть ею. Ты красивая.

– Совпадений не бывает, - жёстко сказала Алла, выпив ещё глоток шампанского, чтобы немного успокоиться.

– А ты не знаешь историю про эту квартиру? Тебе никто не рассказывал?

– Ты расскажи. Я с соседями не общаюсь.

Сорокин подкрепился конфеткой и налил трясущимися руками рюмку, немного расплескав коньяку.

– Здесь жила девушка. Хромая. И она выпрыгнула из окна, - Сорокин допил рюмку и снова налил. – Я был к этому причастен.

– Продолжай!

– Ну как продолжать?! Это было так стыдно. Они смеялись надо мной, - Сорокин закрыл лицо руками.

– Кто они?

– Ну, одногруппники. Каждый раз, когда мы приходили вместе, они смеялись, что я с калекой общаюсь. А ведь она была хорошая девчонка. И любила меня. И я был счастлив здесь, когда она поила меня чаем с этими конфетами.
– Сорокин смотрел на вазочку.
– Её мама говорила, что это самые лучшие конфеты.