Чтение онлайн

Публика горячо аплодировала. Он слышал шум, но лиц не видел — для него они сливались в одно людское море, поверх которого слепили безжалостные софиты телевизионщиков. Даже если бы в зале сидела его собственная жена, он бы ее не узнал.

— Меня впервые так тепло встречают после партийного съезда в Айове, — сказал вице-президент, свято веря в раз и навсегда избранную линию поведения.

Публика засмеялась и с жаром захлопала. Вице-президент расточал улыбки фотографам, то тут, то там мелькали вспышки. Он не заметил возникшую в дверях суматоху и не расслышал какие-то внезапно раздавшиеся слабые хлопки.

В следующий момент его со всех сторон заслонили охранники. Двое повалили его на пол и закрыли своими телами, другие, рассаженные в зале среди сторонников кандидата, молниеносным движением потянулись к своим кейсам. Крышки разом распахнулись, обнажив автоматы.

Стрельба была недолгой и беспорядочной. Не успели крики стихнуть, как вице-президента подняли на ноги и выволокли через заднюю дверь, словно пьяного из бара. Его впихнули в стоящий наготове лимузин, и машина рванула с места.

Придя в себя, вице-президент задал один-единственный вопрос:

— Что это было?

— Покушение, — односложно ответил охранник. — Мы его схватили, не волнуйтесь.

— Если вы его схватили, зачем было выволакивать меня из клуба “Ротари” таким образом?

— Это был клуб “Лайонз”, сэр.

— Неважно. В семичасовых новостях это будет смотреться ужасно!

— Ваш труп смотрелся бы куда хуже, сэр.

Вице-президент откинулся на спинку кожаного сиденья, чувствуя дрожь в коленках. Он взял трубку и попросил телефонистку соединить его с Белым домом.

— Когда мы будем в безопасном, с вашей точки зрения, месте, остановите машину и все выйдите. То, что мне надо сказать президенту, никто не должен слышать, — произнес он хрипло.

В кандидатов на пост президента не стреляют. На то должна быть причина. И вице-президент эту причину знал.

Доктор Харолд В. Смит знал, зачем звонит президент. Он был готов к этому звонку еще прежде, чем зазвенел красный телефон прямой связи.

Незадолго до этого его компьютер дважды пропищал, давая знать, что получена информация чрезвычайной важности, имеющая непосредственное отношение к КЮРЕ. На экране высветился текст дешифрованного сообщения службы безопасности, суть которого сводилась к тому, что вице-президент только что едва не стал жертвой покушения.

— Слушаю, господин президент, — ответил Смит на звонок.

— Смит, у меня к вам вопрос.

— Да, сэр?

— Меньше четверти часа назад вице-президента чуть не убили. К счастью, покушение провалилось, но мы пока не знаем, кто стрелял.

— Да, я уже в курсе. Я только что получил сообщение на эту тему. Насколько я понимаю, ситуация под контролем.

— Неужели? — мрачно отозвался президент.

— Не понял вас, сэр.

— Возвращаясь к нашему недавнему разговору, осмелюсь выразить надежду, что приказ устранить вице-президента исходил не от вас.

От неожиданности Харолд Смит вскочил на ноги, его бледное лицо исказилось гримасой ужаса. Красный телефон съехал со стола, и Смит едва успел его подхватить.

— Господин президент, должен вас заверить, что на устранение вице-президента КЮРЕ бы никогда не пошло, за исключением самого экстремального случая. Никак иначе.

— Но раньше вы убирали людей, которые вам мешали?

— Только в интересах Соединенных Штатов. Если существование КЮРЕ станет достоянием гласности, это будет равносильно тому, что признать конституцию неэффективной. И само наше государство тоже. Мне действительно в прошлом приходилось принимать тяжелые решения, но я всегда действовал строго в рамках отведенных мне полномочий.

— Значит, то обстоятельство, что вице-президенту стало известно о КЮРЕ, не представляет для вас угрозы? Тем более что он уже дал понять, что после его избрания организация будет распущена.

— Это его право в случае избрания, — отчеканил Смит.

— А в противном случае он становится для вас мишенью?

— С подобной проблемой мы сталкиваемся впервые, — неуверенно ответил Харолд Смит. — Но я полагаю, учитывая все обстоятельства, мы будем верить его честному слову, как верим всем бывшим президентам США, с которыми нам приходилось работать.

— Кстати, почему бы не обсудить это сейчас, раз уж мы затронули эту тему? Скоро мне тоже предстоит стать бывшим президентом, так что не мешает знать, что меня ждет.

— Извольте, господин президент. Все очень просто. До тех пор пока бывший президент держит язык за зубами, мы его не трогаем.

— А вам, Смит, не приходило в голову, что нынешняя утечка могла как раз произойти через кого-то из бывшего руководства?

— Приходило, сэр, но это маловероятно.

— Но вы этого не исключаете?

— Можно сказать, что исключаю.

— Вы говорите так уверенно... — недоверчиво протянул президент. — Вы что, шпионите за ними всю оставшуюся жизнь?

— Никак нет, господин президент. Большего, к сожалению, сказать не могу. Из соображений безопасности.

— Хорошо. Давайте вернемся к вице-президенту. Допускаете ли вы хоть малейшую возможность, что к покушению может быть причастен ваш особенный человек?

Смит хотел сказать: “Нет, сэр”, но ему вспомнился недавний разговор с Мастером Синанджу.

— Одну минуту, господин президент, — сказал Смит и, закрыв ладонью микрофон (красный телефон не имел кнопки, перекрывающей звук), произнес в селектор: — Миссис Микулка, проверьте, пожалуйста, где сейчас больной из палаты пятьдесят пять, мистер Чиун. Если его нет на месте, пусть поищут в здании.

Получив ответ, Смит облегченно вздохнул: мистер Чиун у себя в палате. Он продолжил разговор с президентом.

— Прошу меня извинить, господин президент, мне пришлось ответить на очень важный звонок. На ваш вопрос отвечаю: мой человек никогда не предпринимает несанкционированных действий. И он не применяет оружия. В Филадельфии же, насколько мне известно, стреляли из автомата.

— Я вас понял. Но это не снимает проблемы. Мне только что звонил вице-президент. Он хочет знать, не я ли приказал его убрать после его недавнего выступления. Парень так напуган, что ему взбрело в голову, что начальство решило от него избавиться.

— Я убежден, что это все от нервов. Так часто бывает: люди, избежавшие смерти, какое-то время ведут себя нерационально.

— Мне пришлось сказать ему, что я понятия не имею, о чем он толкует, а это, естественно, только усилило его подозрения. Смит, я не могу допустить, чтобы вице-президент считал, что за ним охотится правительство.